Милая Лиза - Виктория Осадчая

— Она не устояла перед Вашим обаянием?

— Это самый логичный вариант, который можно подобрать к данной ситуации.

«Ауч, милаха, хватит так говорить заумно, это звучит слишком сексуально».

— Вы аккуратнее, у нас вся мебель такая падкая на мужскую красоту.

— Жаль, что только мебель, — и это было последней каплей, чтобы мое сердечко дрогнуло и протяжно застонало. Его улыбка, которая появилась на милом личике сделала все за него. Стоит тут полуголый, ещё и флиртует, зараза.

— А я и не давала Вам повода сомневаться в основном. Хорошего вечера! — как бы не хотелось, но правила приличия требовали оставить этого прекрасного гаденыша наедине с самим собой. И когда я только понабирала манер? Наверное, это медленно приближается старость в мои двадцать три. Нужно уже поступки обдумывать, а не лепить сгоряча.

— И Вы вот так меня одного беззащитного оставите здесь? — поинтересовался он уже у моей спины, застывшей в дверях.

— Конечно! Я не привыкла доверять полуголыми мужчинам.

Уходила из комплекса с улыбкой. Вот точно нужно разбавить ее сладеньким. Эта встреча заставила всколыхнуться забытые нотки где-то там внутри. Нет, конечно, можно было бы ещё поболтать, но у всего есть своя мера. Это нелепое знакомство должно было закончиться именно так. Буду для него загадочной незнакомкой.

В супермаркете, кроме огромного красивого торта, на меня глядело ещё одно чудо. Так грустно-грустно, умоляя взять ее с собой. Ну, как тут не сжалиться, если ОНО так смотрит на тебя? Вот и я не удержалась, отправила ее в корзину до кучи, вернее до тортика.

Время уже было за одиннадцать, поэтому я знала, что спиртное мне не продадут, если только…О, вот моя Любаша с толстой косой, обмотанной вокруг головы, румяными щёчками и аппетитными формами, восседала на своей кассе

— Пробьешь по-братски? — поинтересовалась я, доставая винище из корзины.

— Для тебя, лапуля, сделаю все. Праздник какой?

— А у меня он каждый день! Спасибо, Любаш! — я ей сунула купюры и поспешила ретироваться к дому. Хотя на что я надеялась? Торт-то может, мы и съедим всей дружной компанией, а вот с алкоголем будет огромнейшая проблема. Фейсконтроль в нашу квартиру он точно не пройдет. И не из-за того, что нам запрещено пить, просто в свое время, сидя в инвалидном кресле, единственным обезболивающим для меня была водка. Вот сёстра теперь и избегают подобных случаев, чтобы я ненароком не превратилась в алкоголичку. Эх, жаль, а она такая симпатичная. И выбросить жалко.

Решение пришло как-то совершенно неожиданно, когда вместо того, чтобы искать ключи в своей сумочке, я позвонила в соседнюю дверь. Не пропадать же добру. Открыли достаточно быстро.

— Ого! — возник на пороге хозяин квартира в шортах и футболке. Хм, значит, от важных дел я его не оторвала. А что может быть важнее меня?

— Один?

— Один, — подтвердил Олег.

— Пришла извиниться за свою стервозность, — показала я свои покупки.

— Так тут целый джентльменский набор, не хватает только цветов, — я молча задрала немного подол платья, демонстрируя свою татуировку — Залетай, соседка!

— М-да, неплохо так-то, — оглядела я пространство однокомнатной квартиры, где ещё пару лет назад жили какие-то алкоголики. — А предыдущих хозяев куда выкинули?

— Понятия не имею. Ее я покупал уже в таком виде.

Конечно, я лукавила, когда сказало о том, что неплохо. Ремонт был шикарный, выполненный во всех современных европейских традициях с минимализмом. Но точно, не семейное гнездышко, если кого-то вдруг заинтересует мое мнение.

Стаканы быстро появились на журнальном столике вместе с нехитрой закуской в виде сырной нарезки и фруктов, ещё плюс мой торт.

— Ну, значит, вынужденно кто-то выселил весёлых соседей.

— Возможно! — он оглядел этикетку бутылки. — Ну, в принципе, ты прощена!

— Да я как бы и не шла за отпущением грехов. Просто не хочется, чтобы вечер пропадал. Ну, и ты, смотрю, не шибко занят.

— Сегодня получил отгул, как ни странно. За что пьем? — разлил он содержимое бордового цвета по бокалами.

— За знакомство.

— Принято!

Знакомство прошло достаточно в лёгкой обстановке. Ещё бы она была не лёгкая, когда в ход пошла вторая бутыль вина, таящаяся у него где-то в недрах кухонных шкафов. И пилось в такой компании оно достаточно легко.

— Так, откуда татуировка? Тяжёлый переходный возраст?

— О, нет-нет! Душу изливать я не собиралась.

— Лучше уж незнакомому человеку.

— Знаешь, у меня таких жилеток в доме целых пять, и один большой и грозный носовой платок, — вспомнила я про своих родственничков.

— Бедный ваш отец. Это ж сколько ухажёров нужно отбивать от такой красоты? Все как на подбор, главное! — рассмеялся Барышников.

— О, поверь, там уже свои методы, выработанные годами. На Сашке и Женьке он ещё хотел мальчиков, а потом решил, что рождён для воспитания девчонок, — поделилась я.

— Но вид у него грозный.

— Ну, он и в глаз может дать не задумываясь. Это он с нами только плюшевый мишка. А у тебя есть братья или сестра? — ну, мы же знакомимся.

— А я, значит, душу должен изливать?

— Олег, есть такие моменты, которые вспоминать вообще не хочется. Я сейчас расскажу, ты начнёшь жалеть меня, а я разозлюсь и уйду. Нет, конечно, если ты хочешь меня выпроводить.

— Нет, уж! Скрашивай моё вынужденное одиночество, пока моя будущая жена легла спать пораньше, чтобы завтра ехать за свадебным платьем — усмехнулся он грустно.

— Что-то друг мой ты не весел.

— Трое.

— Что трое?

— У меня два старших брата и сестра-двойняшка. Так что, я тоже из большой семьи. При этом, у меня уже пятеро племяшек.

— Богатый, однако, дядЬ. Смотрю, и ты от родственников не отстаешь, — все же хотелось выяснить подробности этой душераздирающей истории.

— У меня очень влиятельный папа. Я здесь возглавляю филиал его торговой компании. Одного из моих братьев он женил, когда узнал, что его подружка беременна. Хотя там свои интересы были. Но не факт. Просто у них школьная любовь и всё такое, а Даша решила пойти тем же путем. Вот старый Барышников и решил, что нечего его внукам по свету шастать безотцовщиной. История стара, как мир.

— Печально! — он зыркнул на меня своими темными глазенками. — Но ты виноват сам. Нечего совать свои причиндалы куда попало.

— Вот и выпьем за женскую проницательность, — поднял он бокал.

Разговоры говорили мы до самой поздней ночи, пока я потихоньку не начала вырубаться на его огромной кроватке. Не, конечно, места для нас двоих хватило бы, но опять же, ВОСПИТАНИЕ! Как оказалось, эта штука не позволяла мне ещё и спать с незнакомыми мужиками, вернее, малознакомыми. Вот, закидать бы его камнями и