Сюзанна Кэри - Папа, мама и Джейми

— Может, остановимся на том, что я делал раньше? — спросил Майк.

Ответив ему глазами, сверкающими в лунном свете, она покачала головой: нет.

Его первое проникновение доставило ей легкую боль, и Шерри слегка поморщилась. Но это продолжалось недолго. Она обхватила его талию своими ногами, побуждая его проникать еще глубже, не позволяя отступать. Наконец-то ты мой, думала она в полузабытьи, предвкушая завершение. Наконец-то я твоя.

Специально об этом не заботясь, он принял позу, которую можно было бы назвать «в замке»: Майк лежал на жене сверху, прижимаясь к ней так плотно, что Шерри зарылась лицом в его грудь. Контакт был таким тесным, что им казалось, они не вынесут этого наслаждения. Почти сразу его движения устремили ее к кульминации.

Позже Шерри ни за что не сказала бы, как долго продолжалось это взаимодействие, при котором два разных человека стремятся к одной цели... к одновременной кульминации. Шерри предчувствовала, что завершающий этап превзойдет самые смелые ее фантазии.

Сотрясаемая страстью, обуреваемая ощущениями полного единения с любимым, совсем новыми для нее, она стала приближаться к наивысшей точке. Пути назад не было. Опыт не мог помочь Шерри: она не знала этого опыта. Полагаясь на один только инстинкт, она приготовилась к кульминации: приподняла нижнюю часть тела над постелью и уперлась в нее ногами для устойчивости.

Словно со стороны она услышала свой собственный стон, когда какая-то сила начала ритмически приподнимать и опускать ее; этот стон издавало нечто первобытное в ней — из самого ее нутра. Точно настроенный на ее волну, Майк ускорил темп. Шерри дрожала от возбуждения.

Мысли о крайности, на которую она согласилась, о последствиях подстегнули ее.

— О... о... о!.. — кричала Шерри, двигаясь резкими толчками в полном забытьи. Тело ее покрылось гусиной кожей от озноба, который сменился волной жара, возникающего изнутри, словно в раскаленной печи. Слезы экстаза потекли по ее щекам.

Как только Шерри пришла к концу, Майк через секунду последовал за ней: здесь он зависел от нее. Обессиленные, размякшие, как бы бескостные, они лежали неподвижно, чувствуя, как усталость уходит прочь, а в души проникает успокоение. Они замерли, обвив друг друга руками. Шерри лежала под Майком удовлетворенная, не чувствуя его тяжести.

Но вот Майк шевельнулся. Снаружи влетел ветерок, и Майк поднялся, чтобы прикрыть Шерри и себя одеялом.

— Какая ты красивая, просто само совершенство, — прошептал он, вытянувшись на спине и привлекая жену к себе.

Он не говорил о любви, и Шерри решила, что сейчас это неважно. Она лежала рядом с ним со спутанными волосами, и аура любовной страсти все еще витала над ними обоими.

— Это ты... ты красив, — возразила Шерри.

Через минуту они крепко спали.

За легким дуновением ветерка последовала гроза, хотя ее и не предсказывали метеосводки. Проснувшись через полчаса от шума дождя, Шерри поняла, что они с Майком во сне придвинулись друг к другу — спина к спине. Наши тела соединились подсознательно, подумала она.

Повернувшись лицом к мужу, она уже была готова прижаться к нему, но поняла, что он говорит во сне: видимо, что-то ему снилось. Большую часть слов она не смогла понять, но одно из них прозвучало убийственно ясно:

— Лайза...

Настало утро, и уже некогда было вертеться с боку на бок от мрачных мыслей. Шерри решила не делать поспешных выводов и поцеловала Майка в ответ на его поцелуи. Несколько ласковых жестов с его стороны немного успокоили ее душевную боль. Но, увы, не смогли заглушить ее сомнения до конца. Смотри правде в глаза, говорила она себе: он любил Лайзу. С этой мыслью она влезала с Майком в грузовик, чтобы вместе с другими рабочими отправиться в апельсиновую рощу.

Но может, еще есть надежда? У нас общий ребенок и будут другие дети, если наши совместные усилия принесут плоды. Ведь мы уже сейчас дарим друг другу такое наслаждение, такую полноту чувств, — может быть, на этой почве возникнет любовь?

Наступил второй день работы.

Начав собирать апельсины, Шерри поняла, что приобретенные вчера волдыри очень ей мешают. А когда солнце было уже в зените и началась, плюс ко всему, страшная жара, Шерри еще и обгорела. Прямо как в той народной песне, подумала она, где работяга, перебросав лопатой шестнадцать тонн угля, только постарел и еще больше задолжал хозяину. Абсолютно совпадает с моим положением.

Но, несмотря на физическую боль, мрачные мысли о работе, да еще и терзавшие ее воспоминания о том мгновении, когда она услышала вылетевшее из уст Майка имя Лайзы, утро для Шерри было удачным. Женщины дружелюбно с ней разговаривали, а Керли вообще не показывался. Потом Майка отозвали в сторону: нужно было разгрузить небольшую, доверху заполненную фруктами платформу, которую притащил трактор-тягач. И Майк ушел.

Вот тут-то и появился Керли.

Шерри надеялась увернуться от него, поскольку как раз в это время старший просигналил свистком, что можно бросать работу — прибыл фургончик с продуктами. Шерри и Майк не взяли с собой ничего, поскольку буханка белого хлеба покрылась плесенью, а арахисовое масло уже не лезло в глотку. Однако, как ни голодна была Шерри, ей не хотелось платить дикие деньги за то, что привезли рабочим. Впрочем, она встала в очередь вместе с другими, чтобы избежать встречи с Керли. Но он, неторопливо подойдя к Шерри, обнял ее за плечи.

— Что думаешь по поводу enchilada[14]? Заплатишь поцелуем, — поддразнил Керли.

В это время Майк, закончив разгрузку, показался из-за ближнего ряда деревьев. При одной мысли, что Керли посмел прикоснуться к его жене, он рассвирепел. Майк бросился на надсмотрщика, и не прошло и секунды, как они уже тузили друг друга.

Шерри хотела кинуться на помощь Майку, но опасалась, что только помешает ему. Она могла бы радоваться: Майк заступился за нее, как и обещал. Но это могло дорого им обойтись. В начале драки Майк побеждал, потому что был сильнее и умел увернуться от удара, как боксер. Стоя вокруг драчунов, сборщики фруктов болели за него молча, боясь обнаружить свои пристрастия.

Везение Майка кончилось, когда на «ринге» неожиданно появился Большой босс — начальник Керли и друг хозяина плантации.

— Я знаю тебя! — воскликнул босс. — Ты заступаешься за рабочих-бродяг, ты их объединяешь! Я видел тебя в телевизоре. Помнишь, Джо? Это он агитировал на фабрике в Лейкленде!

Обменявшись всего лишь взглядом, босс и его приятель влезли в свалку; разняв дерущихся, они вдвоем держали Майка, а в это время «обожатель» Шерри проверял, все ли зубы у него на месте.

— Ладно, — сказал он, убедившись, что выбитых зубов нет. — Теперь я до тебя доберусь.