Мирра Хьюстон - Трудная любовь

Линда чуть качнула головой, позволив своим блестящим золотистым волосам скользнуть по вырезу платья и разметаться по плечам.

— Ты выглядишь вполне цивилизованно.

— Цивилизованно?! Ну ты даешь, объясни хоть, что это значит! — крикнул Ричард, но Бобби уже вцепился в его руку и тащил прочь от Линды, насмешливо улыбающейся ему вслед.

Мидлхиллское трио «Джоули» исполняло медленную навевающую грусть ирландскую мелодию, пока Линда пробиралась через зал к своему столику. Там ее ждал кусок свадебного пирога, покрытого толстым слоем бело-зеленых кремовых кувшинок. Ее соседки по столу весело переговаривались, болтали о том о сем, так что Линда с чистой совестью позволила себе быть невоспитанной и оперлась локтями на стол. Она пока не была готова выходить замуж, а просто хотела внести в свое монотонное ежедневное существование хоть какие-то перемены и пробуждающий душу риск.

Ричард Бейли, Ричард Бейли…

С тех пор как Сьюзи сообщила, что Ричард приедет на свадьбу Чарльза, Линда испытывала непонятное и волнующее возбуждение. Это был ее последний шанс попробовать изменить что-то в своей жизни. Она не хотела быть как все.

Ей было необходимо вернуть себе желание жить и дышать полной грудью, чего бы это ни стоило. Или она заставит Ричарда посмотреть на нее по-новому, или они распрощаются. Все долгие годы она хранила свои чувства к этому человеку в секрете. Хотя некоторые из ее друзей, наверное, подозревали что-то.

Линда вздохнула. Она хотела обновить впечатление о себе в глазах своего давнего друга, но могла ведь и ничего не добиться. А это плохо.

О Господи, о чем она думает?

Рыжеволосая Элизабет Фарлоу подошла к столу и плюхнулась в кресло. Увидев кусок свадебного пирога, она вперилась в него голодным взглядом.

— Ты собираешься это есть? — с каким-то хищным интересом поинтересовалась она у Линды.

И та пододвинула тарелку своей подруге:

— Ешь, сколько хочешь.

Но та, прежде чем ответить, окинула взглядом зал, проверяя, нет ли поблизости Бобби. Они с мужем сидели на диете вот уже несколько месяцев, но бедняга, страдая от низкокалорийной пищи, всегда старалась урвать лишний кусочек за его спиной.

— Ричард прекрасно выглядит! — Элизабет жадно поглощала крем, слизывая его прямо с пальцев. — Я ожидала увидеть пустую скорлупу вместо человека, но… — она бросила взгляд на группу гогочущих друзей жениха, — он едва прихрамывает.

— Да, он поправляется.

Линде не надо было смотреть в ту же сторону. Образ Ричарда был запечатлен в ее памяти навсегда. Взъерошенные темные волосы, худощавая фигура атлетического сложения, свободно сидящий смокинг, развязанный галстук и расстегнутый воротничок рубашки. Его всегда спокойное лицо, такое мужественное, но сейчас посуровевшее от страданий и боли. И такое настороженное. Стоило ей только взглянуть на него, как она поняла, через что ему пришлось пройти. Только когда лукавая мальчишеская улыбка озаряла его лицо, Линда узнавала в нем того, прежнего Ричарда — сначала непослушного ребенка, потом самоуверенного юношу. Под суровой внешностью все еще скрывался неугомонный молодой человек, в которого она влюбилась сильно и страстно почти семь лет назад.

— О, не смотри так печально. Я понимаю, миллиончик уплыл. Ну и глупец этот Чарльз. Упустить такой шанс!

Линда бросила быстрый взгляд на подругу, уплетавшую торт за обе щеки.

— Не только в нем дело…

— А в чем еще? Хотя, что теперь обсуждать. Наконец-то мистер Покоритель женщин торжественно сошел со сцены, — с сожалением прошепелявила Элизабет, поскольку рот ее был забит кусками бисквита.

— О да! Конечно! Когда-нибудь это должно было произойти. — Линда улыбнулась.

Чарльз был самым завидным женихом в Мидлхилле. Несколько его бывших поклонниц даже образовали неофициальную группу поддержки, считая, что неразделенную любовь легче переживать сообща. Линду, как только стало известно о его помолвке кумира с Сьюзи, тут же стремительно зачислили в почетные члены этой группы, хотя ее чувства к Чарльзу давно не были столь сильны, как многие полагали.

— Я справлюсь с этим легко и быстро, — непринужденно произнесла она.

Элизабет облизала пальцы:

— Ты уверена? Ведь женитьба — это не мимолетное увлечение, теперь это надолго… Сознайся, ты была убеждена, что в один прекрасный день у вас все наладится?

— Нет. Кроме того, Чарльз и Сьюзи прекрасная пара. Я рада за них.

— Да, да. Мы все рады! — Улыбка Элизабет становилась все шире и слаще, пока ее веснушчатое лицо окончательно не расплылось, превратившись в гримасу. — Вся компания разочарованных леди выражает соболезнования себе лично и поздравления новобрачным. Ха, ха! А также шлет пламенный привет благотворительному обществу, которому перепали невостребованные денежки молодоженов.

Линда пробормотала в ответ что-то невнятное. Она была не в настроении выслушивать эту болтушку и сластену, да и других тоже, все их стоны и вздохи насчет великой неразделенной любви к Чарльзу.

У нее теперь была своя жизненная программа, посвящать в которую она не собиралась никого из подруг. Линда пообещала себе, что будет действовать, а не сидеть и не ждать, пока Ричард подойдет к ней. Хватит быть скучной, правильной девочкой и без конца оглядываться на то, что прилично, а что неприлично.

— Сейчас стоит такая великолепная погода, хорошо, что пока не зарядили дожди. Мы хотим устроить на берегу костер, как в старые добрые времена. Почти все гости пойдут туда, они обещали захватить с собой ликер. — Элизабет хихикнула.

Линда тряхнула головой:

— А кто пойдет?

— Я и Бобби. Сара, Люси и Брэнда. Все друзья жениха будут там и кто-то еще.

— Ричард? — неосторожно вырвалось у Линды.

Элизабет съела еще один кусок, прежде чем ответить.

— Естественно, это ведь была его идея. Ты же знаешь Ричарда.

Да, она знала… «Никогда не оставаться дома, если можно уйти. Идти, преодолевать и стремиться. Дальше и дальше, быстрее и быстрее, чтобы достигнуть чего-то» — вот его девиз.

Он по характеру был кометой, пылающей в небе. А она — просто Линдой Спейс, и ее ноги прочно стояли на земле. Если ей вздумается подойти к нему слишком близко, то она запросто может сгореть. Так стоит ли продолжать?

Нет, я должна. Это мой последний шанс, подумала она, отметая на ходу всякие сомнения.

— Хорошо, Элизабет, я приду. Только сначала схожу домой, переоденусь.

Линда с сомнением окинула взглядом свое голубое платье. Оно было ей не по вкусу, но Сьюзи настаивала, чтобы она была одета именно так.