Падение лепестков Сакуры - Девятая Ева "Ева9"

— Привет.

Она открывает мне дверь. Такая же, но не такая.

— Ну, проходи.

Почему-то у меня было видение, что мы начнем лобызаться с порога. Цыганка же не торопится, она ведет меня в комнату, через коридоры, через какие-то совсем обычные вещи. Пакеты из Ашана, шкафы, уродские игрушки. Хорошо, что я уже вижу кровать.

— Надеюсь, ты не девственница.

Она мне.

— Издеваешься?

Цыганка смотрит на меня и пожимает плечами. Типа, что такого.

— Я в твоем возрасте была девственницей.

— Ты?

Не знаю, мы продолжаем обсуждать какую-то левую херню, это не эротично совсем, но, при этом, мы начинаем раздеваться. Тупо это всё, так, будто мы с ней пловчихи в сборной. Пловчихи, которые сами не знают, какой заплыв их ждет, и к какой дистанции им готовиться. В смысле, нам. Только когда я осталась в одних трусах, Цыганка, наконец, соблаговолила и подошла ко мне.

И почему мне казалось, что ей будет важно меня возбудить? Это, видимо, туда же, к облому с лобзаниями.

Она подошла ко мне вплотную, улыбнулась мне и обняла меня за талию. Не пошло, но по-хозяйски, так обнимают всех, возможно, но со мной такое впервые. Наверное, мне хотелось чуть больше ласк, я не очень ожидала от нее всех этих рукоблудств без души. Какой-то похуизм на меня, без слов и без эмоций. Цыганка лишь слегка прошлась пальцами по моим половым губам, после чего сразу же вошла в меня. Потом вышла и вошла уже иначе. И да, я бы очень хотела, чтобы тот мой стон (в первые же секунды проникновения) был стоном наслаждения.

— Тебя обязательно нужно меня унижать?

— А тебе обязательно нужно пиздеть, когда тебя трахают?

Не было ни "повалила меня на кровать", ни "прижала меня к стене". Меня имели, стоя посреди комнаты, как космонавта. Когда же я чисто физически не смогла стоять, потому что её пальцы внутри меня творили какое-то мракобесие, Цыганка помогла мне опуститься на пол и продолжила своё дело. От кайфа мне хотелось кусать ее или сгрызть на хрен этот рыжий линолеум, вместо этого я выгибалась ей навстречу неприличием и позами. Потом забыла обо всем и кончила.

— И? — я.

— Что и?

Мне было хорошо, мне хотелось сказать ей что-то сугубо пошлое, ну, типа, что я, «Сакура», впервые кончила с женщиной или, что еще лучше, рассказать ей бородатый анекдот про еврея и цыган, но, блин, это же никому не нужно. Я тупо оделась и свалила.

Я же умная девочка.

Моя мама ничего не поняла. Я, кстати, тоже мало, что понимала. Просто продолжала жить, читать, отвечать. Ходить в клуб продолжала тоже. Я не анализировала свои поступки, не задумывалась о том и над тем, что именно меня толкает на распитие местной разбавленной сивухи в компании пьяных вологодских лесбиянок. Мне было плевать, я просто делала то, что считала нужным.

Короче, если бы она не напилась тогда, я ни за что бы не стала к ней подходить, честно.

По дороге в такси Цыганка призналась мне, что намешала коктейлей, и теперь ей не очень. Ну, мне как бы тоже было не очень, учитывая всё, но я всё понимаю и галантно провожаю ее домой, потом, уже в доме, помогаю ей добраться до постели. Она не прям в говно, как это обычно бывает у меня, но хороша, конечно.

— Раздень меня.

— Без тебя разберусь, — я.

Но, конечно, я её раздеваю. Кем я буду, если не помогу человеку в трудной ситуации? На Цыганке красное белье, красивое, как на блядках. Я не потею, но близка к этому, а вообще, меня одолевает и другая влажность.

— Чего пялишься? — она.

Приоткрыв глаза.

— Не твое дело.

— А чье?

Она дурачится, это не так злит меня, сколько заводит.

— Руки убери.

— Попроси, — я.

— Прошу.

— Да-а-а, тётка, какая же ты жалкая сейчас.

Мне не хочется убирать свои руки ни от нее, ни от ее трусов. Я глажу Цыганку по промежности, по лобку. Так, будто там скрыта Нарния.

— Сучка.

— Нет. Это ты сейчас сучка. Смотри, как послушно ноги раздвигаешь.

Почему-то я хотела добавить "моя", но быстро забыла об этом — Цыганка начала реагировать. Я чувствовала ее возбуждение сквозь тонкую ткань нижнего белья, а мои пальцы были мокрые от обилия ее смазки. Не раздеваясь, я навалилась на нее сверху и, отодвинув трусики, вошла в нее двумя пальцами.

У меня был секс до этого, но все же я тупила, когда не могла понять ее реакцию. Мне хотелось, чтобы ей было хорошо со мной, мне как-то жизненно необходимо было поймать ее темп, а потом целовать ее в губы.

— Тебя охуительно трахать.

— Ты снова пиздишь...

Наверное, мы слишком увлеклись друг другом. Я трахала ее, мы целовались с ней, я даже не заметила, как ловко она запустила свои руки мне под футболку. Зато заметила, когда она начала гладить и ласкать мою грудь. Потом Цыганка спустилась ниже и раза с пятого расстегнула мне джинсы. Видимо, решила проверить, насколько сильно я возбуждена.

— Очень сильно.

— Заткнись.

Она пьяная, злится и гладит мой клитор так, что я ненадолго выпадаю из ритма, потом она входит меня. Партнерский секс, как теннис. Мы играем друг с другом, находясь друг в друге. Трахая, но больше не целуясь. Просто смотрим друг другу в глаза и ждем, кто же первый не выдержит и сдастся на милость победителя.

— Кончи.

— Сама кончи.

Кончили мы, кстати, почти одновременно, ну, может, она чуть раньше.

— Ты ведь реально мелкая.

— А ты старая и пьяная.

— И?

— Что и? — я.

— Уже влюбляешься в меня?

— Еще чего.

Я была в ее смазке и в своей, но предпочла вернуться домой и пойти в душ там. Потом стоять, думать и надрачивать свой рот, вычищая зубы с какой-то дурацкой маниакальностью.

«Ну и что, ты спишь? Сакура, нам тебя не хватает»

«Не сплю»

«А что делаешь?»

Я молчу. Потом сплевываю.

«А мне тут донесли, что тебя видели кое с кем. В клубе»

«И с кем?»