Тесса Рэдли - Опаловая подвеска

Терзаемая нехорошим предчувствием, Ребекка вошла в кондитерскую и охрипшим голосом спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Насколько я помню, единственным твоим положительным качеством являлись хорошие манеры. Неужели, живя в этом захолустье, ты утратила даже остатки цивилизованности?

Лишившаяся дара речи Ребекка уставилась на его красивое мужественное лицо.

Дэймон поднялся с кресла и выпрямился.

– Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Со мной? – Внутри у нее все упало. Что он делал здесь, в Тохунге, в сотнях километров к северу от Окленда?

Дэймон указал ей на свободное кресло напротив него.

– А с кем еще мне тут разговаривать? – Его суровое лицо оставалось непроницаемым.

– Чего ты от меня хочешь? – раздраженно бросила Ребекка и тут же об этом пожалела.

Успокойся, приказала она себе. Он не должен видеть, что тебе страшно.

Дэймон не ответил и окинул ее взглядом с головы до ног.

– Ты не изменилась.

Это прозвучало вовсе не как комплимент, но Ребекку это ничуть не смутило. Она знала, что с ее внешностью все в порядке.

Собравшись с духом, она посмотрела в его холодные голубые глаза.

– Итак, чего ты хочешь? – Определенно не ее. Он никогда ее не хотел. Но вот Ти Джи… Ти Джи – это совсем другое дело.

Почувствовав во рту горький привкус страха, Ребекка нервно сглотнула.

Только сейчас Ребекка заметила, что в кондитерской полно посетителей. За исключением кресла напротив Дэймона, все места за столиками были заняты. Даже в кабинках, отделенных друг от друга экранами и пальмами в горшках, не было свободных мест. Но неутихающий гвалт голосов не смог ослабить беспокойство, которое вызвало у нее присутствие этого мужчины. Дэймон смотрел на нее так, словно ожидал, что она робко подожмет хвост и убежит.

Миранда, ее помощница, приветливо помахала ей из-за стеклянного прилавка, на котором стояли расписанные вручную керамические блюда со всевозможными лакомствами. Ребекка заставила себя улыбнуться и ей, и своим постоянным клиентам, которые приходили в кондитерскую каждое утро, чтобы выпить чашечку горячего шоколада.

– Ребекка…

От его низкого бархатного голоса у нее по спине побежали мурашки. Как ему это удавалось? Одно слово – и она реагировала на него как кошка на ласку хозяина.

Но прошло почти четыре года, и Дэймон Астериадес больше не имел над ней власти. Она больше не была в него влюблена.

Как можно более беспечно улыбнувшись ему, Ребекка оперлась о высокую спинку свободного кресла напротив него, словно давая ему понять, что он стал ей абсолютно безразличен.

– Доброе утро, Дэймон. Я бы порекомендовала тебе…

– Спасибо, но я уже поел, – перебил он, отложив в сторону газету и подавшись вперед. Ребекка обратила внимание на его блестящие черные волосы и широкие плечи под тонкой тканью безупречно скроенного пиджака.

Дэймон сунул ей в руку листок бумаги.

Посмотрев на него, Ребекка с удивлением обнаружила, что это был банковский чек на кругленькую сумму. Она недоуменно перевела взгляд на пустую кофейную чашку и крошки от шоколадного торта, оставшиеся от его завтрака.

– Кажется, ты сильно переплатил, – сухо произнесла она.

– За завтрак? Возможно.

– За что бы то ни было, – ответила Ребекка, чувствуя, как в ней нарастает напряжение. Все же она не удержалась и снова посмотрела на тарелку, стоящую перед ним. Шоколадный торт на завтрак? Ее губы дернулись в усмешке. Впрочем, Дэймон Астериадес всегда был сладкоежкой.

– Я понял, что ты имеешь в виду под «что бы то ни было», но этот чек вовсе не плата за оказанные услуги. Жадные женщины никогда меня не привлекали.

Кровь отхлынула от ее лица, сердце учащенно забилось. В его словах была доля правды, и Ребекка почувствовала себя униженной. А хуже всего то, что ее тело по-прежнему реагировало на этого бесчувственного негодяя. Но она не боялась Дэймона Астериадеса и не собиралась от него прятаться. Физическое желание без любви мало что значит!

Обойдя кресло, Ребекка протянула ему чек.

– Возьми его и засунь себе куда подальше!

Вместо того чтобы взять чек назад или порвать, Дэймон спокойно положил его на маленький круглый столик между ними. В этом жесте читался вызов.

– Отлично! Теперь можно начинать переговоры. – Он улыбался, но глаза по-прежнему сверкали холодным огнем. – Не забывай, я знаю, что такие женщины, как ты, всегда ищут легкой наживы, богатого покровителя.

Эти слова глубоко ранили Ребекку.

– Убирайся из моей кондитерской, – процедила она сквозь зубы. – Я не продаюсь.

Пристально посмотрев на нее, Дэймон спокойно произнес:

– Ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Что заставило тебя предположить, что я хочу тебя купить?

Как могла она любить этого человека? И верить, что он тоже ее полюбит, когда лучше узнает? Ребекка пришла в ярость. Ей захотелось убежать отсюда и больше никогда не встречаться с этим отвратительным человеком, но она должна все-таки выяснить, что ему было от нее нужно.

– Итак, что ты делаешь в Тохунге? – Молодая женщина вопросительно подняла бровь. – Занимаешься благотворительностью?

Ребекка с удовольствием отметила про себя, что он нетерпеливо вздохнул.

– Тебе не удастся вывести меня из себя, женщина. Я обещал своей матери…

– Обещал своей матери что? – Ее страх начал немного ослабевать.

Дэймон возмущенно посмотрел на нее.

– Моя мать почему-то высокого о тебе мнения.

– Соула тоже всегда мне нравилась. У нее хороший вкус, и она не относится предвзято к другим, как некоторые. – Увидев, как его голубые глаза засверкали от злости, она улыбнулась.

– Саввас собирается жениться, – процедил Дэймон сквозь зубы. – Моя мать хочет, чтобы ты организовала его свадьбу.

– Прости, но я больше не занимаюсь организацией свадеб, – ответила Ребекка, чувствуя, как к ней возвращается уверенность.

– Я знаю. Теперь у тебя маленькая кондитерская. – Это прозвучало так, словно она оказалась на мели.

Ребекка проигнорировала его издевку.

– Соула тебе говорила, что звонила мне две недели назад и приглашала меня на свадьбу?

Дэймон слегка склонил голову.

– Говорила.

– Я ответила ей, что должна заниматься своей «маленькой кондитерской», как ты выразился. Я не смогла бы бросить все и уехать, даже если б и захотела. – Она надеялась, что до него дойдет ее намек. – Уверена, твоя мать сможет сама организовать прекрасную свадьбу. Она очень энергичная и изобретательная женщина.

– Все не так, как было раньше. У моей матери…

– Что? – У Ребекки возникло нехорошее предчувствие.

– У моей матери случился инфаркт.