Рини Россель - Всё в твоих руках

– Нет! – Он схватил ее за локоть. – Пибоди, ты будешь моей женой на неделю!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Его женой?

Нельзя сказать, что она не мечтала об этом.

Но только на неделю?

Казалось, что у мистера Пэриша и мадам Судьбы было что-то общее: и тот и другая умели откалывать дьявольские шутки. В одну секунду Иззи получила то, о чем так долго мечтала, – Гейбриела Пэриша в качестве мужа, – но, с другой стороны, на самом деле ее мечта вовсе не сбылась.

Как он посмел втащить ее в самолет, когда она не взяла даже зубной щетки? Он что, рассчитывает, что она всю неделю будет для него лгать?

– Ладно, Пибоди, – промолвил он, привлекая к себе ее взгляд. – Знаю, тебе это совсем не нравится. – Она открыла рот, но он поднял руку, останавливая ее. – Мне тоже, но у нас может получиться. Не забывай, что после этой сделки у тебя появится новый гардероб и я выплачу двойную зарплату.

Его радостная улыбка совершенно заворожила ее. Он знал, что ни одна живая женщина не сможет против нее устоять, – мерзкий манипулятор!

Однако, поскольку он не воспринимал Иззи как женщину, она не собиралась дрожать, вздыхать и таять. Гордо подняв голову, она заявила:

– А вам не приходило в голову, что я нахожу эту вашу затею более чем сомнительной и могу отказаться участвовать в ней?

Его улыбка не померкла, лишь несколько искривились губы.

– Приходило.

Она повернулась к иллюминатору. Солнце освещало пушистые облака, похожие на занесенные снегом поля в какой-нибудь северной стране чудес.

– Вы воспринимаете меня, мистер Пэриш, как что-то само собой разумеющееся, – заметила она. – Мне не нравится в вас эта черта.

– Желаешь прибавки к жалованью, Пибоди? – В его словах сквозило приятное изумление.

Она бросила на него злой взгляд.

– Не все измеряется деньгами, сэр.

– Обратная психология. – Он кивнул. – Хорошая стратегия. Как насчет пяти процентов?

Она раскрыла рот.

– Что?!

Он хмыкнул:

– Хорошо, семь.

Застонав от досады, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– Мне не нужна прибавка, мистер Пэриш. Просто я не могу смириться, что нужно обманывать такого хорошего человека.

– Если он тебе нравится, поддержи мой план.

Она смотрела на него сквозь ресницы.

– Простите?

– Я ему нужен, Пибоди.

Мистер Пэриш наклонился ближе. Иззи лихорадочно нащупала кнопку, и ее кресло откинулось. Пэриш усмехнулся.

– Вот видишь? Ты уже ведешь себя как жена.

Она нахмурилась.

– Одно только ваше отношение к браку полностью исключает нашу инсценировку. Боюсь, у нас ничего не получится...

– При чем здесь мое отношение к браку?

– И я не должна быть здесь, но я с вами...

Она не была уверена, что в ее возражении есть хоть немного логики. Когда мистер Пэриш наклонился и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от нее, Иззи вообще перестала соображать. Она отчаянно нажимала на кнопки подлокотника, но кресло не двигалось.

– Ты хочешь сказать, Пибоди, что жизнь несправедлива и что мы должны разыграть карты, которые нам сдали?

У Иззи не было ни малейшего представления, что он имел в виду, но фраза звучала хорошо, и она кивнула.

– Ты считаешь, что я играю краплеными картами?

– Считаю, – ответила она.

– Нет, Пибоди, ты ошибаешься, на такое я неспособен.

– Нет? – Она с недоверием покосилась на него, с любопытством ожидая, как он выкрутится, чтобы не выглядеть подлецом.

Его ухмылка была наглой и сексуальной.

– Можно растратить деньги компании и обмануть супруга, Пибоди. Обманы бывают разные – как люди. Но нельзя обмануть вдохновение. – Он внимательно смотрел на нее. – Качество нельзя подделать. С женой или без нее я сделаю качественную работу для старика Руфуса. – Быстрым, дразнящим движением он толкнул ее. – Скажи честно, неужели ты думаешь, что я собираюсь обмануть этого человека?

Она уставилась на мистера Пэриша. Как у него это получалось? В глубине души она знала, что если он получит заказ на рекламу «Ням-ням», то сотворит чудо – проведет такую рекламную кампанию, которая поднимет детское питание этой фирмы на безоблачные высоты, создав неслыханный спрос на него.

У Гейбриела Пэриша был такой дар. Сколько же раз она видела его проявление! Она признала свое поражение и открыла было рот, чтобы сказать об этом. Он не обманывал и не хотел обманывать. Он просто разыгрывал свои карты по-своему. Его девизом было: «Ничем не рискуешь – ничего не выигрываешь!» Для него это было просто еще одно рискованное дело.

И тут озарение нашло на нее и помешало ее признанию. Не будет она этого делать! Какие бы красивые слова он ни говорил, чтобы оправдать свои действия, все равно солжет о том, что они женаты, и она будет лгать вместе с ним!

– Я не буду участвовать в этом, мистер Пэриш.

С минуту он молча смотрел на нее. Секунды еле ползли. Она с вызовом взглянула на него. Он улыбался.

Иззи запаниковала. Если еще раз она заглянет в эти глаза, то согласится на все, чего бы он ни попросил.

– Вы не... – она сглотнула, – вы не отступитесь, сэр?

Одна темная бровь слегка поднялась. Босс отвернулся и сложил руки домиком у лица. Казалось, он погрузился в мысли. Интересно, о чем он думает? – мучилась Иззи.

У ее босса был острый, оригинальный ум. В тридцать пять лет его уже называли в нью-йоркском стремительно развивающемся рекламном мире «молодым гением рекламы». Работа была для него всем: семьей, страстью, детьми, женой и любовью. За те три года, что Иззи была участницей его не знающей поражений команды, она никогда не жаловалась, никогда не возражала.

Глядя в иллюминатор, она тяжело вздохнула. Вполне возможно, что ей не придется подавать ему заявление об уходе. В груди снова появилось страстное желание.

Если бы мистер Пэриш только знал, как ей хотелось стать его женой! Настоящей женой. Той, которую бы он любил, у которой мог бы искать утешения и счастья. Но пойти на подлог – быть рядом с ним, принимая фальшивые ласки и проявления любви, – она не могла. Это было слишком больно.

Иззи глубоко дышала, чтобы сохранять спокойствие. Момент для глупых слез был неподходящим. Она уже целую вечность смотрела в иллюминатор, а мистер Пэриш так ничего и не сказал. Почему бы ему просто не бросить: «Вы уволены!» – и дело с концом? Ей хотелось посмотреть на него, увидеть выражение его лица, позу, но не хватало смелости.

Еще через десять мучительных минут она поняла, что если не сделает чего-нибудь, то вскочит и закричит. Иззи украдкой взглянула на босса. Он откинул кресло и, похоже, спал. Его вид подействовал на нее возбуждающе. Даже во сне ястребиные черты его лица были обольстительными.