Бетти Нилс - Необычная история

– Когда Андре за тобой заедет?

Не глядя на него, она раскрошила гренок.

– Полагаю, после ланча. – Она вдохнула побольше воздуха. – Крийн…

Крийн уже поднялся. На полпути к двери он обернулся и сообщил, что вернется только вечером.

– Счастливо провести день, – сказал он на прощание.

Трикси, всегда такая спокойная, пришла в ярость. Даже слова не дал ей вставить! А вообще-то что бы она ему сказала? Крийн, я люблю тебя?!

– Уж это я скажу в самую последнюю очередь, – сообщила она Перси, дремавшему под столом.

Трикси все хорошенько продумала. Андре знает, что ланч у них обычно начинается в полпервого, так что до этого времени не появится. Она попросила Уолке приготовить ланч ровно к полудню, заказала меню на ужин, дала добро на несколько необходимых покупок, переставила цветы и вышла посмотреть, какая нынче погода. Небо было низким, серым, бледновато-желтым по краям. За ночь кусты и деревья покрылись инеем. Рэбо, поставив перед ней кофе, заметил на своем ломаном английском, что погода ухудшается.

– Неподходящий день для прогулки, госпожа.

Она быстро съела ланч и прошла в свою комнату, надела там ботинки, шерстяную шапочку и куртку с капюшоном. Хорошо бы осмотреть местность к северу от деревни. Она давно хотела внимательно изучить озеро, так что можно часочек и погулять. Когда она была уже на пороге, Рэбо вежливо осведомился, скоро ли она вернется.

– Вы ведь собрались принять приглашение господина тер Ванга? – спросил он.

– Нет, я передумала. Скажешь ему об этом, ладно?

– Конечно, госпожа. Вы вернетесь к чаю?

– Не знаю…

– Видимо, скоро погода совсем испортится, госпожа.

– Не волнуйся, Рэбо, я найду где укрыться. Мне хочется подышать свежим воздухом.

Она поспешно вышла. Уже начинало темнеть, и с моря дул ледяной ветер. Дорога была пустынна; на пути ей встретилось всего два-три фермерских домика. Она заплутала и совершенно не понимала, где идет, пока не увидела мрачное мерцание воды. Озеро холодно блестело под свинцовым небом, и на мгновение Трикси приостановилась. Но она прошла уже слишком много, возвращаться было глупо. Она соскользнула по насыпи и осторожно пошла к воде. До того момента она не обращала внимания на неестественную темноту, не замечала, что задул сильный ветер, и только теперь остановилась и тревожно огляделась вокруг. Со стороны моря, окутывая все и вся, плотной массой надвигалась серая мгла. Трикси рванулась назад, к дороге, но тут ее накрыл ледяной вихрь, и там, в этом вихре, ничего уже было не разобрать. Она не смела шевельнуться: в голове мелькнула малоприятная мысль о том, что люди, застигнутые густым туманом, двигаются по кругу. «Крийн, Крийн, приди…» Нелепые слова, произнесенные шепотом, сразу же унесло клубящимся вокруг мраком. «Он не может слышать», – добавила она, черпая утешение уже в звуке своего голоса. Ледяное утешение.

Профессор, естественно, не мог ее слышать, но думал о ней.

У него выдалось тяжелое утро: обход палат, клиника и частные пациенты, которых он принимал в своих комнатах и последний из которых только что ушел. Джуффроу Нейп ушла, и он сел за стол. На столе стоял холодный кофе, под стулом разлегся верный Самсон. Перед глазами стояло несчастное лицо Беатрис. Она хотела что-то сказать за завтраком, а он не стал ее слушать. Он взглянул на часы. Сейчас она, вероятно, садится в машину Андре. Впрочем, нет, для этого еще слишком рано. Если поехать домой прямо сейчас, еще можно отговорить ее ехать. Они хотя бы поговорят по-человечески. Он все готов выслушать; он же разумный человек… Хотя и хочется, о, как хочется размазать Андре по стенке… Пришла сестра с тарелкой сэндвичей, поставила их рядом с кофе.

– Поеду-ка я домой, Зустер, – сказал он. – На сегодня все. Попросите Джуффроу Нейп перенести все встречи на завтра; сегодня я хочу быть свободен до конца дня. Все срочное отправьте моему регистратору в больницу, ладно?

Заинтригованная его словами сестра вышла, а он позвонил в больницу, поговорил с регистратором и вышел вместе с Самсоном.

Ехать пришлось очень медленно – мгла приближалась к Лейдену. Она уже накрыла деревню, и Рэбо зажег на воротах фонарь. Профессор еще не вышел из машины, а верный дворецкий уже выскочил из дверей, от волнения перейдя с голландского на фрисландский диалект:

– Я звонил в больницу и в контору, профессор. Госпожа ушла больше часу назад…

– С господином тер Вангом?

– Нет-нет. Она захотела прогуляться, а ему просила передать, что передумала с ним ехать. Он появился где-то через полчаса после ее ухода. Очень огорчился, влез в машину и уехал; сказал, что возвращается в Гаагу.

Профессор надел теплую куртку.

– По какой дороге она пошла?

– Точно не к деревне. Может, к озеру? Она говорила Уолке, что хочет его осмотреть…

– Боже мой, до него три мили, и ни домика, ни фермы у дороги…

Он натянул толстые перчатки.

– Придержи Самсона, ладно? Я захвачу из машины фонарик и пойду за ней. Мгла и здесь-то такая густая, а ближе к озеру может быть еще хуже. Ничего сейчас не предпринимай. Она умница и паниковать не станет. Но если к шести мы не вернемся, организуй спасательную группу.

С этими словами он исчез во мгле. Рэбо закрыл дверь и отвел упирающегося Самсона на кухню. Там он сообщил Уолке, что профессор отправился к озеру, и посоветовал приготовить что-нибудь на тот случай, если госпожа вернется вымокшей до нитки и полумертвой от холода.

– Она не собиралась никуда идти, – заметил он. – По-моему, она просто не хотела ехать с этим господином тер Вангом.

– Ну конечно, не хотела. Все это поняли, кроме профессора. Поставлю-ка я для них, пожалуй, чайник.

Фонарик оказался неплохим подспорьем, да к тому же эту местность он отлично знал. Только не надо отклоняться от дороги, тогда все будет в порядке. Он шагал вперед уже полчаса – до озера оставалось полпути. Мгла теперь стала непроницаемой. Он замедлил шаг, вспомнив о тропинке, ведущей отсюда прямо к воде, – он много раз ходил по ней на рыбалку. Остановился и крикнул – только эхо было ему ответом. Крийн пошел вперед, изредка выкрикивая ее имя, и минут через двадцать ему послышалось, будто кто-то слабо ответил. Он снова заорал в темноту, и на этот раз ответ прозвучал яснее. Тропинка была где-то здесь. Несколько минут он отыскивал ее при свете фонарика. Идти стало намного труднее: обледеневшая земля предательски уходила из-под ног. Он по-прежнему беспрестанно кричал, всякий раз страшась не услышать ответа. И тут совсем рядом он услышал голос Беатрис:

– Не нужно кричать, я здесь…

Она дрожала и едва не плакала, но он тут же набросился на нее:

– Ради всего святого, что ты тут делаешь? Дурочка, ты же могла замерзнуть до смерти! А пневмонию заработала уж точно. – Он обвил ее руками и крепко прижал к себе.