Джеки Браун - Рецепт настоящей любви

Ознакомительный фрагмент

– Боже, надеюсь, нет.

Брови Финна взлетели вверх, а в его тоне засквозили дерзкие нотки.

– Что ж, по крайней мере, честно.

Тристан снова хлопнул в ладоши:

– Итак, шефы, если вы готовы следовать за мной, можем приступать.

Финн зашагал рядом с Ларой.

– Наверное, теперь вы жалеете о том поцелуе на удачу, – небрежно бросил он.

– Видимо, как и вы жалеете о том, что уступили мне такси, – ответила Лара так тихо, что Финну пришлось наклониться, чтобы расслышать. Она могла поклясться, что почувствовала пыл, исходящий от его горячей влажной кожи.

– Вы выиграли поездку в такси. – Он расправил широкие плечи и снова скользнул взглядом по ее губам. – В остальном же я не уступлю. А это было… приятно. Хотя и вызвало некоторую неловкость.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – невинно похлопала глазками Лара.

Он расплылся в улыбке:

– А по-моему, все вы понимаете. И кстати, хочу заранее попросить у вас прощения.

– За что?

– За то, что превзойду вас.

И на его лице расцвела зловещая усмешка, достойная самого отъявленного пирата.

– А вы – наглец, – вылетело у Лары, но без тени раздражения. Она и сама невольно улыбнулась.

Шедший впереди Тристан деловито заговорил:

– Каждому из вас в произвольном порядке выделят рабочее место. Все места идентичны и оснащены одинаковыми материалами. Сегодня у вас будет один час – ни больше ни меньше – чтобы освоиться на месте и устроить там все на свое усмотрение. Если чего-то не хватает или устройства функционируют неисправно, вы должны известить об этом сегодня, до того, как уйдете отсюда. С момента начала съемок в понедельник мы ничего не будем менять, – твердо постановил он, обведя собравшихся суровым взглядом. – Вам придется обходиться тем, что есть.

Группа поваров остановилась у входа в студию. Над дверями висела красная лампа в металлическом корпусе. Совсем скоро она должна была загореться, возвестив о начале съемок.

Как фуд-стилист, Лара провела изрядно времени под ярким светом и прицелом камер. Значит, была хорошо натренирована и даже обладала некоторым преимуществом над конкурентами. Она считала так ровно до тех пор, пока Тристан не открыл дверь в студию.

Ослепительный верхний свет заливал кухонную утварь и покрытые нержавеющей сталью поверхности рабочих мест.

– Ни фига себе! – вскричал кто-то от переизбытка чувств.

До Лары донеслось еще несколько охов-ахов, одни из которых были произнесены в благоговейном страхе, другие – с дурным предчувствием.

– По телевизору все выглядит иначе, – заметил Финн.

А ведь верно: на экране все казалось меньше, почти по-домашнему. Будто это была настоящая ресторанная кухня, а не внушительных размеров съемочная площадка, усеянная кабелями, камерами и прочим оборудованием.

Вдоль двух стен тянулись духовые шкафы и кухонные островки. Третью стену занимали кухонный шкаф, винный стеллаж с впечатляющим ассортиментом напитков, двухдверный холодильник, мороженица, камера шоковой заморозки, анти-гриль и другая «навороченная» техника.

Все это было расставлено так, чтобы и соперники, и телеоператоры свободно перемещались в пространстве. И, разумеется, в понедельник здесь ждали ведущего Гарретта Сент-Джона, который начнет метаться по площадке, комментируя работу конкурсантов и приставая к ним со спонтанными интервью.

При одной только мысли об этом желчь подступила к горлу Лары. В школе риторика давалась ей с трудом, она слишком сильно чмокала губами и слишком много «нукала». А еще очень быстро говорила и не умела удерживать зрительный контакт с аудиторией.

– Тем, кто страдает боязнью публичных выступлений, я предлагаю взять себя в руки, – сказал Тристан. – На следующей неделе здесь появятся несколько десятков людей. Многие из них будут стоять за объективами камер, фиксируя не только то, что вы делаете, но и то, что отражается на ваших лицах. Каждая улыбка, каждая гримаса, каждая крохотная капля пота на вашем лбу будет записана.

– Час от часу не легче. – У Лары уже заплетался язык.

– Когда шоу выйдет в эфир, фанаты захотят побольше узнать о своих любимчиках, – продолжил Тристан. – Поэтому многое из того, что не попадет в еженедельные выпуски, будет выложено на сайте шоу.

У Тристана зазвонил мобильный, и продюсер взглянул на экран.

– Простите. Я должен ответить на звонок. Ждите меня здесь. И никакого выбора рабочих мест до моего возвращения, – добавил он и вышел в коридор.

– Нервничаете? – спросил Финн.

Разумеется, она была вне себя от волнения. Но Лара покачала головой, напустив на себя беспечный вид.

– А я-то думал, вы будете честной, – вскинув бровь, мягко упрекнул Финн.

– Ладно, может быть, немного и нервничаю, – признала Лара. – Меня волнует не то, что нужно готовить на глазах у судей, да еще и на время, а…

– Лгунья.

Проигнорировав его замечание, Лара продолжила:

– …а развлекательная составляющая шоу. Я – повар, а не актриса. – Она жестом обвела собравшихся. – Мне кажется, все мы нервничаем насчет работы перед камерами.

– Говорите за себя.

– Вы хотите сказать, что вас это нисколько не волнует?

– Я не могу позволить себе волнение, если хочу выиграть. А я хочу выиграть.

– Хотеть и сделать – две разные вещи.

Коварно улыбнувшись в ответ, Финн наклонился к ней и тоном, не терпящим возражений, произнес:

– Я выиграю.

В другое время Лара, возможно, и сочла бы подобную самоуверенность сексуальной. Но сказанное им шло вразрез с ее собственными планами, и она брякнула:

– Не дождетесь, мистер Бумага!

Финн захихикал:

– Я был прав, когда представил вас камнем. Но единственная вещь, о которой я в данный момент мечтаю… – Он скользнул взглядом по ее губам и немного замялся. – Единственная вещь, о которой я могу позволить себе мечтать, – это остаться последним поваром на этой кухне.

– Нас тут таких двое.

– А дюжину таких не хотите? – усмехнулся молодой человек, стоявший справа от Лары.

А она и забыла о нем – забыла обо всех вокруг, втянувшись в тихую перепалку с Финном, которая больше смахивала на флирт.

Кирби какой-то там. Со своего места Лара не могла разобрать фамилию на бейджике косматого повара, которому было всего двадцать с небольшим.

– Это не означает, что мы не можем общаться по-дружески, – подала голос блондинка средних лет, чья талия была такой же внушительной, как ее южный акцент. На ее бейджике значилось «Фло Джимбол».

– Ну конечно! Можем все тут подружиться. Только это ничего не изменит. Потому что выиграю я, – хвастливо заявил сиплым голосом мужчина, щеголявший бритой головой, «тоннелями» в ушах и длинной козлиной бородкой.