Эмма Радфорд - Курортный роман

Мартин проскрипел зубами и тяжело вздохнул.

– Значит, надоело, – ровным тоном повторил он, и от его металлического голоса ее пробрала дрожь.

Николь пришла в отчаяние, оттого что погорячилась и наговорила лишнего. Боже, какая идиотка! Что я натворила! Ведь это неправда. Какая там скука, наоборот, на меня тогда свалилось такое счастье, которое и сравнить-то ни с чем нельзя. Господи, неужели я никогда не поумнею?! Сколько раз предупреждала меня Мэг. «Когда твои эмоции выходят из берегов, ты забываешь обо всем и сгоряча болтаешь сущую ерунду, – как-то сказала она после очередной ссоры. – Следи за собой, иначе тебе не миновать беды».

И вот сейчас так и получилось, досадовала она, запрокинув голову и судорожно придумывая, как бы исправить ситуацию.

– А потом еще тот телефонный звонок…

Наверняка он слышал об этом. Очень вероятно, что Анна, консьержка, принявшая сообщение, разболтала, хотя и дала слово Мэг молчать. Значит, нет никакой гарантии, что тайна не стала предметом обсуждения.

– Дэвид… – выдавила Николь.

– Ах, Дэвид! – воскликнул Мартин. – Так вот кто нарушил покой Вашего Величества! Скажи, Николь, ты ради него бросила меня?

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же передумала и кивнула в знак согласия. У нее и в мыслях не было бросать Мартина, но для них обоих было бы лучше, если бы он сейчас действительно думал так, и тогда ей удастся избежать дальнейших объяснений с этим бездушным эгоистом, который, скорее всего, вряд ли когда-либо испытывал нечто похожее на любовь. А потом, если Мартин поверит, что она легкомысленная девица, как бабочка, летающая с цветка на цветок, он никогда больше не захочет иметь с ней дело, а это единственное, что может спасти ее в данный момент.

– Гм, он позвал, и ты побежала.

Как у него язык поворачивается говорить такие гадости, в отчаянии подумала Николь, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Высокомерный, самовлюбленный осел! Он не может простить ей, что оказался в положении брошенного. У нее появилось жгучее желание ударить его… И уж, разумеется, не пускаться больше ни в какие объяснения. Ведь на самом-то деле все было не так: позвонил ее отец и сообщил страшную новость – с Дэвидом произошел несчастный случай, после чего она в один миг собрала вещи и первым же рейсом вылетела домой.

– Вы все еще вместе?

– Н-нет, – призналась она, не посмев солгать.

Мартин, психанув, резко нажал на газ. Машина взревела.

– Ага, значит, он тебе тоже надоел? И сколько же вы были вместе? Неделю? Больше? Как быстро ты расплевалась с ним?

Казалось, словно кто-то воткнул нож ей в спину и повернул его, разбередив старую, еще не зажившую рану. Стоило огромного труда подавить душившие ее слезы. Теперь ее уже меньше всего волновало его мнение о ней, и даже то, что до него наверняка дошла весть о трагедии, случившейся с Дэвидом. Всеразрушающее, яростное желание нанести ему ответный такой же болезненный удар и заставить тоже страдать овладело ею.

– Должна признаться, моей выдержки хватило только на сорок восемь часов. – Она с ненавистью и торжеством посмотрела на Мартина. – И знаете, мистер Любитель Курортных Романов, скажу вам, ночь, проведенная с Дэвидом, затмила все время, потраченное на вас.

Наконец-то! Николь возликовала. Мартин, грязно выругавшись, с остервенением нажал на акселератор. Машина взвилась и понеслась с такой скоростью, что у нее от страха перехватило дыхание.

2

Напрасно я так, вдавившись в сиденье, размышляла Николь, признавая свою неправоту. Но разве можно отказать в удовольствии отомстить негодяю, уж если судьба снова свела их?

С его неожиданным появлением в зале ожидания у нее все внутри перевернулось. Последние двенадцать месяцев она тщательно старалась вычеркнуть, стереть из памяти все связанное с ним, и ей это уже почти удалось. И вот теперь все словно восстало из пепла. Оказавшись на пороге новых испытаний, Николь растерялась, не зная, как поступить.

Первоначальная ее реакция – желание нагрубить, повести себя нагло, вызывающе – натолкнулась на глухую стену. Однако сухой, насмешливый, даже язвительный тон Мартина больно задел ее самолюбие, и уж совсем сбило с толку, когда тот стал играть роль оскорбленного превратностью судьбы.

Именно благодаря легкости своего характера Мэг возымела огромный успех в туристической фирме, где работала агентом, и откуда ее послали на Мальту полномочным представителем. А там она сначала влюбилась в природу острова, а потом в Стива, семья которого владела семью отелями.

– В тебе тоже уверенности хоть отбавляй.

Николь горько усмехнулась, поняв, как мало он знает ее. Она очень отличалась от своей старшей сестры и предпочитала больше плыть по течению, чем скакать галопом по жизни. Просто тогда, в марте, после знакомства с Мартином, с нею произошло что-то невероятное, непостижимое для нее самой. Какой-то необъяснимый, колоссальный эмоциональный взрыв вознес ее под небеса, туда, где отсутствуют такие понятия, как рассудочность и здравый смысл, что являлось в корне несовместимым с ее взглядами на жизнь.

В тот раз Николь приехала на Мальту не только для того, чтобы навестить молодоженов и собственными глазами увидеть тот волшебный остров, который с необычайным восторгом описывала Мэг. Основной же причиной было желание убежать подальше от Дэвида и всего того, что было между ними и делало ее жизнь просто невыносимой. Потеряв последнюю надежду договориться с ним и чувствуя себя на пределе человеческих возможностей, она ухватилась за поездку как за спасательный круг. Вот при таких не самых благоприятных для нее обстоятельствах и произошло ее знакомство с легким на первый взгляд, красивым, обворожительным Мартином Спенсером. Уже позже, в Англии, немного придя в себя, Николь не раз безуспешно пыталась воссоздать в памяти их первую встречу. Если бы можно было предвидеть, какие тернии уготовила ей судьба!

– Надо же, сколько народу! – воскликнула она только для того, чтобы поддержать разговор.

Он покосился на нее.

– Так ведь сиеста. – Мартин криво усмехнулся. – У них все прекрасно и удивительно.

Уловив его намек, Николь глубоко прерывисто вздохнула, и на ее губах заиграла та же кривая ухмылка.

– Ты забыла? – с ленивой улыбкой произнес он.

Солнце уже было в зените. Если бы не изнуряющая жара, при которой мозги плавятся, и не его присутствие, напоминавшее ей о сказочных днях, проведенных с ним, она, конечно, никогда бы не забыла о таком знаменательном событии. Ох, как бы ей хотелось оказаться сейчас где-нибудь подальше от этого человека!

Нет, это невыносимо, потребуй остановить машину и поскорее выбирайся отсюда. Однако разум подсказывал ей не делать этого, тем более что они уже почти доехали, да и чемодан ее заперт у него в багажнике.