Карен Смит - Деловая женщина

Грей наклонился, чтобы поцеловать ее, и она подставила губы в ожидании волшебного чувства, которое обычно переполняло ее при его появлении. Язык Грея скользнул по ее губам, он прижал ее к себе. Они вновь ощутили обоюдное желание, но тут Грей, задыхаясь, отступил на шаг и провел рукой по лбу.

– Давай поговорим.

Сердце Кит сжалось от страха. «Успокойся», – сказала она себе. Но сердце не вняло ее приказанию. К своему изумлению, Кит обнаружила, что даже не может спросить, о чем он хочет поговорить, потому что у нее неожиданно пропал голос.

– Я принял решение относительно магазина и нас. Я думал, что смогу сохранить магазин и жениться на тебе, не опасаясь за будущее Диди, но теперь это невозможно.

Кит пыталась осознать, что он сказал. При слове «жениться» у нее словно выросли крылья, потом прозвучало «но», и надежда рухнула.

– Финансирование интерната, где находится Диди, сократили. Расходы на ее содержание увеличатся вдвое. Я знаю, что ты пережила с Хиггинсом, и не хочу, чтобы ты снова столкнулась с материальными трудностями. «Ред Бакет» предложил большую цену. Я не могу не относиться к этому серьезно. В общем, я решил продать магазин.

На секунду голос Кит словно замерз в горле, а потом она почувствовала, как внутри ее разгорается гнев. Ее удивление и страх растаяли без следа, уступив место ярости. Ее снова предали, обманули! Такого она не ощущала даже во время истории с Трентом Хиггинсом.

Набрав в грудь воздуха, она посмотрела Грею прямо в глаза:

– Когда «Ред Бакет» сделал тебе это предложение?

Он напрягся.

– На прошлой неделе.

Грей скрыл это от нее. Внутри у Кит все сжалось.

– Почему ты мне не сказал?

– Не о чем было говорить.

Ей было больно, слезы брызнули из глаз. Она вспомнила секреты Трента Хиггинса, его ложь.

– Я имела право знать, Грей. Я потратила на твой магазин время и силы, пытаясь помочь тебе. Неужели ты думаешь, что я бы прекратила работу, если бы узнала об этом предложении?

Расстроенный, он нахмурился:

– Конечно, нет. Попытайся понять меня, Кит. Я должен думать не только о своем будущем. Я должен думать о Диди.

– Мне казалось, мы с тобой достаточно близки, чтобы обсуждать такие проблемы. Мне казалось, мы становимся парой.

– Мы и есть пара.

– Нет, мы не пара. После того, как ты заставил меня волноваться в течение двух дней, после того, как позволил выдумать сотни причин твоего исчезновения, ты являешься сюда и говоришь мне, что собираешься продать магазин, в который я вложила время, мысли, силы и энергию. Ты принял решение продать «Магазин скобяных изделий Кори»? И причина в том, что это позволит тебе жениться на мне? Я не ослышалась?

– Я не предполагал, что ты так расстроишься. Я это делаю для нас.

– В этом-то и проблема, Грей. Ты не понимаешь, что меня расстроило. Ты скрыл от меня предложение «Ред Бакет», а потом принял решение, которое и меня касается.

– Я ничего не собирался скрывать от тебя. Просто это не имело значения. До тех пор, пока Таня не сказала мне, что субсидии урезали.

– Ты к ней ездил в субботу?

– Да.

– Этого ты мне тоже не сказал!

Казалось, ему хочется схватить ее и встряхнуть. Но он спокойно заметил:

– Я говорю тебе сейчас.

– Ты сообщаешь мне о свершившемся факте. После того, как принял решение. Решение, которое может повлиять на мою жизнь. Я не могу в это поверить, Грей. Неужели ты не доверяешь мне настолько, чтобы обо всем рассказывать. Ты же знаешь, что больше всего ранило меня в истории с Трентом Хиггинсом. Финансовые трудности были на последнем месте.

– Я знаю, он сделал тебе больно, Кит…

– Но не так больно, как ты. Я открыла тебе мое сердце. Я была честна с тобой, как только может быть человек. Не могу поверить, что снова выбрала мужчину, у которого будут от меня тайны.

Грей схватил ее за плечи:

– Черт побери, Кит, не ставь меня на одну доску с Хиггинсом.

Она рванулась, отступила и уперлась спиной в холодильник.

– Ты просил меня доверять тебе, и я доверяла. Потому что думала, что ты относишься ко мне как к равной и уважаешь.

Грей сложил руки за спиной.

– Я уважаю тебя и обращаюсь как с равной.

– Неужели? Ты решил, что женишься на мне, и даже не спросил меня. Ты решил продать магазин. Ты решил, что я не захочу помогать тебе платить за Диди. И ты говоришь, что обращаешься со мной как с равной?

– Кит, я делал то, что будет лучше для всех.

– Ты думаешь, что будет лучше продать магазин, которым гордился твой отец и за который ты боролся после его смерти? Ты думаешь, что женитьба на мне соответствует финансовым решениям, которые ты принимаешь? Я никому не позволяю решать за меня, Грей.

– Ты делаешь из мухи слона. Если посмотреть на ситуацию беспристрастно…

– А я не люблю беспристрастности. И ты не упомянул о любви. Может быть, она не важна для тебя. Но важна для меня. Гораздо более важна, чем деньги. Если бы ты верил в наше будущее, в меня, ты бы знал, что я бы с удовольствием разделила с тобой заботу о Диди. Ты бы знал, что я хочу, чтобы ты сохранил магазин, которому посвятил всю свою сознательную жизнь. Ты бы знал, что меня не пугают трудности, пока мы вместе. Ты обвинял меня, что я не доверяю тебе. А сам ты способен доверять? Если ты не доверяешь мне, если любовь и разделенные на двоих радость и горе ничего не значат в наших отношениях, о свадьбе не может быть и речи.

Гнев не мог спрятать боль, сверкавшую в ее глазах, дрожавшую в голосе. Как внешние хладнокровие и стойкость не скрывали ранимости. Грей просчитался, он все испортил, нанес их будущему непоправимый удар. Он хотел только одного – обнять Кит и сказать, как он любит ее.

Но она отвернулась от него, расправив плечи.

– Тебе лучше уйти. – Она снова возводила вокруг себя непроницаемую стену, становившуюся тем толще и выше, чем дольше он оставался здесь.

– Кит… – Он дотронулся до нее. Она не шелохнулась. Может быть, им обоим нужно время? Может быть, если он сейчас отступит, она поймет, что он не хотел оскорбить ее?

Грей пошел к двери, зная, что вернется. За их будущее приходится сражаться.

Диди подбрасывала мячик из фольги, а Звездочка бегала за ним по комнате. Обычно Грей очень любил наблюдать, как забавляется и смеется его сестра, но сегодня он не испытывал привычной радости. Он был слишком расстроен и задумчив. Он минимум десять раз звонил Кит, и безуспешно – каждый раз срабатывал автоответчик. Грей совершенно точно знал, что в десять часов она прослушивает сообщения. Но не мог же он, черт возьми, надиктовать признание в любви на автоответчик! Он хотел сказать ей это, глядя в глаза. Тогда Грей решил, что время может быть его союзником, и уехал на четыре дня. Но теперь его мучили сомнения. Может быть, это промедление принесло больше вреда, чем пользы?