Китти Лонг - Восход над океаном

— А… Хорошо. Спасибо, Майк. Извини, что не предупредила тебя о своем переезде. Столько событий, столько хлопот — у меня совершенно вылетело из головы, что надо что-то делать с почтой.

— Значит, о тебе теперь есть кому позаботиться? — В голосе почтальона Алрика уловила грустные нотки.

— Майк, — мягко сказала она, стараясь найти нужные слова. — Я, конечно, живу теперь здесь. Возможно, что это и не навсегда. Не в этом дело. Но я очень ценю твою поддержку, и друзья всегда остаются друзьями.

— Да? Ну так я к вам как-нибудь зайду? — повеселел Майк. — Повожусь с ребятней.

— Конечно. Заходи, Майк, — согласилась Алрика. — Я надеюсь, вы поладите с Бартом.

Она попрощалась с Майком, поставила противень снова в духовку и пошла в комнату.

Барт сидел перед телевизором и дулся. Дети расположились на ковре, оживленно обсуждали только что посмотренный мультик и разыгрывали сценку оттуда с помощью своих игрушек и машинок. А их папа раздраженно щелкал кнопками пульта от телевизора, как делал всегда, когда хотел отвлечься от тягостных раздумий и успокоиться.

— Вот-вот будет готово, — предупредила Алрика. — Только сыр расплавится. Том, Сэм, собирайте игрушки, скоро мы будем кушать.

— Что-то твой «просто друг» слишком часто названивает. Даже здесь тебя достал, — пробурчал Барт, как только дети вышли.

— Он — почтальон, дорогой, — пояснила Алрика. — А я ведь даже не догадалась предупредить, что мою почту теперь следует приносить сюда.

— Почтальон. Ну-ну.

— Да ты что, ревнуешь? — Она искренне рассмеялась. — А еще я покупаю продукты в лавке мистера Смита. И доктор у Тома и Сэма — тоже мужчина. У меня на станции работают несколько ремонтников и спасателей. Нас всегда окружает много лиц противоположного пола, Барт. Но это не значит, что у женщины не может быть просто друзей и что она должна общаться по делам лишь с другими леди.

— Извини, я погорячился, — скрепя сердце признался Барт. — Но ведь прошло столько времени… Ты наверняка с кем-то встречалась, и я не вправе тебя осуждать…

Она отрицательно покачала головой.

— Не хочешь же ты сказать, что…

Она красноречиво кивнула.

— Ни с кем? Ни разу?

Барт во все глаза смотрел на Алрику, пытаясь понять, не разыгрывают ли его. Наконец он подошел к ней ближе и нежно провел по ее щеке кончиками пальцев.

— Девочка моя… Как же тебе, наверное, было одиноко, — прошептал он, привлекая ее к себе.

Что ты знаешь об одиночестве, Барт Элдридж, подумала Алрика. Сейчас, в минуту сентиментальности, когда ты потрясен тем, что брошенная жена была тебе верна, ты изображаешь сочувствие. Но ведь я по-прежнему одинока, раз не могу доверять тебе. Одинока не телом — душой.

Она мягко высвободилась из его объятий.

— Ужин готов, — сказала она. — Пора подавать на стол.

Томми и Сэмми ворвались в столовую, как два маленьких урагана, и наперебой начали рассказывать, какую выдумали игру. Их веселый щебет действовал на Алрику умиротворяюще. Она уже почти смирилась с мыслью, что их с Бартом связывает не супружеская любовь, а любовь к их детям, и решила радоваться тому, что имеет.

Барт рассадил малышей по местам и повязал им на грудь салфеточки. Он поднял тост за то, чтобы жизнь в этом доме стала для них всех веселой и счастливой, и семейство принялось за ужин.

Особенно весело будет мне, подумала Алрика. Интересно, каким тоном и когда ты сообщишь мне, что строишь на берегу у отеля предприятие, которое полностью разорит меня? Она отметила, как безмятежен взгляд Барта, — словно его совесть была полностью чиста. Бывают же такие бесчувственные мужчины…

— Ммм, как вкусно! — Барт зажмурился от удовольствия, положив в рот кусочек нежного мяса. — Обожаю, когда ты готовишь.

— Рада, что тебе понравилось, — кивнула она.

Давненько ей не приходилось готовить праздничный обед, да еще и такому гурману, как Барт, знающему толк в хорошей пище, и его похвала действительно была приятна Алрике.

— Кстати, мы тут с ребятами обсуждали, как они пойдут в школу, когда подрастут. — Барт разделался с едой и продолжил беседу, и Алрика по мере сил постаралась ему подыгрывать.

— Да? И в какую же? — участливо поинтересовалась она.

— Чтобы там было много игрушек и карандашей, — заявил Том.

— Но в школу ведь ходят для того, чтобы учиться, — наставительно произнесла Алрика. — Чему бы ты хотел научиться?

— Барт говорит, их в школе учили в футбол играть, — не растерялся Том. — У нас с Сэмом тоже есть мяч, и мы умеем играть в футбол, а потом научимся и будем настоящими шампиньонами!

— Чемпионами, — смеясь, поправила Алрика. — Но там еще учат читать, считать…

— Кстати, я хочу, чтобы мама у нас тоже походила в школу, — вдруг заявил Барт.

— Она же уже большая! — хихикнул Сэм.

— А для взрослых тоже есть свои школы. Например, школа бизнеса, — ответил Барт на недоуменный взгляд Алрики.

— Ты о чем? — спросила она, теряясь в догадках.

— Я нашел хорошую заочную школу для предпринимателей, — объявил Барт. — Ты сможешь получить нужные знания и больше не окажешься на грани банкротства.

Губы Алрики задрожали. Она вскочила с места и принялась собирать тарелки.

— Сейчас я принесу сладкое, — объявила она и почти выбежала на кухню.

Какой цинизм! Разорить ее и отправить в школу бизнеса — дескать, учись, детка, и больше не повторяй таких глупых ошибок! Нет, этой издевки она Барту ни за что не простит.

Чего он добивается? Хочет лишний раз продемонстрировать свое превосходство? Показать, что она и дети — в его власти? И при чем здесь разговоры о школе для мальчишек?

Наверное, этим Барт хотел дать понять, что он в состоянии дать детям приличное образование и обеспечить их — в отличие от нее. Достойный ход, нечего сказать! И она еще имела глупость размышлять о благородстве этого человека.

Алрика принялась сгружать тарелки в посудомоечную машину. Барт вошел в кухню как ни в чем не бывало.

— Оставь, милая, завтра придет Бетти и все сделает. Давай я отнесу чайник и чашки, а ты захватишь коробку с пирожными, — предложил он. — Ой, а почему у тебя такое лицо? Я тебя чем-то расстроил?

— Расстроил? — медленно переспросила она, закрывая машину от греха подальше, чтобы не начать кидаться тарелками.

Барт смотрел на нее непонимающе, ожидая продолжения.

— «Школа бизнеса», — прошипела она. — Зачем мне твоя школа бизнеса, когда я на грани банкротства? Зачем ты так, Барт?

Он подошел к бывшей жене и обнял ее.

— Извини, милая, это для тебя сейчас болезненная тема, — примирительно сказал он. — Но я хочу помочь тебе выпутаться из этой ситуации.