Хелен Бьянчин - Ты – вся моя жизнь

В спешке они уронили ее сумочку. Микейла подняла ее, проверила замочек, быстро села в свою машину и уехала.

Лишь в своей комнате девушка поняла, какое количество крови потеряла и как глубока ее рана.

Требовалось наложить швы.

Кого она могла позвать на помощь в такой поздний час? Никого, решила она мрачно, обернула вокруг руки маленькое полотенце, взяла кошелек и вернулась к машине. Она быстро доехала до больницы, но прошло добрых два часа, пока она попала к врачу. Затем ей пришлось объяснять полиции обстоятельства ранения.

Микейла возвратилась домой только после трех, приняла успокоительное, прописанное доктором, разложила диван-кровать и забралась под одеяло.

Болеутоляющие таблетки помогли ей пережить следующий школьный день. Микейла надела жакет с длинными рукавами, и никто так и не узнал, что у нее на предплечье шестнадцать швов и что она испытывает адскую боль.

Офис адвокатов Рафаэля Велес-Агильеры находился на верхнем этаже одного из небоскребов в центре города. Место для машины нашлось довольно далеко от центра, и ей пришлось добираться на автобусе.

Она рассчитала время так, чтобы оказаться в приемной адвокатов за несколько минут до назначенного времени, и только успела назвать себя и сесть, как изящно одетая молодая женщина появилась в холле и проводила Микейлу в роскошно обставленный офис, где безукоризненно одетый мужчина лет тридцати поднялся из-за своего стола, чтобы приветствовать ее.

– Мисс Петерсен. Садитесь, пожалуйста. – Он указал на одно из четырех удобных кресел, затем снова сел за стол. – Рафаэля задержали дела, и он будет чуть позже. – Адвокат протянул ей три документа и открыл первый. – Мы можем начать без него. Если вы хотите ознакомиться с условиями соглашения, я с удовольствием помогу вам.

Скрупулезно проработанный документ, отметила Микейла, продвигаясь от пункта к пункту и слушая пояснения. Казалось, предусмотрено все.

Даже то, что жить Микейла будет в доме Рафаэля Велес-Агильеры, что удивило и испугало ее. Она полагала, что поскольку любовница не занята целый день, то должна жить в своей квартире и приходить только тогда, когда ее позовут.

Рафаэль Велес-Агильера также изменил срок действия договора с двенадцати месяцев до пятнадцати, увеличив, таким образом, срок ее неволи.

Слишком наивна она была, думая, что сможет диктовать ему свои сроки и условия.

Он также имел право прервать отношения ранее пятнадцати месяцев. Она такого права не имела.

В случае окончания отношений ранее установленной даты, она должна будет выплатить сумму, пропорциональную количеству оставшихся месяцев.

Получалось, что ей не о чем договариваться, все уже решено за нее и оформлено документально.

Рафаэль Велес-Агильера вошел в тот миг, когда Микейла отложила соглашение в сторону и приступила к изучению второго документа.

Микейла бросила на Рафаэля холодный и бесстрастный взгляд.

Личное соглашение касалось здоровья – следовало посетить врача и сделать анализы крови. Она почувствовала себя обиженной, почти оскорбленной. Краска бросилась ей в лицо, но потом она немного успокоилась, когда прочитала, что Рафаэль Велес-Агильера уже сдал кровь на анализ.

– Такая предосторожность необходима, – мягко пояснил адвокат, увидев ее реакцию. – Конечно, вы можете и не подписывать документы.

Но если она их не подпишет, ей придется выплатить долг отца, чего она сделать не сможет. И тогда будет суд, банкротство, позор и потеря места учительницы.

С другой стороны, пятнадцать месяцев – отнюдь не вся жизнь. Она как-нибудь перетерпит.

– У вас есть вопросы?

Микейла постаралась выглядеть так же спокойно, как при покупке пакета картошки.

– Нет.

В душе у нее бушевал ураган.

– Вы уже записаны на прием к врачу. Кроме того, я организовал для вас консультацию с моими коллегами – независимыми юристами, чтобы они вместе с вами прочитали документы и высказали вам свое мнение. Результаты анализов будут готовы через два дня. Копию медицинского заключения вам предоставят.

В том, как все организовано, чувствовался высочайший профессионализм. Почему же она ощущает себя так, будто падает в бездонную пропасть?

Ведь она достигла, чего хотела: с отца будет снято обвинение в воровстве. Ей больше не нужно работать официанткой. Она переедет в удобную квартиру.

– Благодарю вас. – Она поднялась на ноги и взяла у адвоката направление к врачу.

– Кабинет врача на четвертом этаже, а мои коллеги-юристы – на одиннадцатом.

Микейла склонила голову в направлении Рафаэля и пошла к двери, которую адвокат открыл для нее. Секретарша проводила ее к лифтам.

Адвокат закрыл дверь, налил виски в высокие стаканы, положил кубики льда и обратился к Рафаэлю:

– Хотелось бы верить в твой здравый смысл.

– Ты же мне сам сказал, что, с точки зрения закона, все безупречно, – медленно произнес Рафаэль.

– Конечно, безупречно. Но на сей раз, ты имеешь дело не с акциями, векселями, кирпичами или бревнами, а с живым человеком.

– Меня очень интересует сделка, – задумчива произнес Рафаэль. – И девушка тоже.

– Ты теряешь много денег. – Но я надеюсь за них получить столь же много.

Адвокат поднял стакан.

– Желаю успеха.

– Спасибо, друг.

В шесть часов Микейла вошла в ресторан, повязала фартук, надела проклятые туфли на шпильках и приступила к работе.

Размышлять над событиями дня ей было некогда – очень хотелось спать, а работа требовала внимания. Несколько часов подряд она принимала заказы, носила подносы с тарелками и терпела вольности клиентов. В какой-то момент она перепутала два заказа, гнев хозяина обрушился на нее, в руке начала пульсировать боль, и тогда она решила, что, если ее еще хоть раз кто-нибудь шлепнет, она немедленно повернется и уйдет.

В одиннадцать часов, когда хозяин расплатился с ней, она собрала вещи и направилась к машине.

– Микейла.

Девушка вздрогнула от неожиданности. А, увидев, кто произнес ее имя, испугалась.

Перед ней предстал во всем своем великолепии Рафаэль Велес-Агильера.

– Зачем вы приехали?

Он сурово взглянул на нее.

– Сделать так, чтобы ты здесь больше не работала.

Ее рот открылся, затем беззвучно закрылся.

– Не можете же вы…

– А вот посмотрим.

Он на минуту скрылся в ресторанчике, а, когда возвратился, выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Садись в свою машину, я поеду следом.

Ее подбородок приподнялся, в глазах сверкнул зеленый огонь.

– Приказывать мне вы будете через два или три дня. А пока не ждите от меня повиновения.

– Храбрые слова, моя милая, – бесстрастным голосом сказал Рафаэль. – Вчера вечером, когда на тебя напали, ты была такой же храброй?

Ему рассказал врач, который перевязал ей предплечье, поняла Микейла.

– Новости летят со скоростью света.

– Ты приехала в больницу в полночь, а уехала в три.

Боже мой, ему известно все.

– У вас замечательные источники информации.

– Теперь самое время сказать, что ты можешь и сама позаботиться о себе.

– Именно так я обычно и делаю. – Помимо ее желания слова прозвучали вызывающе.

– Садись в машину.

Возле дома девушка припарковала автомобиль и вышла на тротуар. Рафаэль остановил машину на обочине и подошел к Микейле.

– Я слишком устала, чтобы разговаривать. – Если она сейчас не войдет в дом и не сядет, то упадет.

– Прими снотворное. А завтра возьми отпуск по болезни.

– Снотворное приму, а отпуск не возьму. – Микейла отвернулась и бросила через плечо: – Спокойной ночи.

Рафаэль дал ей уйти, зная, что все равно не сможет остановить ее.

Он подождал, пока зажегся свет в ее комнате, и лишь тогда сел за руль и включил двигатель.

Впереди его ждал уикенд. В понедельник будут готовы результаты анализов, и он проследит, чтобы в тот же день она подписала документы.

Он выехал на главную дорогу, не переставая размышлять, почему так запала ему в душу эта своевольная и смелая девушка, почему он уже не может перестать беспокоиться о стройной блондинке с зелеными глазами.

Она ничего не значила для него, у него уйма причин испытывать к ней отвращение и недоверие, даже адвокат заявил, что он сошел с ума, согласившись подготовить для Рафаэля такой контракт.

Так почему же он не просто ждал подписания контракта, но испытывал желание защищать Микейлу? Видимо, с ним что-то произошло.

Дома Рафаэль поставил машину в гараж, побрел на кухню, сварил кофе, выпил половину и вылил остальное. Затем отправился в кабинет, включил компьютер и работал, пока усталость не вынудила его лечь в постель.

Микейла же провела беспокойную ночь: рука болела невыносимо. В три часа она приняла две болеутоляющие таблетки и погрузилась в тяжелый сон, из которого в восемь часов ее вырвал звонок будильника.

Ее завтрак состоял из апельсинового сока, кукурузных хлопьев и кофе.