(не) Беременна от чемпиона (СИ) - Арно Мари

— Яночка, золотце, спина прихватила, ни нагнуться, ни встать, — прокряхтела Вера Павловна непривычно глухим голосом. — Начальство увидит, что раздевалки не убраны, завтра же уволит.

— Вера Павловна, вы присядьте, присядьте, — почти силком затащила я ее в свою каморку и усадила на стул. — Давайте, я вам чаю налью.

— Дай бог тебе здоровья, доченька! — запричитала она и так жалобно на меня посмотрела своими уставшими глазами, что я поняла ее без слов.

— Подменить вас? Давайте, я уберусь в раздевалке, а вы пока побудете главной по конькам?

Старушка благодарно кивнула и передала мне ключи, попутно скорчившись от пронзившей поясницу боли. Не могла же я ее бросить в такой момент!

Вооружившись шваброй и ведя впереди себя тележку с ведром и чистящими средствами, я двинулась в сторону мужских раздевалок. По моим нехитрым подсчетам, женская команда еще тренировалась, а мужская уже должна была не только освободить каток, но и покинуть саму арену. Со спортсменами мы редко пересекались, да и я была так же далека от хоккея, как Плутон от солнца.

Я толкнула дверь и, дабы не нарваться на полуголых хоккеистов, решила предупредить об уборке:

— Клининг! Уборка! Кто не оделся, я не виновата!

Ответом мне послужило молчание, и я, пожав плечами, толкнула тележку внутрь, а затем, воткнув в уши свои вакуумные наушники, из которых доносились танцевальные хиты иностранных исполнителей, принялась за дело.

Работы я никогда не боялась, поэтому уборка шла быстро: шкафчики полностью протри, поверхность скамеек и ручки обработай… Я уже заканчивала с мытьем полов, с энтузиазмом двигаясь в такт музыке, как вдруг дверь душевой распахнулась и явила моему взору молодого спортсмена с телом Аполлона…

И, судя по всему, с повадками Аполлона — на его бёдрах болталось жалкое подобие полотенца, которое вот-вот норовило упасть с… Даже стыдно представить на чем оно держалось!

— Ой! — воскликнула я, шарахнувшись в сторону от двери, и опрокинула ведро с водой.

Вода тут же разлилась по кафелю, а я, сама не знаю почему, резко запаниковала и, не удержав равновесие, поскользнулась на мокром полу. Я уже говорила, что день не задался с самого утра?

— Мамочки! — пискнула я, точно мышь, угодившая в мышеловку, и зажмурилась, ожидая боли от предстоящего падения.

Но, к моему удивлению, больно не было, было… приятно. Потому что в самый последний момент чьи-то крепкие руки успели меня поймать.

Я распахнула глаза и… навсегда утонула в смеющемся взгляде Егора Громова.

Глава 3

Я приступаю к своим обязанностям через день после собеседования. Кулибин лично звонит мне и просит выйти на замену своей секретарши.

— Это только на пару дней, потом вы приступите непосредственно к основной работе, — заверяет он, когда я предупреждаю его об отсутствии опыта работы в качестве личного помощника руководителя.

У меня нет другого выбора, поэтому я соглашаюсь практически сразу. Тем более, мне непривычно сидеть сложа руки в своей съёмной квартире, так хоть делом займусь.

Дорога до работы занимает меньше сорока минут — я беру такси, дабы не опоздать в первый же рабочий день. Кулибин кажется мне вполне адекватным и лояльным руководителем, подводить его не хочется. К тому же с утра меня немного подташнивает, а трястись в метро, вдыхая смесь самых разных запахов, мне совершенно не хочется — мой желудок и без этого норовит выкинуть какой-нибудь «веселый» финт.

— Яна, доброе утро! — мы с Виталием сталкиваемся в лифте, в который я успеваю забежать.

— Здравствуйте! — выпаливаю я, чувствуя себя неловко.

Наверное, это из-за слишком яркой улыбки Кулибина, что расцвела на его лице при виде меня. Но тут, конечно, спорный момент: или я плохо разбираюсь в людях, или мое самомнение резко выросло до небес.

— Сегодня будет пара важных встреч и один выезд к заказчику. Жанна, как мой личный помощник, обычно ездила со мной, но вы еще только приступили к этой работе…

— Я поеду с вами, — перебиваю я Кулибина, не желая с первого дня получать поблажки от руководства.

— Уверены?

— Да.

Виталий кивает, и я не могу не отметить то, какой у него при этом довольный вид. Мне так и хочется выставить предупреждающий знак: «Осторожно, парень, не влюбляйся в меня!».

Потому что пока я точно не смогу ответить ему взаимностью. Мое сердце разбито Громовым, я даже не уверена, что когда-нибудь смогу кого-то полюбить.

— Яна, не забудьте забрать форменную одежду в 112 кабинете, — подмечает Виталий, когда мы выходим из лифта. — Для вас должны были подготовить два комплекта: один — ваш основной, другой — временный, пока вы заменяете Жанну.

— Хорошо, спасибо, что предупредили, — говорю я ему и выхожу этажом раньше.

Черт, я и забыла, что секретарь в центре была одета не так, как остальные! Мне очень понравилась форма сотрудников: свободная синяя футболка, обычные джинсы и кеды на ногах, и я уже настроилась на то, что нырну в этот оплот комфорта и удобства в первый же день, но не тут-то было.

В итоге мне приходится облачиться в новенькую белую блузку и юбку-карандаш.

— Туфли есть? — интересуется женщина на выдаче с говорящей фамилией Бубнова, окидывая меня не очень доброжелательным взглядом.

Она вообще выглядит так, словно отдает свою одежду, а не казённую.

— Неа, — мотаю я головой, показывая на сапоги. — Эти не сойдут?

— Нет, конечно! — закатывает она глаза и ныряет под стойку. — Размер? — доносится ее приглушенный голос.

— Тридцать восьмой.

— Отлично, как у Жанны.

— Вы, что, ей и туфли подгоняли? — не удерживаюсь я от саркастичного вопроса.

Бубнова бросает на меня тако-о-ой выразительный взгляд, что я невольно ойкаю. Видимо Жанна была негласной королевой экипировочного центра.

— Верните в целости и сохранности!

— Всенепременно! — я хватаю туфли и, не желая оставаться ни минуты рядом с этой грубиянкой, направляюсь к выходу.

Для полного счастья мне не хватает оказаться втянутой в какие-нибудь терки внутри коллектива. Хотя… С моим неумением держать язык за зубами и не язвить, я сделаю это легко!

Ох, малыш, кажется, мама у тебя любит наживать приключения на свою пятую точку…

Никогда бы не подумала, что причиной плохого дня могут стать туфли на каблуках. Каких-то восемь сантиметров, а я уже чувствую себя загнанной лошадью.

Кулибин, при всей своей доброжелательности, оказался достаточно требовательным руководителем, но мне это только понравилось — чем больше у меня было работы, тем меньше было времени на мысли о Громове…

— Яна, через десять минут выезжаем. Заказчик перенес встречу, захвати с собой копии нашего договора, — заявляет Виталий и исчезает так же быстро, как и появляется в дверях своего кабинета.

Я лихорадочно жму на кнопку беспроводной мыши, пытаясь отменить запущенную до этого печать ста листов прайса. Черт, как назло старая рухлядь виснет в самый неподходящий момент!

В итоге машина подъезжает на пять минут раньше. Виталий, уже одетый, не торопит меня, но я по вибрациям воздуха чувствую, что его внутренний таймер уже ведет обратный отсчет. И этот отсчет может оказаться не только времени, но и терпения.

— Яна, одной копии будет достаточно, пора ехать, — говорит он вежливо, протягивая мне мою легкую куртку — сентябрь, наконец-то, порадовал нас бабьим летом.

— Уже иду! — хватаю со стола свою сумку, документы и чуть ли не спотыкаясь бегу вслед за своим боссом.

Я так хотела переобуть эти жуткие туфли, но мне было не до этого: задница горела синим пламенем, а все из-за проклятого принтера. Клянусь, эта ведьма Жанна нарочно его подпортила каким-нибудь изощренным заклинанием…

— Яна, выдохните.

— Что, простите? — удивленно моргаю, переводя взгляд на Кулибина.

Мы уже едем в рабочей Тойота Хайлюкс, сидя друг напротив друга. На лице Виталия вновь дружелюбная улыбка.

— Выдохни, Яна. Ты отлично справляешься.