Измена по вызову - Маргарита Дюжева

такое эдакое, но потом вспомнила ради чего все это. Чтобы вдохнуть новую жизнь в наши отношения, а не чтобы нажраться и тихо хрюкать. Поэтому ограничилась тем, что сгоняла в магазин в соседнем доме, купила любимого вина и коробочку свежих пирожных.

Намылась, волосы уложила, втиснулась в кружевные стринги, которые в нижнем ящике пылились. Не люблю шнурок между булок, но ради такого случая можно и потерпеть. Ну и платьишко. Красненькое.

Подошла к зеркалу, покрутилась. Для верности живот втянула, попу отклячила. Ну красотка же! Чего этому дураку не хватало? Неужели Инна права, и он меня рассматривает как привычный пельмень. Сытный такой, нажористый, который лежит в морозилке и лишний раз не отсвечивает.

Немножко разозлилась. Пришлось напоминать себе, ради чего я тут как лыска ношусь и вкалываю. Ради нас, нашего будущего и семьи. Значит прячем раздражение, обиды и прочую деструктивную чушь и готовимся встречать мужа во всей красе. Чтобы у него челюсть на пол выпала, и он думать забыл о посторонних курицах.

Заканчивает он в пять, до дома добираться минут сорок, поэтому к назначенному времени я уже была во всеоружии. Вся такая легкая, воздушная, сексуальная, со шнурком в жопе и восторженной улыбкой на губах.

Главное, не начать скандалить раньше времени. Главное не сорваться.

Еще раз посмотрела на свое отражение, подмигнула ему, тихо выдохнула.

— Давай, девочка. Срази его наповал.

И вот я сижу на кровати, нога на ногу, грудь томно вперед, прядь волос кокетливо наматываю на палец. Жду, когда раздастся звук поворачиваемого в замке ключа.

Долго жду. Минуты еле тянуться. Мне кажется, что прошло уже два часа, но на деле три минуты.

Потом еще пять. И еще десять.

Через полчаса у меня затекает поясница, а прядь волос похожа на обсосанный хвостик.

— Черт, — тянуть за телефоном и набираю мужа. Очень надеюсь, что он где-то бегает в поисках цветов для любимой жены, или просто застрял в пробке.

Однако не успеваю его набрать, как вижу входящее в мессенджере.

«Зай. Задерживаюсь. Дела»

Перед глазами начинают пульсировать красные круги.

«Какие такие дела?! Ты же сказал, что вовремя придешь!»

«Работа» — пишет одно слово, будто оно определяет все, и я тут же должна заткнуться, пустить лужу на пол от восторга и смиренно сесть в углу.

Ага. Щас!

Звоню ему. Он скидывает. Я снова ему звоню. Опять сбрасывает. Ну уж нет, я так просто не сдамся. Продолжаю наяривать до тех порт пока в трубке не раздается раздраженное:

— Оль! Я же сказал, что занят.

Звучит так, будто прикрывает ладонью динамик. От бабы своей что ли прячется?

— Ты где?

— Что за вопросы. Работаю. В офисе.

— А музыка откуда?

На заднем плане негромко пиликает попса. Он на миг теряется, потом бодро выдает.

— Так это…радио работает.

— Давно ли ты стал увлекаться радио.

— Это коллеги слушают.

Откуда-то раздается приглушенное «Игорь». Женским голосом, томным таким и одновременно нетерпеливым. Он что-то там шипит, прежде чем вернуться ко мне, и пытается скрыть это шипение за кашлем.

— Кто там? — требую ответа, а у самой уже зуб на зуб не попадает. Потому что я знаю — это оно, то самое. Что прямо сейчас, в этот самый момент рядом с моим мужем крутится какая-то шлюха.

— Я же сказал. Коллеги, — он раздражается еще сильнее. — все Оль, давай. Мне некогда.

Я закрываю глаза. Выдыхаю.

— Во сколько придешь, — давлюсь горечью поражения, а Игорь ничего не замечает и торопливо произносит.

— Поздно. Не жди. Все я побежал.

Беги, козлина, беги.

Спиной приваливаюсь к стене и стекаю по ней на пол. Плохо-то как. Он выбрал не меня, а другую. И с ней проводит этот день влюбленных, а я как дура сижу на полу и пытаюсь не зареветь.

Почему так выходит?

В голове звучит голос Инны «Потому что письку новую захотел».

Скриплю зубами. А я значит старая? Потрепанная и наскучившая? Годящаяся только для вялого перепихона перед сном. Так что ли?

Ни фига не так!

Вскакиваю с пола, решительно иду на кухню и открываю бутылку вина. Прямо из горла выпиваю половину, не чувствуя вкуса и только в конце морщусь и кашляю.

В голову тут же ударяет, и теплый хмель разливается по озябшему трясущемуся телу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что б у тебя там ничего не встало, — шиплю сквозь зубы и набираю Инну.

Та отвечает через десять гудков:

— Готово!

— Что готово? — теряюсь от неожиданности.

— Лось вызван и уже несется к тебе! — отрапортовала подруга, и у меня в тот же миг сердце до коленок провалилось.

— К…как…уже? — прижимая руку к груди, медленно опускаюсь на стул.

— Угу, — гордо подтверждает она, — я ж знала, что ты позвонишь. И как только увидела твою физиономию на экране — тут же отправила запрос. Жди! Скоро твой принц прискачет. Не благодари.

Я не то, что благодарить, я дышать боюсь.

— Эй…Ты там жива или от счастья в обморок упала.

— Почти, — икаю.

— В общем оторвись там, детка.

— Обязательно, — я пока не уверена, что вообще дверь ему отопру.

— Все, Лелька, давай расслабляйся. Вот тебе лось, что бы хорошо еб… жилось, — произносит она и ржет, — жди. Уже скачет.

И отключается.

Я в прострации смотрю в одну точку, медленно откладываю телефон и тянусь за бутылкой. Мне надо больше вина. Гораздо больше!

И когда через полчаса раздается звонок в дверь я, уже изрядно поднабравшись и сожрав все пироженки, иду открывать.

* * *

Хмель во мне плясал дикие танцы, смешиваясь с ревность и желанием отомстить. Я была готова. К чему угодно и как угодно. Хоть боком, хоть раком, хоть в позе буквы Зю.

На крайняк, если мужик в живую не понравится, я просто пошлю его нахрен и захлопну дверь.

В глазок заглядываю — стоит красавец! В темной куртке, руки в карманы, неспешно пинает стену, носом ботинок. Между прочим, свежепокрашенную! Хулиганье.

Оборачивается на лифт, потом задирает рукав и смотрит на часы, и снова тиранит пипку звонка.

— Да иду я, иду, — копаюсь с задвижкой замка. То ли ее заело, то ли руки у меня не из того места, но никак не открывается. Поэтому ору, чтобы лось услышал, — иду!

Наконец, раздается тихое «щелк», и я толкаю дверь, едва не вывалившись на лестничную клетку.

И первое что я вижу, это синие и очень знакомые глаза.

Тот самый мужик, которого я избила шваброй…

Я аж икаю от неожиданности. Коленки тут же начинают трястись и первая мысль в моей шальной головушке, что это маньяк, который меня