Шэрон Фристоун - Ненависть и любовь

— Моя сестра умерла три года тому назад, — пробормотала она.

Ложь была ей ненавистна, к тому же после смерти матери необходимость в ней отпала. Но любым объяснениям есть свое время и место.

— Мне очень жаль, — вежливо ответил Карлос, но в его голосе явно недоставало сочувствия. — Юлия была замечательной женщиной.

Да, это так, с грустью подумала Стелла. К тому же, если бы не мать, она никогда не смогла бы заняться собственным бизнесом. К сожалению, они слишком мало знали друг друга. Забеременев в семнадцать лет от коммивояжера по имени Размус Фокс, Юлия вышла за него замуж с тем, чтобы развестись через пару месяцев после рождения Стеллы. Затем она оставила дочь у своей матери и надолго исчезла. Юлия вернулась только через четыре года под другой фамилией, оставшейся ей от очередного неудачного замужества, и нагруженная подарками для маленькой дочери. Каким-то образом она весьма преуспела в делах и с той поры появлялась почти каждый год...

Стелле мать тогда казалась сказочной феей, приносящей красивые платья и игрушки, прекрасной и элегантной. Но только после смерти бабушки, когда девушка уже училась на первом курсе колледжа, Юлия заинтересовалась жизнью дочери. Посмотрев на платья, которые та шила приятельницам, и на модели, которые Стелла разрабатывала в процессе обучения, мать прониклась к ней уважением и даже предложила провести каникулы в Испании. Именно тогда они в первый и в последний раз отдыхали вместе.

— Извините, что напомнил вам о столь грустных вещах. — Поднявшись из-за стола, Карлос предложил Стелле руку. — Потанцуйте со мной, и забудем о неприятностях прошлого.

— Однако... — недовольно начала Бланш.

— А потом, дорогая, мы с тобой поужинаем. — Ослепительно улыбнувшись своей подруге, Карлос повернулся к Томасу. — Разумеется, с вашего разрешения... — Не дожидаясь ответа, он взял Стеллу за руку и помог ей подняться.

— Если вы ее не покормите, Бланш может умереть с голоду, — попыталась отшутиться она, но Карлос уже взял ее за талию и решительно привлек к себе.

Он оказался выше, чем она помнила, так что для того, чтобы взглянуть ему в лицо, пришлось запрокинуть голову... что оказалось ошибкой. Вблизи Карлос выглядел еще красивее, чем на расстоянии. Будучи агрессивным и искушенным в любовных утехах самцом, он словно излучал ауру первобытной сексуальности, которую не могли скрыть ни вечерний костюм, ни белоснежная сорочка. И это пугало.

— Аппетит Бланш не имеет никакого отношения к еде, — возразил он с чувственной усмешкой. — Она манекенщица и ест не больше птички. Вы же настоящая мечта мужчины в обличье женщины. — Одна его рука, медленно пройдясь по ее спине, остановилась несколько ниже, чем это разрешалось приличиями, другая крепко прижала руку Стеллы к его груди.

— Хотите сказать, что я толстая? — с притворным испугом спросила она, стараясь избежать рискованной темы.

Взгляд Карлоса скользнул вниз, на полуприкрытую тонкой материей грудь, потом вновь вернулся к лицу девушки.

— Упаси меня Бог! У вас идеальная фигура. Хорошие формы и полнота — вещи разные.

Рука, сжимающая руку Стеллы, как бы случайно коснулась обнаженного верха ее груди.

Это должно было бы ужаснуть девушку. Уже давно она не находилась в такой близости от мужчины, да и не испытывала никакого стремления к этому. Однако, к крайнему своему изумлению, Стелла почувствовала, как отвердели под шелком платья ее соски, и стыдливо потупилась. Столь бурная и непроизвольная реакция тела пугала и вместе с тем странно волновала ее.

— Мне кажется, что вы покраснели, — поддразнил партнершу Карлос, искусно ведя ее между танцующими парами.

— Тут... очень жарко, — пролепетала Стелла и заставила себя вновь поднять на него глаза.

Бросив проницательный взгляд на ее, теперь уже пунцовое, лицо, Карлос крепче прижал Стеллу к себе и, почувствовав, что она дрожит, постарался скрыть довольную улыбку. Наклонив голову, он прошептал ей на ухо:

— И с каждой минутой становится все жарче.

Стелла понимала, что он откровенно соблазняет ее и что это должно вызывать в ней гнев, но происходило нечто обратное. Теплое дыхание Карлоса, ощущение близости его сильного мускулистого тела, нашептываемые на ухо слова невольно заставляли ее млеть. Ноги слабели, сердце билось так, словно вот-вот выскочит из груди. Создавалось впечатление, будто все переживания прошлого остались далеко позади, и она вновь превратилась в юную девушку, бессильную противостоять изощренному обаянию Карлоса Рамиреса.

— А как же ваша подруга? — только и спросила Стелла. Что он пытается с ней сделать, да еще посреди танцплощадки, под ревнивым взглядом Бланш?

— Забудьте о Бланш! Как это сделал я, едва увидев вас, — заявил Карлос, внимательно наблюдая за тем, как вновь алеют ее щеки. Черт побери! Да эта девица умеет краснеть по собственному желанию. — Почему вы бросили меня, даже ничего не сказав? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.

— Но это же вы меня бросили! — потрясенная его неожиданным вопросом воскликнула Стелла. — Целую неделю я ждала хоть какой-нибудь весточки от вас. А потом мы вынуждены были уехать. — Она этого не хотела, однако так решила ее мать. — Но я оставила кому-то из прислуги записку с моими адресом и телефоном в Штатах.

— Дела вынудили меня уехать, и мне удалось вернуться на побережье только через десять дней. На опустевшей вилле я не нашел ни прислуги, ни записки!

И Стелла поверила ему.

— Увы, такое случается.

— Что ж, судьба обошлась с нами несправедливо. — Карлос вновь прижал ее к себе. Однако, что было, то было, и мне очень приятно встретиться с вами вновь. Знаете, я часто вспоминал о вас.

Вспоминал? Сказать так — значит не сказать ничего, с горечью подумал Карлос. Вернувшись и не найдя девушки, он ни на минуту не усомнился в том, что Стелла его покинула, и попытался забыть о ней. Он никогда не бегал за женщинами, напротив, они бегали за ним, однако все эти годы лишь она одна не выходила у него из головы.

И вот после смерти отца, когда ему пришлось заняться вплотную его делами, возникла необходимость отыскать Юлию Дайсон. Лишь совсем недавно обнаружилось, что Стелла Фокс была вовсе не сестрой, а дочерью теперь уже покойной Юлии. Теперь же, увидев ее в компании Томаса Рамфорда, Карлос понял, что окончательно избавился от образа невинной молодой девушки, втянутой в грязные дела не слишком чистоплотной мамашей.

— Мне хотелось бы встретиться с вами еще раз и узнать, чем вы сейчас занимаетесь, — сказал он, заглядывая Стелле в глаза. — Как насчет того, чтобы поужинать завтра вечером? Прошу вас.

Ее зеленые глаза слегка расширились от страха и возбуждения, что чуть было не заставило Карлоса рассмеяться. Да, у этой хитрой стервочки есть все основания опасаться его, однако подобного типа женщины не в состоянии устоять перед искушением. Сколько их встречалось на его пути!