Марта Шилдз - Снежная Королева, стань моей!

Однако теперь, наблюдая, как Черил-Энн обнимает Тревиса, Бекка вдруг ощутила очень неприятное чувство досады. Да, именно досады, огорчения и недовольства.

— Идем, мама. Нам нужен номер.

Подойдя к стойке портье, Бекка замерла — на ней красовалась глянцевая фотография Тревиса Идена с его подписью и пожеланиями процветания отелю «Бриллиантовые шпоры».

— Нравится? — послышался возле самого ее уха густой, сочный голос Тревиса. В тот же миг жаркая волна пробежала по всем ее жилам.

— Не особенно. — Бекка постаралась ничем не выдать своих чувств. Обернувшись, она увидела, что Тревис один. — А где Черил-Энн? Я думала, вы еще долго будете вспоминать прежние времена.

Знаменитая улыбка Тревиса на мгновение исчезла.

— С чего бы это? — Он легко подтолкнул ее вперед: — Твоя очередь подошла, Обезьянка.

Удивленная его реакцией на ее замечание, Бекка повернулась к портье. В тот же миг к ним подошел Шанс.

— Что здесь делает Черил-Энн? — спросил его Тревис. — Разве участники скачек остановились в этом отеле?

— Нет, они все живут в «Лас-Вегас Клаб». Я выяснил ее номер. Не возражаешь, если я попытаю счастья?

— Попробуй, — пробормотал Тревис.

— Эта Черил-Энн та еще штучка! — низким похотливым голосом сказал Шанс.

— Откуда мне знать?

— Черт, да вы же были помолвлены. И я слышал, что два года назад в Салинасе вы оба…

— Заткнись, Шанс! — взорвался Тревис. — Ты слишком много всего слышишь. И болтаешь тоже.

— Да ладно тебе, Трев. Я только хотел…

— Заткнись, я не шучу.

В этот момент стайка девушек подлетела к стойке портье за автографом Тревиса. Бекка мысленно поблагодарила их за то, что они невольно прервали разговор двух ковбоев: она и так достаточно наслышалась о похождениях Черил-Энн. Но когда девушки отошли, Бекка уже жалела, что разговор Тревиса и Шанса оборвался. Теперь Тревис стоял прямо перед ней, так близко, что она слышала его дыхание. Несколько раз они даже случайно соприкоснулись, и каждый раз удушливая жаркая волна накатывала на нее, вызывая невольную дрожь.

С ужасом она поняла, что это — симптомы сексуального возбуждения. Ее глаза расширились. Нет, только не это! Ведь Тревис Иден — ковбой!

Проклятие! Что же ей делать?

Избегать его, вот и все! С глаз долой — из сердца вон. Она бросила на Тревиса мрачный взгляд.

— Я просто хочу удостовериться, все ли будет в порядке с номером, — пояснил он.

Бекка пожала плечами и обратилась к портье:

— Нам нужен номер.

Женщина за стойкой выглядела уставшей и раздраженной.

— На чье имя забронировали?

— Мы не заказывали заранее. Хотели остановиться в кемпинге, но наш грузовик сломался…

Женщина-портье неодобрительно покачала головой:

— Извините, у нас все номера расписаны на месяц вперед.

— Но мы…

— Сожалею, ничем не могу помочь.

Бекка устало поникла.

— Что ж, мы попробуем в другом отеле…

Портье опять покачала головой:

— Вы ничего не найдете ни здесь, ни в центре. Сейчас в городе проходит несколько крупных мероприятий. Все битком забито. Попробуйте в северной части Вегаса, может, там что-нибудь осталось.

— В северной? Но это далеко! Ведь нам нужно каждый день быть на арене, а грузовик сломан…

— Извините, вам придется воспользоваться такси, — без тени сочувствия в голосе прервала ее женщина.

У Бекки потемнело в глазах. Брать такси до арены и обратно каждый день — такого ее банковский счет не выдержит.

Тревис облокотился на стойку и сказал вкрадчиво:

— Я — Тревис Иден.

Женщина бросила на него равнодушный взгляд, казалось не узнавая, кто стоит перед ней.

— У вас забронирован номер?

— Да, конечно.

— Тогда все в порядке. — Она подняла взгляд на Ребекку: — Извините, вы не могли бы отойти, чтобы этот джентльмен заполнил карточку регистрации?

Взглянув на застывшую в отчаянии Ребекку, Тревис сказал:

— Они поселятся в моем люксе.

— Мы не можем взять твой номер, — воскликнула миссис Ларсон. — Где же будешь жить ты?

— Там же, с вами. В моем люксе четыре спальни. Хэнк и его семья займут две спальни. Мы обычно использовали четвертую спальню как игровую комнату для детей, но они будут играть в гостиной, там достаточно места.

Бекка решительно затрясла головой, рассыпая по плечам рыжие кудри:

— Нет-нет, мы не можем на это согласиться. Ты и так много для нас сделал. К тому же вряд ли нам по карману даже одна четвертая часть номера люкс.

— Тебе не надо ничего платить. Мне положена очень большая скидка вот за это, — он махнул рукой в сторону своей рекламной фотографии с автографом для отеля.

— Но твоя семья…

— Будь Хэнк и Алекс здесь, они бы первые предложили тебе занять эту спальню. Да они меня со свету сживут, если узнают, что я тебе ее не предложил!

Джой Ларсон положила руку на плечо дочери:

— Это позволит нам сэкономить кучу денег, дорогая. Ты ведь знаешь, нам нужно экономить, раз уж мы собрались…

— Знаю, мама, — быстро прервала ее Бекка. — А как это будет выглядеть в глазах окружающих? Что люди подумают?

Тревис насмешливо приподнял брови:

— О чем подумают, Бекка?

— О незамужней молодой женщине, которая поселилась в номере одного знаменитого холостяка.

Он хмыкнул:

— Не стоит так волноваться о своей белоснежной репутации. Хэнк и Алекс защитят тебя и твою мать от злого Серого Волка.

Бекка нахмурилась, встретив встревоженный, немного озадаченный взгляд матери.

— У тебя что, есть план получше? — спросил Тревис.

— Нет, но… — Она решительно вздернула подбородок. — Хотела бы я знать, что ты потребуешь взамен.

— Бекка! — воскликнула в ужасе миссис Ларсон.

Глаза Тревиса сузились от гнева. Вдруг ему вспомнилось, как Бекка ребенком любила кататься на нем верхом. Тогда им было так хорошо вместе — казалось, они составляют одно целое. Правда, с тех пор прошло много лет…

— У меня есть к тебе предложение, если ты так настаиваешь на оплате.

— Какое?

— Я обещал брату и невестке присматривать за их детьми в те дни, когда не буду занят. У Хэнка здесь назначено много деловых встреч. Еще я хотел бы, чтобы пару раз они с Алекс сходили куда-нибудь вдвоем развлечься. Поэтому, если бы ты помогла мне с детьми, мы были бы в расчете.

— Посидеть с детьми? — задумчиво переспросила Бекка.

— Конечно, мы вполне можем это сделать, разве нет, Бекка? — обрадовалась миссис Ларсон. — Ты славный парень, Тревис. Настоящий рыцарь.

Она протянула ему руку. Однако лицо ее дочери выглядело еще более раздосадованным.