Линда Холл - Вспышка на солнце

Это предложение вызвало бешеный энтузиазм. Увозились камеры, убиралось оборудование, а на их место ставились подносы с едой. Таинственным образом появлялись бутылки вина. Члены съемочной группы принесли бочонок пива и предложили превратить спальню подсудимых в бар.

Пытаясь перекричать своих помощников, Оливия объяснила Дейзи:

— Мы не можем позволить тебе уехать без прощальной вечеринки.

Актриса рассмеялась и спросила Майкла:

— Ты знал об этом?

— Мне что-то такое говорили, — ответил он неопределенно.

Безусловно, Оливия обо всем рассказала Майклу еще вчера и поинтересовалась, придет ли он? Тот ответил, что подумает и заскочит, если у него будет свободное время.

Винсент неожиданно появился рядом с Оливией и ослепительно улыбнулся Дейзи.

— Ну, что? Поехали! — скомандовал он и резко махнул рукой. Это был сигнал к началу веселья.

Когда они подошли к импровизированному бару, Винс обнял Дейзи за плечи. Она посмотрела на него с нежностью. Майкл молча наблюдал за этой парочкой, потом повернулся к Оливии с каким-то особым выражением лица, как будто спрашивал: каково, а?

Едва кивнув, она поинтересовалась:

— Как твой отец? Ты его видел сегодня?

— Да, ему стало немного лучше.

Кто-то позвал Оливию, предлагая ей шампанское. Она спросила:

— Ты останешься на вечеринку? Угощайся и будь как дома. А мне нужно организовать отправление пленки в лабораторию.

Когда Оливия освободилась, то увидела Майкла среди компании, кольцом окружившей Дейзи.

Один Винсент радостно кинулся к ней.

— Она красавица, правда? — спросил он, с восхищением глядя на актрису.

— Да, — ответила Оливия, почувствовав зависть.

Винсент добавил:

— Я получил приглашение приехать к ней и пожить некоторое время в Америке. Дейзи даже предложила организовать для меня пробы. Как ты думаешь, Олив, могу я относиться к этому серьезно?

— Ну, во всяком случае, Дейзи Стилл кажется мне искренней личностью, — ответила она коротко. — Почему бы тебе действительно не поехать?

— Спасибо, крошка! — Винсент наклонился и поцеловал ее.

Оливия ускользнула с вечеринки, как только смогла. Она хотела отоспаться этой ночью. И была крайне удивлена, когда Майкл пришел почти следом за ней. Оливия как раз проверяла расписание на следующий день, с наслаждением попивая какао.

Она посмотрела на Майкла в упор.

— Я не ожидала увидеть тебя так скоро.

— Не было необходимости оставаться там после того, как ты тихонечко ускользнула. Винсент присмотрит за Дейзи.

— Да, разумеется, — сказала она с отсутствующим видом, снова погружаясь в изучение бумаг. — Ты отвезешь ее завтра в аэропорт? Или мне вызвать такси?

— Как хочешь, — ответил Майкл бесстрастно. — Ты в курсе, что Дейзи говорила с Винсом? И что он собирается к ней в Лос-Анджелес?

— Да. Он рассказал мне.

— И?

— Я думаю, ему следует принять приглашение.

— Понятно, — произнес Майкл тихо.

— Что тебе понятно? — спросила Оливия раздраженно.

— Что тебе все равно, не так ли? Ты вообще когда-нибудь была в него влюблена?

Оливия вскинула голову:

— Влюблена в Винса? Конечно нет! Я… люблю тебя! — Она с трудом произнесла эти слова. — Не понимаю, как тебе такое пришло в голову?

— Вы казались очень увлеченными друг другом. Ты понимаешь его, а он — тебя. Не так ли? Вы занимаетесь одним делом. К тому же он очень привлекателен. Когда я впервые увидел вас вместе, то был уверен: если вы еще не близки, то очень скоро будете.

— Я нравлюсь ему, он — мне. Мы вместе пережили хорошие и плохие времена. И действительно — хорошие друзья.

— Пожалуй, что я на какое-то мгновение забыл, насколько чувствительны твои друзья. То есть хотел сказать, кинематографические друзья.

Майкл был прав. В киноиндустрии были приняты объятия, поцелуи и все в таком роде. Этот вид искусства привлекал неординарных личностей, которые открыто выражали свои чувства. Правда, некоторые лишь притворялись искренними. Майкл Битен был полной противоположностью представителей этого мира, так же, впрочем, как и его сдержанные друзья по бизнесу.

— Я помню, как ты смотрел на моих друзей… Свысока.

— Совсем нет. Они представляли собой такое живописное зрелище, что я, находясь среди них, напоминал серого воробышка среди породистых петушков и курочек.

Менее подходящего слова для Майкла нельзя было придумать:

— Воробышка? — переспросила Оливия недоверчиво. Слово «ястреб» было бы в данном случае более подходящим. Это коварное создание заставляет домашнюю птицу разбегаться в разные стороны, едва коснется земли тень от его крыльев.

— Я прекрасно понимаю, что ты могла бы предпочесть кого-нибудь из этих людей, разделяющих твои творческие устремления, а не жить с человеком фактов и цифр.

Оливия отрицательно покачала головой:

— Нет, не могла бы. — Она и представить себе не могла, что Майкла тревожили подобные мысли. И поэтому спросила в свою очередь: — А как же… Дейзи?

— А что Дейзи?

— Ты был к ней так внимателен!

— Еще бы! Я заставил ее приехать сюда и сняться в твоем фильме. Кстати, неплохо заплатил ей. Но даже приличный гонорар не заставил бы Дейзи взяться за это, если бы ей не понравился сценарий. Мне казалось, что я обязан приглядывать за ней, пока она здесь. Кроме того, хотелось освободить тебя от лишних забот. — Он посмотрел на Оливию, прищурившись. Слабая улыбка появилась в уголках его губ, затем зажглась в глазах. — Это было не так уж тяжело, она — прекрасная молодая женщина!

— Я в этом не сомневаюсь. — Оливия встала, прижимая бумаги к груди. — И я уверена, что ты получишь удовольствие, когда поедешь ее провожать.

Не успела она отвернуться, как Майкл схватил ее за руку. Она взглянула на него, и в ее синих глазах он увидел бушующее пламя, но губы Оливии были плотно сжаты.

— Ты ревнуешь, — сказал Майкл ровным голосом, словно речь шла о дожде за окном.

Сначала Оливия хотела отрицать это, но потом поняла всю бесполезность своих намерений, и парировала:

— Так же, как и ты.

— Да, — ответил он мягко, — и к чему это нас приведет?

У нее пересохло во рту и сердце громко стучало. Она не осмеливалась ответить Майклу.

— Ты все еще испытываешь ко мне чувства, Оливия, так же как и я к тебе. Очень глубокие чувства.

Они оба прошли долгий путь за последние несколько месяцев. Нечего было пенять на прошлые ошибки.

— Какие чувства? — спросила Оливия медленно, как будто сама только что не призналась ему в любви. Но ей невероятно хотелось, чтобы он сказал об этом сам.