Карла Неггерс - Яростное влечение

— Бедный мальчик! — искренне посочувствовала актеру Бесс.

— Он во всем сознался, как только я пообещал оторвать ему голову, — небрежно добавил Моррисэй.

— А затем вы с Джеридом решили выкинуть вон Эбрахэма Вуда?

— Не «выкинуть вон», а спасти от позора разоблачения… Вуд должен встретить вас в вестибюле своего отеля. Если его там не окажется, дайте мне знать.

Бесс кивнула и поблагодарила.

Бенджамин и в самом деле ждал ее в отеле.

— Ты продержалась дольше, чем я предполагал, — бодро произнес он.

— А ты сразу и струсил?

— Не судите, да не судимы будете. Вам ведь Моррисэй не обещал оторвать голову!

— Тебя бы выручил Джерид Инмэн.

— Да? Уверен, что он просто стоял бы и наблюдал, как меня бьют. Хотя, думаю, он понял, кто ты, с самого начала.

— Безусловно… Пошли! Мне надо переодеться и вернуться в клуб чопорной мисс Харт.

Бенджамин помог ей избавиться от усов, парика и прочего и скромно удалился в коридор на то время, пока Бесс переодевалась.

— Я бы ничего такого не придумала, не попадись ты нам с Джинни в саду, — сказала Бесс, критически оглядывая себя в зеркало в женском облике. — Но был ты, и была я — и родилась идея. Я не могу одолеть в себе страсть к веселым проделкам!

— Мир должен быть доволен, что ты не преступник, — сухо произнес Бенджамин. — А теперь вон из моей жизни, женщина!

Бесс усмехнулась, поблагодарила его и ушла.

16

— О Бесс, вот и ты! — воскликнула Джинни. — Все тебя ищут. Твой папа тут! Приехал вечерним поездом.

— Я знаю.

Джинни спросила испуганно:

— Значит, ты устроила представление? И тебя не раскрыли? О, я хочу все знать!

Кивая и обещая все рассказать, Бесс соображала, как избежать ее расспросов о Ричарде Хоскинсе.

— Так меня потеряли? — спросила она для начала сама.

— Мой папа готов убить тебя! Мистер Харт спрашивает, где ты, а он не имеет понятия. Я стала что-то выдумывать, но они догадались, что ты замыслила какое-то озорство. Ты поднималась наверх?

Бесс усмехнулась, глаза ее весело блестели.

— Я была в игорной комнате, и рядом со мной сидели за покерным столом твои отец и брат, Ричард, Добс, Джерид и даже мой отец! — похвасталась она, понизив голос. — Джерид сразу же узнал меня. И мой отец, кажется, тоже. Но оба не сказали ни слова.

— Ой! Хорошо, что мой отец не узнал! Он бы непременно высказался, — с ужасом проговорила Джинни.

В салон-ресторан спустились мужчины-Прэнтисы, а вместе с ними и Ричард Хоскинс, Элидж Добс, Джерид и судья Харт. Вильям-младший выглядел потерянным.

Бесс вспомнила, что предполагается, будто она впервые видит отца после разлуки только сейчас. Она расплылась в улыбке и обняла его.

— Джинни сказала, что ты здесь. Какой сюрприз!

— В Нью-Йорке удушающе жарко в августе, — улыбнулся в ответ отец. — Я заранее решил убежать от жары. Тем более, что ты здесь.

Бесс чувствовала, как краснеет под взглядом стоящего рядом с отцом Джерида. Она отвела глаза и взяла судью под руку.

— Где ты остановился? Может, я перееду к тебе?

Прэнтис-старший включился в их диалог:

— Я уговариваю твоего отца переехать в коттедж, к нам. Почему он не соглашается?

Судья Харт объяснил, предварительно поблагодарив Прэнтиса:

— У меня маленький уютный номер в Кларендоне, и нет смысла перебираться: ведь я пробуду здесь всего несколько дней… Если ты хочешь прогуляться со мной, Бесс, я с радостью угощу тебя чаем у себя в гостинице.

— Очень бы хотела, но как же я доберусь оттуда в коттедж?

— Мистер Инмэн любезно предложил подождать тебя и отвезти в своем экипаже.

Бесс взглянула на Джерида, который поклонился с достоинством, без сомнения гордясь своим хитроумным маневром. Он таким образом получал возможность остаться с нею наедине в экипаже и допросить ее с пристрастием о цели устроенного ею маскарада.

— Как это мило с вашей стороны! — криво улыбнулась она услужливому кавалеру.

Прэнтис-старший с сомнением покачал головой, но вмешиваться не стал: теперь судья Харт сам отвечает за дочь.

Начался разъезд гостей. Джинни повисла на руке у Ричарда Хоскинса; тот выглядел решительным, уверенным в себе, в то время как Вильям был подавлен и производил жалкое впечатление.

— Мисс Харт, — сказал Джерид почтительно, — я могу встретить вас в вестибюле Кларендон-отеля через двадцать минут. Вас это устраивает?

Бесс рассеянно кивнула, озабоченная предстоящими его расспросами.

— Спасибо, Джерид, — поблагодарил за нее судья.

— Уверяю вас, мне это доставит удовольствие, — склонил он голову, отходя от них.

Когда Бесс покидала вместе с отцом салон, она увидела, что Джерид направляется к чете Добсов. Мелисса, разговаривавшая со сверстницами, немедленно поспешила к родителям. Бесс вздохнула. Возможно, у них начнется роман. Мелисса Добс могла казаться пустоголовой и неинтересной Джинни, но совсем не обязательно, что ее мнение разделяет Джерид.

Джон Моррисэй проводил судью Харта и его дочь до дверей. Она не отказала себе в удовольствии одарить его обольстительной улыбкой и поблагодарить за интересный, познавательный вечер.

Саратога была ярко освещена и многолюдна. Отдыхающие гуляли по обсаженной вязами главной улице, сидели в плетеных креслах на террасах отелей. Воздух был свежим и успокаивающим, и Бесс почувствовала, как ее нервное напряжение ослабевает.

Кларендон-отель был построен в 1860 году. Величавое здание с классическими колоннами славилось живописными лоджиями и деревянной резьбой. Отец с дочерью расположились в уютной маленькой гостиной его номера. В ожидании чая судья разжег трубку и с улыбкой смотрел на дочь сквозь клубы дыма. Вскоре слуга принес на подносе горячий чайник, чашки, сладости. Бесс стала разливать чай, побаиваясь разговора: отец внезапно посерьезнел.

— Завтра будет собрание железнодорожных заправил, — сказала она, считая, что это наиболее интересная для судьи тема.

Отец принял у нее чашку чая и задумчиво произнес:

— Ты влюблена в него?

— Думаю, они собираются обсуждать цены за проезд и способы борьбы с конкурентами, — продолжала Бесс, делая вид, что не слышит его вопроса.

— Влюблена до ослепления? — спросил он все так же тихо.

— Нет, — ответила наконец она. — Джерид Инмэн не одобряет равноправия женщин.

— Так ли? Ты сама его спрашивала? — Отец улыбался.

— Мне и спрашивать его не надо. Такие, как он, не способны признавать какие-либо права за женщинами.

Судья выпустил клуб дыма.

— Влюбленность — хорошая вещь, Бесс. Еще лучше, когда она переходит в глубокую любовь, на всю жизнь. Как у нас с твоей мамой.