Его Случайный Наследник - Анна Гур

знаменательном событии, но я попрошу вас не переходить грань.

— Мы с тобой точно не партнеры…

Отвечает спокойно, а я другое слышу. Интонация меняется. Мужчина лишь одним тембром голоса придает этой фразе некую интимность, другой подтекст. И он явно не имеет в виду бизнес. Фраза смущает, я все же вскидываюсь и опять попадаю под прицел цепкого взгляда.

— Можешь называть меня Александром.

— Я это учту, господин Ставров.

Продолжаю упираться и на мгновение холодные глаза теплеют, словно оттенок густого кофе меняется в сторону более насыщенного антрацита.

Не выдерживаю этот взгляд глаза в глаза и соскальзываю, опять уставляюсь на черный галстук Александра, который контрастирует с обжигающей белизной сорочки. Взгляд цепляется за идеально пошитый пиджак, облепивший широкие плечи. Отвожу взор, но сама того не желая опять разглядываю отдельные детали образа элегантного мужчины, которые врезаются в сознание.

— Внимание, выход молодых!

Рядом раздается звонкий голос распорядительницы свадьбы и все вокруг приходит в движение. Фотографы наперебой щелкают камерами, вспышки слепят, а гости радостно аплодируют.

Не понимаю, как так происходит, но меня особо рьяный фотограф легонько толкает в спину, но и этого становится достаточно, чтобы не привычная к высоким каблукам девушка пошатнулась и потеряла равновесие.

Я лечу в сторону Александра и наступаю ему на ногу, неловко вскидываю руки и ладошки упираются в литую каменную грудь.

Я будто о бетон ударяюсь. Подозрение, что под изысканным костюмом скрыто тело атлета, подтверждается.

Неловко одергиваю себя и пытаюсь отшатнуться.

— Я немного неуклюжая, не привыкла к каблукам, — проговариваю тихо, растягивая губы в извиняющейся улыбке.

Пытаюсь отстраниться, но крепкая рука на моей талии не просто фиксирует меня, но и чуть сильнее прижимает. Помутнение длится секунду. Спустя мгновение Ставров меня отпускает.

Но на мою улыбку Александр не отвечает, он смотрит поверх моей головы, и чуть повернувшись, я понимаю, что нерадивый фотограф никуда не делся, он стоит за моей спиной, застыв побледневшим изваянием.

— Я не хотел, простите…

Наконец, проговаривает пискляво, но извинения он просит не у меня, а у мужчины, который так и не убирает свою ладонь с моей талии.

Ставров не отвечает, пауза затягивается, а несчастный фотограф, кажется, уже идет красными пятнами, которые расцветают на щеках и щуплой шее с ярко очерченным кадыком, который дергается, когда мужчина сглатывает.

— Ничего, все в порядке, — нарушаю я гнетущее молчание и опять смотрю в лицо миллиардера, который отрывает холодный взгляд от провинившегося представителя обслуживающего персонала.

Александр с секунду рассматривает мое лицо, а я опять проговариваю тихо:

— Все хорошо, правда, это же случайность…

Не знаю почему, но мне кажется, что прямо сейчас я спасаю человека от неприятностей, ибо ничего хорошего взгляд мужчины не сулит.

Ставров не отвечает. Лишь легкий кивок головы, и получив молчаливый приказ работать, фотограф скрывается в толпе, а я случайно проговариваю мысли вслух:

— Вы его сильно напугали…

— Даже не начинал.

Глава 2

Отвечает вроде и спокойно, но от одной интонации у меня мороз по коже идет. Только все эти ощущения длятся секунду, спустя которою Ставров вновь ведет меня по залу и мы занимаем положенные для шафера и подружки жениха места.

Александр молча наблюдает за процессией. А я украдкой изучаю его гладко выбритое лицо, четкий профиль и выразительные скулы. У Александра крупный нос с горбинкой, будто сломанный, однако миллиардеру это лишь придает лоска.

От опасного мужчины просто дух захватывает. Пожалуй, нет других слов.

Однако я отвлекаюсь от созерцания своего спутника и вновь обращаю внимание на молодоженов.

Уверяю себя, что смотрю на лучащуюся счастьем и собственным триумфом Диану, но нет-нет да и взгляд соскальзывает в сторону жениха.

Почему-то именно в эту секунду вспоминаю день, когда Диана влетела в нашу общую комнату…

— Алинка! Алинка! Я беременна!

Резкий возглас прямо в спину и бумаги, которые собирала, рассыпаются из враз ослабевших и задрожавших пальцев. Сердце пропускает болезненный удар, но соседка по общежитию не замечает моего ступора, рывком тянет меня за плечо и разворачивает к себе.

— Я залетела! Получилось! Представляешь?!

Хлопает в ладоши на радостях, а глаза блестят ярко, счастливо.

— Все теперь! Будешь подружкой невесты на моей свадьбе!

Информация льется как из прорвавшегося рога изобилия, а у меня ноги подкашиваются, сажусь на стул и смотрю в лучащееся триумфом симпатичное личико моей сокурсницы.

Мы делим с ней эту комнатку с первого курса. Обе из провинции, только в отличие от меня, тихони-заучки, Диана пробивная, отчаянная, желающая зацепиться в столице любым способом.

Любым…

— Ты уверена?

Задаю наитупейший вопрос, и в ответ подруга подмигивает, достает из сумки три теста, кладет их рядышком в линию, а я смотрю на две полоски, образующие бесконечные параллели, и сердце у меня стучит с перебоями.

— Вот! Все точно! Я бы и тридцать тестов сделала! Но денег хватило только три купить. Так что результат на лицо!

Молчу, необходимо время, чтобы осмыслить то, что сейчас происходит, а происходит, собственно, то, что парень, которому я приглянулась, сошелся с моей единственной подругой.

Часто бывает, наверное, что у красотки-зажигалочки в подругах мышка. Мышка — это я. Никогда не отсвечиваю, не привлекаю к себе лишнего внимания.

Сжимаю пальцы, играю с ногтями. Всегда так делаю, когда нервничаю. Заставляю себя прекратить и поднимаю взгляд на свою бойкую соседку по общежитию. Я встала рано, готовилась к семинару, а Диана так и не пришла ночевать, веселилась со своим парнем. Сейчас она, как всегда, накрашена, с укладкой и на каблуках. Это утром-то, в выходной.

Последний атрибут ее наряда мне уже не нравится. Маленькое создание внутри нужно беречь с первых секунд жизни.

— Вишневская! Я так благодарна тебе! Ты просто самая лучшая! Ты знаешь это?! Если бы не ты… не видать мне Прокофьева в женихах как своих ушей!

Хохочет громко и у нее от радости слезы по щекам начинают течь, а я сжимаю пальцы в кулаки так, что ноготки впиваются в кожу, причиняют боль.

Улыбаюсь. Да, Алина молодец. Алина полная дура…

Отдает мысль в висках.

Диана смотрит мне в глаза, иногда у нее взгляд становится острым, проницательным, за веселухой и душой компании таится хваткая особа, но я по-своему привязалась к этой девушке за три года, учитывая, что ни с кем особо не общалась…

— Я тебе по гроб жизни обязана буду. Если бы не ты, не смогла бы я Илью захомутать!

Откидываю светлую прядку с лица, неожиданно стягиваю резинку с волос и зарываюсь в локоны пальцами. Опять подбираю длинные пряди в пучок.

— Блин, Вишневская, такие волосы, как у тебя, грех прятать в свои гульки. Если бы ты захотела, мужиков бы штабелями укладывала, а не куковала одна над книгами, пока я на свидания бегаю.

Фыркаю.

Мое единственное свидание с парнем за все это время в