Отец подруги. Никто не узнает - Адалин Черно

А потом чувствую это. То, что невозможно описать словами. Меня будто подбрасывает в воздух, тело сначала напрягается, а затем по нему расплывается приятное тепло. Я вскрикиваю, затем замолкаю, наслаждая и только потом откидываю голову назад, полностью расслабляясь.

Я словно в невесомости нахожусь. И Дамир рядом, со мной, все еще продолжает вдавливать меня в матрас и двигаться. Ритмично, быстро, растягивая изнутри и продлевая мое удовольствие.

В какой-то момент он сдержанно стонет, прикусывает мое плечо. Не больно, но ощутимо. В этот момент надеюсь, что останется шрам. На память. Хочу помнить об этой ночи. Хочу, чтобы на теле были отметины, но в остальном Дамир был очень сдержан, так что этот укус — единственное, что останется мне, если эта ночь будет единственной.

Впрочем, я все же надеюсь, что нет. На место невесты я не претендую, но мы могли бы… могли какое-то время встречаться. Видеться у него, общаться и заниматься сексом.

Не знаю, сколько раз за ночь мы занимаемся сексом. Кажется, что целую вечность это длится. Мой голос охрип от крика, тело онемело от прикосновений и смены поз, а между ног все горело, прежде чем мы закончили. Кажется, в последний раз Дамир стащил презерватив и кончил мне на живот, но сил на то, чтобы встать и пойти в душ я не нахожу.

Только утром поднимаюсь с постели и скрываюсь в ванной. Тогда же до меня доходит, что мы не в доме и не в квартире, а в отеле. Я нахожу маленькую одноразовую шампунь, гель для волос и мыло на полке. С эмблемой одного из самых дорогих гостиниц. Я знаю ее, потому что хотела устроиться на работу в их ресторан, но тогда меня сюда не взяли из-за недостатка опыта.

Я гоню от себя мысли о том, что Дамир повез меня не к себе, а в отель. Не думаю об этом, принимаю душ, вытираю тело и с улыбкой смотрю на отметину, которая все-таки осталась на плече. Следы зубов. Едва различимые, но мне и этого достаточно.

Из душа я выхожу в одном халате на голое тело и с мыслью о том, что жаль, в отеле не приготовить завтрак. Я бы смогла удивить Дамира, приготовив ему что-то. Впрочем, это все впереди. Это ведь не последняя наша встреча?

— Ты не спишь, — проговариваю, кажется, густо краснея.

Дамир на меня смотрит, лежа на кровати. Не знаю, что думает в этот момент. И он молчит, не спешит что-то говорить. А я, нервничая, иду к своему рюкзаку, чтобы достать оттуда расческу.

Открываю одно отверстие, второе. Чувствую пристальный взгляд на себе и отчего-то нервничаю. Моя вчерашняя смелость испаряется как по мановению волшебной палочки. Рюкзак выпадает из рук. Я поднимаю его и потом на пол выпадает что-то еще.

Опустив взгляд, непонимающе смотрю на вещь, которая точно не принадлежит мне. Я как раз собираюсь ее поднять, но Дамир меня опережает. Не знаю, как так быстро вскакивает с кровати и оказывается рядом, но он поднимает то, что упало, сам и говорит то, что делит мою жизнь на до и после:

— Это часы. Те самые часы, которые ты не крала.

Глава 43

Я смотрю на часы, которые Дамир бережно держит в руках, как на бомбу, которая вот-вот взорвется. Они — причина нашего близкого знакомства. Если бы не эти часы, после той ночи в доме я бы никогда больше не увидела Дамира. И уж тем более не оказалась бы с ним в одном номере. Но теперь… теперь я смотрю на эти часы так, словно они вот-вот взорвутся и все разрушат.

Дамир молчит. Буравит меня тяжелым темным взглядом и не говорит ни слова. А я даже не знаю, что сказать. Оправдываться? Клясться, что не брала их и не знаю, как они оказались в моей сумке? Он не поверит! Я бы сама себе не поверила. Я и не верю. Кажется, что я правда их украла. Иначе как они оказались в моем рюкзаке? Том самом, с которым я ехала тогда на подработку.

— Даже не скажешь, что не брала их? — хмыкает. — Я-то думал, будешь отпираться, как и раньше.

Сглотнув замечание в свой адрес, лихорадочно осматриваюсь в поиске своей одежды.

— Если вещи ищешь, то они мокрые валяются в ванной, — замечает Дамир хмуро.

Стиснув зубы, киваю.

Отпираться, как и раньше.

Если придется уйти отсюда в мокрой одежде, так уж и быть.

Так и не сказав ни слова, хочу обойти Дамира и пойти в ванную, но он не позволяет. Стоит передо мной, не пропуская.

— Будешь молчать? Ничего не скажешь?

— А что сказать? — задираю голову, впервые сталкиваясь с ним взглядом. — Ты нашел часы в моем рюкзаке. Разве ты уже не сделал выводы?

— Думал, ты скажешь, зачем взяла их. Понравились? Или поняла, что можно заработать?

Молчу.

Он сказал мне, что эти часы дороги ему, как память. А теперь выходит, что я его обманывала. И выкрутиться не получится.

— В этом был план? — неожиданно спрашивает Дамир. — Ты хотела попасть ко мне в постель? Поэтому забрала часы из машины и так долго водила меня за нос? Чтобы оказаться здесь?

Его слова звучат, как пощечина. И чувствуются так же. У меня так сильно горят щеки, будто их отхлестали ладонями. Так стыдно, как сейчас, мне никогда прежде не было.

Дамир неожиданно отходит. Освобождает мне путь до ванной, куда я тотчас же бросаюсь.

Одежда и правда испорчена. Вчера, видимо, Дамир не стал снимать с меня вещи и поставил под душ прямо в одежде. Или она намокла по другой причине, но факт остается фактом, домой мне придется возвращаться в мокрых джинсах и кофте.

Если бы это была главная проблема моей жизни, я бы выдержала полчаса позора с высоко поднятой головой, но учитывая все, что свалилось на меня за последнее время, хочется задрать голову кверху и потребовать ответов. Знать бы еще, у кого.

Быстро надев на себя вещи, кое-как расчесываю влажные волосы и выхожу из ванной. Дамир уже стоит одетым. Удивительно, как у него так получается. Я приняла душ, вымыла волосы, а все равно выгляжу так, будто по мне катком проехались. Дамиру же, чтобы выглядеть с иголочки достаточно было встать с кровати и надеть костюм. Кажется, он даже не причесывался, но его хоть сейчас можно на обложку журнала про успешных бизнесменов.

Неужели я и вправду вчера думала, что у нас что-то