Линн Харрис - Чужестранка

Ознакомительный фрагмент

— Я найду ее, — спокойно произнес Алексей. «Пусть думает, что ее план сработал». — Вы искали ее в баре отеля?

Она обхватила руками колени, костяшки ее пальцев побелели.

— Да. Я спросила, видел ли ее кто-нибудь, но никто не мог ее вспомнить.

— Поэтому вы решили побродить по центру города в полночь?

Ее глаза были огромными и влажными.

— Я поступила глупо, знаю. Но я подумала, она не могла уйти далеко. Кто-то сказал, что поблизости есть несколько баров, и я пошла туда. А потом встретила тех мужчин…

— Где ваш мобильный?

Она похлопала по карманам пальто, но они оказались пустыми.

— Должно быть, я его выронила, когда они меня схватили.

Алексей достал свой телефон из кармана пиджака и протянул ей:

— Попробуйте позвонить сестре.

Она нажала несколько клавиш и услышала сообщение о том, что неправильно набрала номер. Она передала телефон Алексею, на ее лице было выражение разочарования и страха.

— Я не знаю, как набирать иностранный номер.

— Назовите мне номер. — Он набрал телефонный номер с правильным кодом, а затем передал телефон женщине.

Ее сестра не ответила.

Алексей набрал другой номер. Отдав приказ начальнику своей охраны, он отключил телефон.

— Почему бы вам не отдать мне пальто? Я разожгу камин, чтобы вы согрелись.

— Я действительно должна идти, — сказала она, озабоченно прикусив нижнюю губу.

Алексей изо всех сил старался игнорировать растущее влечение к этой женщине. Странные ощущения он испытывает, ведь она не похожа ни на одну из его любовниц. Он предпочитал иметь дело с гламурными и самоуверенными женщинами. Пейдж не была ни гламурной, ни самоуверенной. Ей больше подходило определение «искренняя». Хотя не следует забывать, что она работает на Чада, и возможно, просто очень хорошая актриса.

— Для вас безопаснее оставаться здесь, — произнес он. — На случай, если те люди ищут вас.

Она моргнула:

— Как это может быть? Они не знают меня…

— Телефон.

Пейдж округлила глаза.

— Я не подумала об этом… — Она внезапно тряхнула головой. — Но мне нужно найти сестру.

— Я найду вашу сестру, обещаю, — сказал он с нетерпением.

Она моргнула, глядя на него, ее глаза из-под очков стали похожи на совиные.

— Неужели вы думаете, что сможете ее найти?

Он кивнул:

— Вы находитесь в России, моя красавица, а я уроженец этой страны. Я гарантирую, что найду ее, прежде чем это сделает ваш Чад.

Реальная надежда читалась в глубине этих глаз. Алексей на мгновение призадумался о том, что, вероятно, был не прав, размышляя о ее мотивах пребывания здесь.

Он отмахнулся от этой мысли и представил другую пару женских глаз, смотревших на него с надеждой.

«Катерина, прости меня…»

— Спасибо, Алексей, — сказала Пейдж с легким придыханием, ее голос напоминал ему голоса кинозвезд 40-х годов. — Вы были очень добры. Я не знаю, что бы произошло, если бы вы не оказались рядом.

— Вам не следует разгуливать одной по городу ночью, если вы не говорите по-русски и не знаете местных обычаев, — довольно жестко произнес он, но она в ответ только кивнула:

— Вы правы, конечно. — Она откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза.

Мгновение спустя Пейдж разомкнула губы и сонно задышала.

Минуту Алексей стоял, не веря своим глазам. Допив виски, он решил выключить свет и оставить ее в покое. В любом случае, если она здесь для того, чтобы шпионить за ним, ему нужно просто подождать и все выяснить.

Пейдж ощутила, что ей тепло и уютно. Что-то мягкое прижалось к ее щеке, когда она повернулась. Она улыбнулась, вздыхая, и зарылась глубже под одеяло. Кровать была удобной, но не похожей на ту, на которой она просыпалась накануне.

И почему она до сих пор в одежде?

Пейдж забеспокоилась. Что-то не так. Она открыла глаза и быстро оглядела комнату, которая оказалась ей незнакома.

Где она находится?

Она лежала на роскошном диване, обтянутом парчой, на стенах висели картины, а одеяло, которым она укрывалась, напоминало какой-то мех.

В комнате слышалось только потрескивание поленьев в камине. Пейдж встала, завернулась в одеяло, хотя была полностью одета, и огляделась вокруг. У нее не было часов, и она понятия не имела, который час и нашлась ли Эмма.

— Алексей?

При мысли о своем загадочном спасителе она затрепетала всем телом. Его квартира находилась в одном из старинных зданий, построенных еще до Октябрьской революции. Повсюду были дорогие картины, антиквариат и ковры ручной работы.

Алексей знал Чада. Неизвестно, плохо это или хорошо.

Пейдж подняла подбородок. Алексей — красивый мужчина, но ей не следует им увлекаться, ведь он совсем не похож на Чада. Чад — высокий блондин, техасец, обожающий жизнь. Он являлся воплощением ее мечты.

В одной из комнат была включена лампа. Пейдж шире открыла дверь:

— Алексей?..

Ответа не последовало, но она все же вошла в помещение, чтобы убедиться, что Алексея там нет. Это был кабинет с книжными шкафами, письменным столом, компьютером и принтером. У стены находился кожаный диван в итальянском стиле и пара стульев.

Она повернулась, чтобы уйти, и едва сдержала крик, когда в дверь вошел мужчина.

— Что-то ищете?

Пейдж прижала руку к бешено колотящемуся сердцу:

— Вы меня напугали.

— Очевидно, — сказал он серьезно.

— Я вас искала.

Он выгнул темную бровь:

— В самом деле? Зачем?

Пейдж сглотнула. Он стоял перед ней в джинсах и расстегнутой рубашке, с босыми ногами и взъерошенными волосами. Она приказала себе сосредоточиться на его лице, а не на обнаженной мускулистой груди и животе.

— Мне очень жаль, если я разбудила вас. Но я понятия не имею, который сейчас час. Если Эмма вернулась в наш номер, то она будет волноваться. Я действительно должна идти… — Она смущенно умолкла.

— Вашей сестры в номере нет.

У Пейдж болезненно екнуло сердце. Она сделала шаг к Алексею, потом крепче завернулась в одеяло:

— Откуда… Вы знаете, где она?

— Да. Она в безопасности, Пейдж. Вам незачем беспокоиться.

От облегчения у нее едва не подкосились колени. Алексей взял ее за руки, когда она покачнулась, подвел к дивану и усадил на него.

— У вас хорошо получается, — пробормотал он. Пейдж моргнула, глядя на него:

— Извините?..

Он отвернулся и подошел к шкафу, потом протянул ей бокал.

Пейдж подняла руку:

— Я не буду…

— Это вода.

Она взяла бокал и осушила его, так как во рту неожиданно пересохло. У нее кружилась голова, колотилось сердце. Она обещала маме позаботиться об Эмме. Ее сестре было всего лишь тринадцать, когда умерла их мать, и Пейдж старалась изо всех сил, заботясь о сестре. Если Эмма выросла избалованной и немного безответственной, то в этом виновата Пейдж, которая во всем ей потакала.