Элизабет Лейн - Дачный роман

Что она за идиотка, в самом деле, — просить у него время подумать, требовать от него доказательств любви! Как она такое сморозила? Чего боится, из-за чего колеблется, принимать или нет драгоценный дар — сердце мужчины?

А что, если она попросила чересчур много? Что, если она уже его потеряла?

— Осталось две минуты, Джо-Джо. — Одетая с иголочки Лэйси Энн Боделл просунула в комнату отдыха свою модно причесанную голову. — Передать кассету с музыкой звукорежиссеру, дорогая?

— Спасибо, я уже передала. — Кэйт сосредоточилась на своем клоунском макияже. — Буду через минуту.

— Ну-ну! — Голова Лэйси Энн исчезла, оставив после себя легкий аромат дорогих духов.

Кэйт со вздохом отвернулась от зеркала. Пытаясь поднять себе настроение, она исполнила небольшой хип-хоп, которым обычно открывала представление. Но это не помогло. Она так и ушла за кулисы, остро чувствуя грусть и свое одиночество. Даже Флэннери ее бросила, сославшись на какую-то непонятную «резь в желудке». Да, для нее сегодня — весьма унылый праздник.

За кулисами Кэйт подхватила дорожную сумку и кивнула звукорежиссеру. Что-то скрипнуло, щелкнуло, и из динамиков полился бодрый цирковой марш. Кэйт выбежала на сцену.

Она разогрела публику двумя-тремя па, дюжиной вращений и пируэтов, трюком с доставанием из рукавов шелковых платков. На очереди было жонглирование. Кэйт полезла в сумку за флюоресцирующими мячами, и вдруг произошло неожиданное.

Два маленьких клоуна в одинаковых костюмах арлекинов появились в проходе и вприпрыжку выскочили на сцену. Схватив Кэйт за руки, они закружили ее в быстром танце.

— Флэннери! Эллен! — воскликнула она, стараясь подыграть им. — Что, черт возьми, происходит?

— Сюрприз, ма! — Под толстым слоем грима на лице Флэннери расплылась улыбка. — «Джо-Джо» теперь ансамбль.

Но это было еще не все. Волна смеха прокатилась по залу — из-за кулис вышел высокий нескладный клоун в ярко-красном в белый горошек костюме. Он нарочно споткнулся о дорожную сумку и потешно упал навзничь.

Кэйт, открыв рот, глядела, как он поднимается на ноги. Прежде чем она что-либо успела понять, он преодолел расстояние между ними и подхватил ее на руки.

Серые, со стальным оттенком глаза с нежностью заглянули из-под густых накладных бровей прямо ей в душу.

— Джефф! — прошептала она, как громом пораженная. — Что ты вытворяешь?! Ведь на нас смотрят! Отпусти меня!

— Не раньше, чем ты меня выслушаешь. — Его голос был взволнованно-низким. — Я люблю тебя, Кэйт Валера. Я хочу, чтобы наши жизни соединились — твоя, моя и девочек. И если это то, что требовалось, чтобы убедить тебя…

У Кэйт слезы ручьем хлынули из глаз. Они размывали тушь на ресницах и грим на щеках. Кэйт требовала доказательства любви Джеффа, но никогда, даже в самых диких мечтах, не предполагала, что степенный, полный собственного достоинства Джефферсон Пэрриш III зайдет так далеко, чтобы завоевать ее.

— Ты сумасшедший! — с трудом произнесла она. — Даже не знаю, что сказать!

— Только одно слово, леди. Ты согласна?

— Да! — Кэйт обхватила его за шею и поцеловала, не обращая больше внимания ни на веселящуюся, улюлюкающую толпу, ни на растекшийся грим. Ни на что на свете.

Когда он нежно опустил ее на сцену, Флэннери и Эллен принялись танцевать вокруг них, выкрикивая что-то, а потом стали обнимать и целовать их. Они станут предметом пересудов людей не на один день, подумала Кэйт, но ей уже все равно. Их четверо — и только это имеет значение, только это кажется нормальным и естественным.

ЭПИЛОГ

Джефферсон Пэрриш IV лежал спеленатый в стеганом голубом одеяльце. Вся семья собралась вокруг него. Не прошло и часа, как он родился.

— Взгляните — у него мои волосы! — Флэннери потрогала пальцем рыжеватый пушок на темечке.

— И мои глаза. — В голосе Эллен слышалось неподдельное детское восхищение.

— У него что-то от всех нас, — сказал Джефф. — Он принадлежит всем нам. И это делает его еще прекраснее.

— А мы принадлежим друг другу. — Кэйт откинулась на подушках, замирая от счастья. Ее жизнь с Джеффом Пэрришем была чудесной с самого начала. Теперь она превратилась в сказку.

Они переделали старый летний особняк Пэрришей в свою постоянную резиденцию, с рабочим кабинетом для Джеффа и примыкающей к нему мастерской для Кэйт. Мать Джеффа, естественно, вернулась в Рэйли. Отношения Кэйт с нею оставались по меньшей мере натянутыми, но расстояние сделало свое дело.

После памятного городского карнавала Джо-Джо больше не выступала, однако у Кэйт не было времени сожалеть об этом. Последние восемнадцать месяцев она была женой, художницей и матерью. Сейчас ее работы выставлялись в Атлантик-Сити и Балтиморе. А в следующем году, как решила Кэйт, это будет Нью-Йорк. Но сейчас она бессильно лежала на подушках в палате нового отделения госпиталя, согретая теплом четырех сердец, и не было ничего на свете важнее ее семьи.

В палату тихо вошла медсестра и передала Джеффу какую-то записку. Он прочел ее и изменился в лице.

— Ну, конец миру и спокойствию, — пробормотал он. — Мама будет здесь с минуты на минуту. Хочешь, чтобы я попросил ее подождать?

Кэйт осторожно поцеловала сына в крошечный носик.

— Не надо, — прошептала она. — Этот молодой человек принадлежит и ей. Она имеет право быть сейчас с нами.

— Я люблю вас, миссис Пэрриш! — Джефф нагнулся и поцеловал ее — нежно и аккуратно. Девочки глядели на них, сияющие, как Чеширский кот.

— Я буду писать для малыша сказки, — объявила Флэннери. — Чтобы, когда он подрастет, ему было что прочитать.

— А я нарисую для него картинки, — подхватила Эллен. — И научу его играть в шахматы — он же не станет есть фигурки?

— Знаете, чего бы мне сейчас больше всего хотелось? — Кэйт со стоявшими в глазах слезами смотрела на их лица.

— Чего? — спросила Флэннери.

— Чтобы у меня были большие, как у мамы-гориллы, руки и я могла бы обнять всех вас одновременно!

— Так в чем же дело? — спросила Эллен. — Мы все можем обнять тебя.

И они немедленно сделали это.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.