Джудит О'Брэйди - Музыка тропического ливня

Перед ужином они заглянули в маленький уютный бар и заказали по бокальчику спиртного. В зале играл небольшой джазовый оркестр, и гости с далекого острова слушали, как музыканты импровизировали. Знакомых здесь не было, что позволяло им развлекаться с еще большей раскрепощенностью и свободой. Джеймс положил руку Линды на стол и нежно погладил. Она заулыбалась. Все происходило как в настоящем любовном романе. Впрочем, почему «как»? Это и был настоящий, живой любовный роман: они вместе гуляли, держась за руки, улыбались, глядя в глаза друг другу, рассказывали поочередно разные забавные истории, целовались на углах улиц, пока ждали зеленого сигнала светофора. Линда не могла припомнить ни одного такого дня с Филиппом — чтобы они вот так же просто, с удовольствием общались друг с другом, заглядывали в магазины и галереи, не спеша, красиво обедали где-нибудь только вдвоем. Ничего подобного не было и в помине даже во время их медового месяца.

Покончив с напитками, Джеймс и Линда вышли из бара и отправились на поиски ресторана, где можно было бы поужинать. Они остановили свой выбор на заведении, в котором царил полумрак, а множество персидских ковров и изделий из меди, украшавших стены, напоминали сказки «Тысячи и одной ночи». Пока они ели кебаб из баранины, кедровые орехи с рисом и другие восточные деликатесы, до них доносились тихие, монотонные, жалобные и в то же время завораживающие звуки арабской музыки.

— Ну и куда же теперь? — спросил Джеймс, когда они завершили трапезу и вышли на улицу; на город опустилась студеная зимняя ночь. — Может быть, в кино? Или в ночной клуб? Тебе не хочется потанцевать?

— После того как мы провели целый час в этом месте? Я уже перенасыщена впечатлениями. — Ее знобило на холоде, и она сильнее запахнула пальто.

— Хорошо. Тогда у меня есть на примете вполне подходящее место, куда еще можно заглянуть. В нем тихо, тепло, и нам никто не помешает.

Джеймс привез Линду в тот отель, где остановился. Номер у него был просто роскошный, а на кофейном столике полыхал букет красных роз. Джеймс обнял ее и прошептал на ухо:

— Розы — для тебя. Останься со мной на ночь. До самого утра.

— С удовольствием, — ответила она. Линда говорила искренне.

Субботу и воскресенье они провели на родительской ферме Джеймса, где Линда успела приобрести поучительный опыт и услышать довольно интригующие высказывания. Дом хозяев представлял собой слегка обветшавшее сооружение, в котором оказалось полно женщин. Как только Джеймс и Линда выбрались из лимузина и ступили на порог дома, тотчас все его обитательницы лавиной набросились на автора приключенческих бестселлеров.

Женщины говорили, не умолкая, в то время как он сидел и слушал их или делал вид, что слушал, скупо выдавая советы одной, поощряя другую, вступаясь за третью и при этом успевая еще выписывать чеки и кому-то звонить по телефону. У каждой из дам, в том числе у матери Джеймса, слегка уже впавшей в детство, и у его древней бабушки были «очень важные проблемы», которые они хотели обсудить с ним, причем между женщинами развернулось настоящее соревнование за то, кто первой овладеет временем и вниманием любимого родственника. Его сестры-близнецы учились в университете, но когда узнали о приезде Большого Брата, как они называли Джеймса, то не замедлили посетить родной кров в те же выходные.

Усадьба не сверкала чистотой и опрятностью, и — это уж точно — в ней не было очень большого порядка. Зато атмосфера в доме поражала теплотой и доброжелательностью. Кулинарное искусство женщин или, вернее, его подобие оставляло желать много лучшего. Но все домочадцы были жизнерадостны, счастливы и любили музыку. Все играли на пианино и гитаре, пели песни и были хохотушками. Появление Линды они восприняли как нечто само собой разумеющееся. В конце концов, какая разница — одной женщиной меньше или больше?

На ночь она расположилась в большой комнате мезонина вместе с сестрами-близнецами, и те поведали ей все свои любовные тайны с такой доверительностью, словно Линда была их давно потерянной подругой, которую теперь надо было ввести в курс всех их дел. Все трое не спали до двух часов ночи, потягивая за разговором недорогое белое вино, поедая хрустящий картофель и рассыпая крошки по кроватям.

Линда никогда еще подобным образом не общалась с женщинами. Для нее это было ново и удивительно. По сути дела, сестры Джеймса даже понравились ей. Просто поразительно! А ведь она была полностью готова к тому, что возненавидит этих паразиток. Но вышло все наоборот. Его сестры оказались забавными, хотя и чуточку странными девушками, которые по-своему, но очень сильно любили своего брата.

Бабушка Джеймса, маленькая старушка, отличалась необыкновенной говорливостью и знала на память множество мудрых изречений, которые она постоянно старалась вложить в чьи-либо восприимчивые уши, но, к ее великому огорчению, не всегда находила таковые. Она любила цитировать Шекспира и Сократа, а иногда и «битлов». Очень важная проблема, которую старушка хотела обсудить с внуком, была напрямую связана с ее терпением, которое иссякало все больше и больше.

— Из-за чего же иссякает твое терпение, бабуля? — спросил Джеймс.

— Из-за тебя. Я хочу, чтобы ты женился раньше, чем за мной явится косая.

— Ну тогда в моем распоряжении еще много времени, — сказал Джеймс. — Тебе ведь еще только девяносто два.

— Почему бы тебе не взять в жены ее? — Морщинистый палец старушки указал на Линду. — На мой взгляд, она вполне подходящая женщина. Только, может, немножко худая.

— Она не выйдет за меня.

— Это почему же? — Черные глаза, казалось, пронзили насквозь молодую гостью.

— Он слишком совершенен для меня, — блеснула неожиданным ответом Линда и обворожительно улыбнулась.

— Но ведь вы еще не жили с ним вместе, милочка, не так ли? — с ухмылкой бросила бабуля.

Одна ложь порождает другую, подумала Линда и смело ответила:

— Нет.

— Тогда попробуйте, и вы убедитесь, что он не такое уж совершенство. А раз так, значит, за него можно выходить замуж. Я полагаю, вы тоже не идеал. Или, может, я ошибаюсь? От совершенных людей веет такой скукой!

— Она не скучная, — сказал Джеймс. — Поверь мне.

— Отлично! — воскликнула старушка и обратилась к Линде: — Девочка моя, я буду счастлива принять вас в нашу семью.

— Благодарю, — ответила Линда. Ведь это замечательно, когда тебя принимают. А что еще она могла сказать?

Поздно вечером в воскресенье они вернулись к Джеймсу в отель и снова провели вместе чудесную ночь. Утром в понедельник он подбросил ее к Сьюзен и сразу отправился в аэропорт, откуда должен был вылететь на остров.