Мерлин Лавлэйс - Строптивая невеста

Ознакомительный фрагмент

Да и сама Джина наверняка со временем научится лучше управлять своей необузданной натурой и немного успокоится. А уж он проследит, чтобы в своем развитии она двигалась в верном направлении, и, возможно, однажды она даже станет хоть изредка думать, прежде чем озвучивать всякую пришедшую в голову ерунду.

Разумеется, Джек не собирался подавлять ее искрометную и неукротимую натуру. Но если уж Джина выйдет замуж за дипломата, то ей волей-неволей придется как-то приспосабливаться к новому образу жизни.

Ну и, разумеется, не стоит забывать о сексе.

Джек машинально поддерживал на лице заинтересованное выражение. Да и как иначе, если всю жизнь его именно этому и учили? Но под тщательно выверенной маской вежливого любопытства все его тело буквально горело от одних воспоминаний о тех невероятных выходных с Джиной.

Разумеется, после смерти жены он не строил из себя святого, но и не пытался залезть под каждую подвернувшуюся юбку. Пять женщин за шесть лет явно не тянут на мировой рекорд. Но те часы, что он провел в пентхаусе на Беверли-Хиллз вместе с Джиной Сен-Себастьян, вновь позволили ему почувствовать себя таким же живым, как и…

Как и с Катриной.

Пытаясь отогнать внезапно проснувшееся чувство вины, Джек вновь сосредоточился на стоящей перед ним женщине, что как раз заканчивала эпопею о жемчугах и президентах.

– Герцогиня, прошу вас, поверьте, я желаю только лучшего для вашей внучки и нашего ребенка.

Поблекшие, но все еще невероятно проницательные глаза пристально разглядывали Джека несколько бесконечных мгновений. Это притом, что Джек, как прожженный дипломат, уже давно привык к убийственным взглядам холоднокровных диктаторов. Но сейчас он буквально чувствовал, как эта обманчиво хрупкая старушка без труда обходит все его маски и годами возводимые стены, проникая в самую душу.

– Называй меня просто Шарлоттой, – наконец произнесла она. – Что-то мне подсказывает, что в будущем нам придется часто общаться.

– Возможно, вы правы.

– Возможно. И хватит об этом, я еще должна помочь Саре собраться.

Глава 2

Когда Сара с Дэвом наконец-то переоделись и уехали в аэропорт, Джина проводила бабушку и Марию до ждавшего их лимузина.

– Я, наверное, задержусь, – предупредила она. – Хочу проследить, чтобы родственники Дэва ничего не забыли и завтра благополучно улетели домой.

– Думаю, что тот весьма и весьма сообразительный молодой человек, которого Дэв называет своим помощником, и сам сумеет обо всем позаботиться.

– Я в этом и не сомневаюсь, к тому же он еще и вызвался проследить, чтобы свадебные подарки добрались до Лос-Анджелеса. Но я должна убедиться, что он осведомлен обо всех тратах и точно знает, какие счета ему еще нужно оплатить.

Герцогиня сразу же напряглась, и Джина мысленно отругала себя. Черт! И зачем она заговорила о счетах? Они же с Сарой отлично знали, что бабушка едва не поссорилась с Дэвом, когда они обсуждали, кто и как станет платить за церемонию. Герцогиня настаивала, что должна оплатить все расходы, которые традиционно ложатся на семью невесты, и лишь благодаря недюжинным дипломатическим талантам Дэва им удалось прийти к довольно щадящему для бабушкиной гордости соглашению.

А сейчас Джина сама зачем-то подняла этот щекотливый вопрос! И все из-за Джека! Это он выбил ее из колеи. Да и вообще, о чем она только думала, соглашаясь завтра с ним встретиться?

Она все еще ломала голову над этим вопросом, когда герцогиня с Марией садились в лимузин, но прежде чем водитель завел мотор, бабушка высунулась из окна:

– Не перенапрягайся, Юджиния. Беременность истощает силы, особенно в первые месяцы, так что не удивляйся, если станешь уставать гораздо сильнее обычного.

– Пока все нормально. Даже по утрам не тошнит и… – Замолчав на полуслове, Джина обернулась, ища, по какому бы дереву постучать, и остановила свой выбор на одном из растущих у входа в «Плазу» кустов. – Только грудь распухла и соски зверски болят. – Пытаясь ослабить напряжение, Джина повела плечами. – Можно подумать, что им уже осточертело это платье и они просятся на свободу.

– Бог ты мой, Юджиния! – Герцогиня метнула убийственный взгляд на сидевшего с каменным лицом водителя. – Давай продолжим этот разговор завтра, хорошо?

Кивнув, Джина наклонилась и поцеловала бабушку в щеку, вдыхая с детства знакомый аромат лаванды и накрахмаленного воротничка.

– Не забудь перед сном выпить лекарство.

– Юная леди, я еще не совсем выжила из ума и вполне в состоянии без напоминаний справиться с двумя таблетками.

– Как скажите, мэм. – Старательно изобразив смирение, Джина повернулась к ставшей им с Сарой второй матерью женщине: – Мария, ты же побудешь пока у бабушки? Я вернусь через пару часов и вызову для тебя машину.

– Не торопись, дорогая. Мы с la duquesa выпьем чаю и обсудим, как хорошо ты потрудилась, организовав такую великолепную свадьбу.

– Да, все действительно получилось неплохо.

Мария широко улыбнулась:

– Chica, а разве могло быть иначе?

Окрыленная такой похвалой, Джина вернулась в «Плазу». Большинство гостей уже разошлись, и, как она сразу же с облегчением убедилась, внимательно осмотревшись по сторонам, в том числе и один заявившийся без приглашения излишне навязчивый дипломат. Вот о чем она только думала? Нужно было сразу же вежливо выставить его за дверь. Может, хоть это его чему-нибудь научило и хоть как-то отразилось на не в меру раздутом самолюбии? А может, и нет.

Он же так и не смог понять, почему она и слышать не хочет о браке. Как и герцогиня. Джина знала, что и бабушка, и Сара готовы поддержать любое ее решение, но при этом ясно видела, что ни та, ни другая не понимают, почему она так яростно борется за свое одиночество.

А на самом деле все было очень просто. В первую очередь Джина думала о ребенке. Пусть на первый взгляд богатый красивый и при желании чертовски очаровательный Джон Харрис Мэйсон и казался отличной кандидатурой на роль мужа, но Джина успела уже кое-что о нем узнать и заглянуть чуть глубже ему в душу.

Каждая история и журнальная статья, повествующая об очаровательном дипломате, не забывала намекнуть, что Джек похоронил сердце вместе с молодой женой, с которой начал встречаться еще в школе и сыграл свадьбу на следующий же день после того, как они оба окончили Гарвард. Судя по всему, Катрина Мэйсон была такой же умной, спортивной и политически подкованной, как и ее муж.

И где-то в глубине души Джина отлично понимала, что никогда не сможет побороть призрак потерянной возлюбленной. И дело не в том, что у нее нет своих достоинств. Может, герцогство Карленбургское и превратилось лишь в краткую сноску в учебниках истории, но бабушка до сих пор свободно вращалась в высших кругах, на равных беседуя с президентами и монархами всех мастей, и она настояла, чтобы ее внучки получили соответствующее образование. Джина окончила Барнард-колледж с вполне приличными оценками, но, к сожалению, во время учебы ее больше всего занимали вечеринки, а уж к политике ее вообще никогда не тянуло.