Хельга Нортон - Красиво жить очень хочется

— Та самая, что направляется сейчас к Джеймсу? — не в силах скрыть своего раздражения, уточнила Николь.

Она чувствовала себя последней ревнивой дурой, кем-то вроде Отелло в юбке, но ничего не могла с собой поделать.

Разглядывая издалека Джеймса в окружении бывших любовниц, она с тоской думала о том, что не сможет ответить ему тем же. Джеймс Дукарт — это первая и, наверное, последняя любовь в ее жизни!

Стараясь думать о чем-нибудь другом, Николь медленно переходила из комнаты в комнату, надеясь на встречу с Нэнси или с Дэвидом.

В одной из комнат она заметила Донга Парка с молодой блондинкой, которая явно выпила уже больше нормы. Развязный управляющий, ничуть не смущаясь присутствия других гостей, жадно обнимал свою новую подружку. В другом углу комнаты на небольшом диване примостились невеселые Брэд и Нэнси. Отвернувшись к окну, Брэд мечтал, должно быть, увидеть сейчас среда всей этой пестрой толпы любимую девушку, Нэнси же не сводила глаз со своего распутного Донга.

Николь должна была что-то предпринять, и она просто не могла больше видеть этого страдания в глазах Нэнси.

Решительно подойдя к Донгу, она резко дернула его за руку:

— Мне надо поговорить с тобой, приятель!

Затем она обернулась к его полупьяной подружке. Никогда еще примерная сенаторская дочь не позволяла себе употреблять такие выражения!

— Исчезни, крошка! — прошипела она, как разъяренная пантера.

Девушка тут же перестала смеяться и растерянно взглянула на своего спутника. Донг широко улыбнулся им обеим.

— Николь, дорогая, чем могу быть полезен? Хочешь выпить? Скажи, что ты любишь, малышка, и…

Этот идиот решил, что она пристает к нему! Николь просто трясло от гнева.

— Во-первых, Донг, отныне и навсегда я приказываю тебе называть меня миссис Дукарт! Во-вторых, до тех пор, пока ты не сделаешь предложения Нэнси, я запрещаю тебе видеться с ней!

От неожиданности Парк чуть не выронил из рук стакан.

— Ты знаешь обо мне и Нэнси? — не поверил он своим ушам.

— Я знаю все, — не давая ему опомниться, продолжала Николь. — И я не рассказала о ваших отношениях Джеймсу прямо сейчас, потому что нам понадобится не менее двух недель, чтобы найти нового управляющего! Так что через две недели, мистер Парк…

— О господи, миссис Дукарт! — побледнел Донг. — Но я не хочу уходить от вас! Я очень доволен своей работой, к тому же ранчо находится так близко от дома моих родителей.

— Это меня не интересует! — снова перебила его Николь. — Если ты действительно хочешь остаться у нас, ты знаешь, что нужно сделать!

— Но я просто не могу жениться! Я… не создан для семейной жизни!

— Правда? — усмехнулась в ответ Николь. — Ну, тогда забудь о том, что было между тобой и Нэнси! И если я еще раз услышу о том, что вы были вместе, я… оболью тебя бензином и самолично поднесу спичку! — Николь просто задыхалась от возмущения. — А потом я расскажу Джеймсу, как ты издевался над его младшей сестрой, и не думаю, что он будет судить меня слишком строго.

Николь никогда не предполагала в себе способности к таким решительным действиям, но реакция Парка убедила ее в том, что она у нее есть: явно испугавшись и глупо хлопая своими длинными ресницами, он весь съежился от смущения.

— Я понял вас, миссис Дукарт, — чуть слышно промямлил он.

Резко повернувшись, Николь решительно вышла из комнаты. Конечно, Нэнси будет расстроена таким поворотом событий, но… В глубине души Николь была уверена в своей правоте. Да и не могла же она просто наблюдать за тем, как страдает эта милая и добрая девочка!

В этот момент она почувствовала на своем плече чью-то руку. Пока она решала проблемы с Донгом Парком, Джеймс кончил ворковать с бывшими любовницами и вспомнил наконец о существовании жены!

— Мы уезжаем немедленно, — безапелляционным тоном заявил он. — Пойдем попрощаемся с Ванессой и Стивом.

— Ты, должно быть, уже всласть наговорился и с Шери, и с Марлен?

— Мне надоела вся эта суета и балаган! — остановил ее Джеймс. — Я люблю своих друзей, но такие сборища для меня просто пытка!

— А мне показалось, ты не очень страдал, болтая со своими бывшими подружками! — не унималась Николь. — И я тоже неплохо провела время в кругу твоих друзей. Оказывается, ты не такой уж примерный и нелюдимый, как мне показалось сначала. Со сколькими девицами в округе ты успел переспать? Признайся честно, сколько из них пришли сегодня на эту вечеринку!

Джеймс нахмурился.

— Мне не нравятся твои шутки, дорогая.

— Теперь-то я понимаю, почему ты так ненавидишь большие сборища, — все еще стояла на своем Николь. — Конечно, если бы я могла похвастать такой бурной личной жизнью, я…

— Ну хватит, Ники! — снова попытался остановить ее Джеймс. — Забудь об этом, мы уезжаем.

Повинуясь светской привычке, Николь лучезарно улыбалась окружающим, в то время как Джеймс буквально тащил ее через все комнаты к выходу. Казалось, никто не удивился их столь раннему уходу. Все гости дружно желали им счастливого пути, явно не собираясь следовать их примеру. А ведь вся эта вечеринка была затеяна специально по случаю их бракосочетания!

Так и не проронив больше ни слова, они подъехали к дому. Николь изредка поглядывала на Джеймса, пытаясь догадаться, о чем он думает. Почему так разозлился? Почему? К тому времени, как они въезжали в знакомые ворота, Николь уже вся взмокла от напряжения. В ее положении нельзя так волноваться.

— Джеймс, мне кажется, я скоро сойду с ума, — нарушила она наконец затянувшееся молчание. — Никогда еще у меня не было такой ужасной ночи, как вчера.

— Ты спала как младенец, — не оборачиваясь в ее сторону, возразил Джеймс. — Я специально заходил к тебе через десять минут после того, как мы расстались. — И, надо сказать, слегка удивился, когда вместо ожидаемых слез и упреков услышал твое спокойное ровное дыхание!

Глаза Николь стали просто круглыми от удивления.

— Но…

— Вот именно. — Он распахнул перед ней дверцу машины. — Поднимись ко мне в кабинет. Думаю, нам надо серьезно поговорить.

Николь не посмела ему перечить.

— Взгляни сюда. — Джеймс решительно протянул ей пухлую папку с документами. — Здесь все, что касается финансовых обязательств между мной и сенатором Уайлдером. Все бумаги существуют в единственном экземпляре, и я передаю их тебе. Если ты уничтожишь их, вопрос будет исчерпан. Твоя семья будет спасена.

Николь с трудом понимала происходящее. Зачем он говорит ей все это?

— Ты свободна, Николь, — спокойно произнес он.

Джеймс назвал ее полным именем…