Джейн Арбор - На краю света

Отсутствие какого-либо движения на серпантине не только удивляло, но и пугало ее. Эмма могла часами ждать помощи, но так ее и не дождаться. Вероятность провести ночь в горах и вдали от города страшила девушку.

Она дошла до того места, откуда могла наблюдать за дорогой в обоих направлениях. Через несколько минут в густых сумерках Эмма увидела шедшую в направлении Танжера машину. Сердце ее от радости учащенно забилось. Она вышла на середину дороги и подняла руку. Когда машина подъехала ближе, Эмма по марке, цвету, а затем и номеру мгновенно узнала ее. Чуть позже она сумела разглядеть сидевшего в ней Трайтона.

Увидев девушку, Трайтон поначалу замер, а затем, резко затормозив, выскочил из автомобиля и подбежал к ней. Он молча посмотрел на зависшую над обрывом машину и в ужасе прошептал:

– Эмма! Ты… Это…

Эмма кивнула и приготовилась выслушать его упреки.

Но Трайтон, вместо того чтобы накричать на девушку, крепко обнял ее. Эмма, уже нисколько не стыдясь, прильнула к его груди. Ее начало трясти.

Трайтон еще крепче прижал к себе Эмму и поцеловал ее в мокрую от дождя косынку.

– Эмма, малышка моя, – нежно произнес он. – Любимая! Я тебя чуть было не потерял. Ведь ты же могла погибнуть и никогда не узнать, что я люблю тебя! Я полюбил, как только тебя увидел! Возможно, тебе это неприятно слышать, но это так!

Марк так быстро говорил, словно боялся, что Эмма его остановит. Но девушка и не собиралась его перебивать. Она слушала, и сердце ее сладостно замирало.

«Неужели это правда? – вдруг подумала Эмма. – Но он никогда и виду не подавал! Единственный раз, когда я могла хоть что-то заподозрить, так это на балу – после выходки Леоноры…»

– Я вас не понимаю, – робко произнесла она.

– Хорошо. Если вам это неприятно, то лучше молчите. Но вы хотя бы запомните, что я вам сказал?

– Я… я ваших слов никогда не забуду. Вы меня хотели ими обидеть? А ведь раньше вы были так добры ко мне.

– Обидеть вас? Да все это время я ревновал как безумный! Я же видел, что вам нужен другой. Сначала Тренч, затем Галатас. Даже поняв, что им обоим вы абсолютно безразличны, вы продолжали меня не замечать. И это несмотря на все мои знаки внимания!

В это свершившееся наконец чудо Эмма боялась поверить!

– Впервые услышав ваш голос, я немного растерялась, – не поднимая головы, сказала девушка. – Мне показалось, что в моих отношениях с Гаем что-то не так. А что касается Рамона, то он мне абсолютно не нужен. Его наигранные ухаживания мне были просто противны. А вот вы каждым своим словом или взглядом приводили меня в трепет. Я желала вам счастья в браке с Леонорой де Корня только потому, что вы этого хотели. Когда она выбрала Рамона, я вас пожалела. Даже несмотря на вашу любовь к ней, я продолжала вас любить…

Трайтон нежно взял девушку за подбородок и, приподняв ей голову, с обожанием посмотрел в ее глаза.

– Скажи это еще раз, – попросил он. – Скажи: «Я люблю тебя», и после этого я объясню, почему никогда не любил Леонору!

– Я люблю тебя, – послушно повторила Эмма. – Но если ты любил меня, то почему собирался жениться на сеньоре?

– Нет! – вскинув голову, воскликнул Трайтон. – Я прекрасно знал, что любви между мной и Леонорой нет и быть не может. А в тот момент, когда я тебя впервые увидел, сразу понял, что на ней я никогда не женюсь. Леонора хотела выйти за меня только по расчету, а меня это вполне устраивало…

Он замолчал и, улыбаясь, посмотрел на Эмму.

– Самое главное мы друг другу уже сказали, и давай не будем говорить о пустяках, – продолжил Марк. – Смотри, дорогая, ты же насквозь промокла. С волос твоих капает вода. Итак, еще один поцелуй. После этого я заталкиваю тебя в свою машину и отвожу на ночь в Ксоен.

– В Ксоен? – переспросила Эмма и, вспомнив, где слышала это название, вздрогнула.

– А почему бы нет? – чмокнув ее в лоб, произнес Трайтон. – В Танжер после твоей аварии мы вряд ли проедем. А в Ксоене я поселю тебя в отеле. Ну что, едем?

– А ты? Ты тоже остановишься в отеле?

– Не волнуйся. Мне есть у кого остановиться. Усадив Эмму в свою машину, Трайтон подошел к ее маленькому автомобилю и вытолкал его на обочину дороги. Когда он сел за руль своей машины, заметил вдруг, что Эмма напряжена. Он понял ее состояние и, вместо того чтобы продолжить разговор о своей любви, стал расспрашивать ее о том, куда она ездила и как произошла эта авария. Эмма рассказала ему, что отвозила Аишу к родителям в Гехлу и что из-за сумерек поздно заметила опасный поворот.

– Да, после дождя дорога стала очень опасной, – подтвердил Марк. – Местами ее так размыло, что можно сорваться в пропасть. Но дорога на Ксоен в прекрасном состоянии. За последние две недели я ездил по ней четыре раза!

– Четыре раза? – тихим эхом отозвалась Эмма.

– Да. В Ксоене живет мой приятель Габриэло Сильвес. Он художник, и я решил на свадьбу подарить Пилар парочку его акварелей. В какой бы части света она ни жила, ей будет приятно на них смотреть и вспоминать Танжер. Я уже сделал ему заказ, но совсем забыл, что «завтра» для него самое любимое слово!

Лицо у Эммы мгновенно просветлело.

– Так ты из-за картин так часто, ездил в Ксоен? – спросила она.

– Да. Чтобы поторопить Габриэло. Сегодня мне наконец-то удалось забрать у него картины. Поэтому, когда он снова меня увидит, будет сильно удивлен. Но у него, на мое счастье, всегда есть где переночевать. Кстати, у сеньоры Сильвес для тебя найдется халат и все остальное… – Марк с улыбкой посмотрел на Эмму. – Ты счастлива, любовь моя? – спросил он. – После того как ты едва не погибла, тебя не страшит перспектива переночевать в горной берлоге?

«Когда-нибудь я расскажу, как ты, сам того не подозревая, заставлял меня страдать», – подумала девушка.

– Нет, не страшит, – ответила она. – Ну а каким будет твое следующее предложение?

– Следующее? Не убегать от меня. Если ты станешь моей женой, я тебе этого сделать не позволю.

– Если я стану твоей женой? Марк… – Эмма впервые назвала его по имени, – почему ты так долго молчал? Почему ты даже не намекнул мне о своих чувствах?

– Это было нелегко. При первой нашей встрече я ощутил потребность оберегать тебя от всех невзгод. Как только для этого появлялась возможность, я, как ты сама знаешь, не упускал ее.

– Да, верно, – согласилась она.

– Но я был уверен, что ты по-прежнему любишь Тренча, поэтому о своих чувствах тебе не говорил. Когда же мне показалось, что ты о нем забыла, я хотел открыться тебе. Помнишь наш обед в ресторане «Эль-Минзах» и твое пренебрежительное отношение ко мне? И я не смог тебе признаться. Мне показалось, что ты была увлечена Галатасом.

Эмма с досады легонько прикусила губу.