Ли Уилкинсон - Брак с целью дознания

Все трое молчали. Прошло какое-то время, после чего Джордан медленно произнес:

– Не могли бы вы рассказать мне о Поле… Что вы о нем думали?

Митч посмотрела на него и осторожно спросила:

– А почему это вас так интересует?

– Я просто из чистого любопытства, – признался Джордан. – Лайэл мне многое рассказала, но я бы хотел узнать ваше, непредвзятое, мнение. Я верю вам и полагаюсь на ваш проницательный ум.

Лайэл встрепенулась. Уж не запланирован ли он эту поездку к Митч заранее? А иначе зачем он вызвался отвезти ее и помочь с вещами?

Митч пожала плечами. Ну уж если так просят, то пожалуйста.

– Ну, приятной наружности молодой человек. С массой положительных качеств. Но какой-то, я бы сказала, незрелый и совершенно бесхарактерный. В отношении Лайэл у него была просто какая-то навязчивая идея. С самого начала. Просто как болезнь какая-то. Это даже ненормально…

Джордан смотрел на Митч очень внимательно, слушал и даже не пошевельнулся ни разу.

– Он хотел, чтобы она его полюбила, если, конечно, под любовью он понимал такую же, как и у него к ней, навязчивую привязанность. Я думаю, что он и подарки дарил поэтому. Когда она поняла, что дело принимает странно-серьезный оборот, она попыталась деликатно отойти от него, но куда там – он наоборот пристал как банный лист. К тому времени она уже успела к нему привязаться, и просто отсечь его, без наркоза, у нее рука не поднималась. А он понял это и пользовался ее слабостью на полную катушку. Если бы она меня послушала тогда, когда он пошел буквально на приступ, ей бы нужно было просто ему сказать: «Катись на все четыре!» Если быть до конца откровенной, то он буквально превратил ее жизнь в ад. Настроение его менялось каждую минуту. То он, как бумажный змей, летал в небесах, то опускался в пучину безнадежного отчаяния. Вообще-то очень похоже, что он принимал наркотики…

Джордан вскинул голову, но ничего не сказал.

– Вот такие дела. И все, пожалуй. – Потом подумала и добавила: – Вот только такой трагичной была его смерть. Это печально. Но я больше переживала из-за Лайэл. Она проклинала себя, считала себя виноватой: видите ли, почему она его не полюбила, раз ему так этого хотелось? Поэтому я была так рада, когда вы познакомились. Она так с ним настрадалась. Вы-то совсем другой человек…

Джордан встал и подошел к окну. Смотрел вдаль и молчал, затем повернулся и резко, как бы осуждая, спросил:

– Вы знаете, что она продала его подарки? – Да, знаю, – ответила Митч. – Ну и что в этом предосудительного? Она попала под жесткий пресс обстоятельств, ей нужна была квартира на первом этаже для того, что бы жить там с дедом-инвалидом. Не это бы, так она бы никогда не рассталась с его подарками, которые он буквально насильно заставлял ее брать.

Опять гнетущее молчание. Джордан наконец произнес:

– Спасибо. Вы многое мне прояснили. Теперь я хочу кое-что вам объяснить. У меня нет никаких прав интересоваться тем, что было у Лайэл до меня. Никаких, кроме одного: Поль был моим молочным братом.

Митч остолбенела. Посмотрела на Лайэл. Та сидела, опустив голову и глядя на свои руки, сложенные на коленях.

– Почему же ты никогда мне об этом ничего не говорила? – спросила Митч у нее.

– Лайэл и сама об этом узнала от меня после нашей свадьбы, – ответил за нее Джордан. – Когда я принял Поля на работу в фирму, мы скрыли наше родство, потому что я подозревал промышленный шпионаж и он должен был блюсти мои интересы, пока я был в отъезде. Когда я уезжал, он еще не был с Лайэл знаком, но потом он мне писал о ней. Рассказывал, что он без ума от нее, что просил стать его женой. Он писал, что она такая красавица, каких свет не видел…

– Так вот почему вы так хотели с ней познакомиться! – воскликнула Митч.

– Именно поэтому. Митч нахмурилась.

– Тогда почему вы не сказали ей сразу, что Поль ваш молочный брат?

– Я решил сначала познакомиться с ней поближе. Выяснить, так сказать, что это за женщина такая, которая так околдовала его.

– И к тому времени, когда разобрались наконец…

Джордан утвердительно кивнул.

– Она околдовала меня. Романтическая по натуре, Митч вздохнула.

– Извините, если я что не так сказала о Поле.

– Пожалуйста, не извиняйтесь, – сказал Джордан, – я хотел узнать о нем только правду. Я и сам знаю, что Поль был слабохарактерным человеком. Но иногда полезно взглянуть на дело глазами стороннего наблюдателя, чтобы представить ясную картину. Итак, как мы договариваемся насчет вечера?

– Давид будет у меня в семь.

– Если я заеду за вами в семь тридцать, чтобы быть в ресторане к половине десятого?

– Прекрасно! – Глаза у Митч снова засверкали.

Лайэл и Митч обнялись. Потом Джордан помог Лайэл надеть пальто, и они пошли. Когда спускались по лестнице, он поддерживал ее под локоть. Потом усадил в машину. И опять, пока они ехали, он не проронил ни единого слова.

Может быть, он и Митч не поверил? Но ведь ясно же, что поверил. Но вообще-то какое это все имеет отношение к его чувствам, если он ее не любит? Может быть, ненавидеть ее вошло у него уже в привычку? Ну, если даже он перестанет ее ненавидеть? Ведь все равно он женился на ней из мести. А если он решит, что мстить уже не нужно, что же будет дальше?

Джордан, когда они вернулись домой, позвал Уилкеса и велел ему вытащить из машины коробки.

– Там есть коробки с книгами. Они тяжелые, так что попросите Даггана вам помочь. – И тут же, повернувшись к Лайэл, сказал: – Я приношу свои извинения, но я не смогу быть к обеду – у меня дела. Ты часикам к семи управишься со своими делами?

И ответа не дождался, повернулся и ушел. Хотя бы поговорил с ней. Она бы поняла, что он чувствует, что думает. Нужны ей очень его официальные извинения по поводу обеда! Лайэл стояла и смотрела ему вслед, растерянная и печальная.

Уилкес, должно быть, почувствовал что-то и очень робко, по-доброму ненавязчиво сказал, что Джо будет рад отобедать вместе с внучкой. Затем, желая, видно, сделать ей приятное, добавил:

– А потом я с удовольствием помогу вам разобрать ваши книги.

Лайэл была тронута его вниманием. Не очень-то ее баловали в последнее время! Она улыбнулась Уилкесу такой улыбкой, поблагодарила его за его заботу так тепло и искренне, что с этой минуты он навеки стал ее рабом.

Джо после обеда решил отдохнуть, а Лайэл и Уилкес стали разбирать книги. Оказалось, и у Уилкеса по части книг есть свои привязанности.

– Если вы выберете что-то из моих книг себе по душе, я буду только рада, – сказала она ему.

Он поблагодарил и, закончив разборку, последовал ее совету, выбрав для себя две книги.

Не в силах оставаться наедине со своими мыслями, Лайэл пошла к дедушке.