Дышу тобой - Катерина Пелевина
«Я скучаю, малыш.
Что делаешь?
Пара такая скучная, кабзда… Скорее бы оттренить и домой…
Моя мама там тебя похитила, да?
Ви, всё в порядке?».
«Дань, извини, всё хорошо, я рисовала, потом мы обедали… Тоже тебя жду очень».
«А у меня для тебя прекрасная новость».
«Что за новость?», — спрашиваю удивленно.
«Расскажу, как приеду. Это сюрприз».
«Хорошо, у меня такой тоже для тебя есть».
«Круто… Я тебя хочу», — приходит очередное провокационное.
«Ты думаешь об этом в раздевалке или во время пар?».
«Всегда…», — хихикаю и откладываю телефон в сторону, вновь продолжив рисовать…
Вечером раздаётся звонок. Я смотрю на экран телефона — мама. Сердце сжимается от тоски и тревоги. Всё же я её люблю, несмотря ни на что…
— Ви, тебе нужно вернуться домой, — её голос звучит устало, но твёрдо.
— Мама, я не могу. Здесь мне лучше. Я не хочу возвращаться туда, где ты страдаешь, а я ничего не могу сделать… И туда, где страдаю я сама…
— Это наш дом, Ви. Ты должна быть здесь.
— Нет, мама. Я не буду частью этого. Я останусь здесь, с людьми, которые меня понимают и поддерживают…
В трубке повисает пауза.
— Хорошо, — наконец говорит она. — Но помни, что это твой дом…
— Я помню, — отвечаю я и нажимаю «отбой».
В этот момент дверь комнаты открывается, и сюда неожиданно входит Даня. Его волосы мокрые после тренировки, на лице — усталая, но счастливая улыбка. Я даже спрятать холст, блин, не успела…
— Ты что даже волосы не высушил?
— Не-а… к тебе торопился, — лыбится он в ответ и подхватывает меня практически сразу, снося с ног… — Мчал как сумасшедший… Как день? — бодает меня и кружит вокруг…
— Всё хорошо, — шепчу я ему в губы. — Я рисовала тебе подарок… Но он ещё не готов…
Он подходит к холсту вместе со мной, внимательно рассматривает картину. Его глаза загораются.
— Ви, это… — он проводит пальцем по мазкам. — Офигительно… Я так и знал…
— Знал что?
— Что у тебя талант… Не просто дар рисовать карандашом… Нужно развивать, малыш…
Я улыбаюсь, чувствую, как на душе становится легче.
— Я хотела, чтобы ты знал… Ты вдохновляешь меня. Ты такой сильный… В плане… Эмоций, ты…
Даня смотрит на меня, в его взгляде — тепло и благодарность. А я так счастлива, что он вернулся. Что обнимает меня… И что всё это происходит между нами. Словно сказка.
— Спасибо, Ви… Для меня это важно… А к моему сюрпризу готова?
— К какому? — вспоминаю я, всё ещё сидя у него на руках.
— Ты теперь будешь учиться со мной… Я показал ректору твои рисунки… Препода решили, что у тебя реальный талант и… Тебя взяли учиться… На дизайн, как ты и хотела…
У меня сердце начинает вырываться из груди. Что?
— Ты шутишь, да?
— Нет, Ви… Я совсем не шучу, малыш… Поздравляю тебя, завтра можем вместе поехать на пары, по-настоящему…
Глава 31
Виктория Зуева
Я лежу в полумраке, прислушиваясь к ровному дыханию Дани рядом… Его рука небрежно перекинута через мою талию — тёплое, надёжное прикосновение, которое одновременно и успокаивает, и будоражит каждую клеточку внутри... В груди странное смешение чувств: восторг, страх, недоверие…
Неужели это правда? Неужели завтра… нет, уже сегодня я пойду в университет как студентка?
Закрываю глаза, и перед внутренним взором вспыхивают кадры вчерашнего дня. Как он вернулся с универа и рассказал ту самую новость… Я до сих пор не верю. Прикусываю внутреннюю сторону щеки — больно. Значит, не сон. Но даже боль не может до конца убедить меня, что это реальность…
Осторожно высвобождаюсь из объятий Дани, сажусь на край кровати. В углу комнаты куча моих новых вещей, некоторые ещё даже не распакованы... Платья, джинсы, свитера, бельё… Всё такое… не моё.
Слишком красивое, слишком дорогое. Я привыкла к потрёпанным футболкам и старым джинсам, к карандашам, сточившимся до основания, к холстам, купленным на последние копейки.
Взгляд падает на пол, где небрежно валяется с ночи то самое бельё — полупрозрачное, с вышитыми клубничками. Вчера вечером я надела его для него… Помню его лицо: изумление, потом восторг, потом жадный, почти отчаянный взгляд…
«Ви, ты… ты как картинка», — прошептал он, и я почувствовала, как внутри всё перевернулось.
Мы занимались любовью медленно, не так как в последний раз... Его пальцы скользили по моим плечам, спине, ногам, как будто он изучал каждую линию, каждый изгиб моего тела. Я закрыла глаза, чтобы не расплакаться от эмоций. Потому что это было не просто желание… Это было признание. Хоть и невербальное, но какая к чёрту разница? Я ведь слышала…
«Ты моя и ты прекрасна»…
Я вообще никогда не думала раньше, что секс бывает таким разносторонним… Что парень может доставлять такое удовольствие… Или это только мне такой достался… Я не знаю…
Сейчас, в тишине ночи, я снова чувствую это. Нежность. Тревогу. Любовь.
Даня ворочается, что-то бормочет сквозь сон… Я наклоняюсь, осторожно провожу пальцами по его тёмным взъерошенным густым волосам. Он улыбается, даже не просыпаясь.
И я понимаю, что люблю его…
По-настоящему. Без оговорок. Без страха.
Но что-то плохое всё же есть…
Оно сидит где-то глубоко внутри, холодное и липкое, как тень, которая не хочет уходить даже на рассвете. А что, если я не справлюсь? Что, если они ошиблись во мне? Что, если я окажусь не такой талантливой, как им показалось?
Эти мысли крутятся в голове, как заезженная пластинка. Я встаю, подхожу к окну. За стеклом серый предрассветный город, ещё сонный, ещё не знающий, что для меня сегодня начинается новая жизнь… Новый такой важный для меня этап.
Утро наступает внезапно…
Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, и я вздрагиваю… А ведь толком не спала… Но время. Пора.
Встаю, тихо открываю шкаф. Что надеть? Платье? Слишком торжественно. Джинсы? Слишком буднично. В итоге выбираю серый свитер — мягкий, объёмный, и чёрные брюки. Просто. Строго. Но с намёком на женственность. Он так много всего для меня взял… А самое главное — всё такое мягкое и натуральное… Качественное и тёплое… Раньше я даже подумать о таких вещах не могла, а теперь их у меня так много, что можно хоть неделю одеваться в разное и не повторяться…
Даня просыпается, когда я уже крашусь перед зеркалом, точнее, пытаюсь подкрасить глаза тем, что мне оставила Василиса… Но честно, я совсем не умею это делать…
— Ты чего так рано, а… — произносит он, рыская по кровати и
