Натали Рамон - Ах, Мишель, Мишель!..

А вдруг он убил ее? Она же не шевелится!

— Арлет! Арлет! — Мишель в ужасе нагнулся к ее лицу. — Прости! Пожалуйста! Я не хотел! Не знаю, что со мной!

— Ха! — истерически взвизгнула она, открывая глаза. — Я знаю! Я знаю! — И как пружина обвилась вокруг него, целуя, кусая, царапаясь и призывно хохоча одновременно…

Он тихо оделся и ушел, оставив хозяйку квартиры спящей и чувствуя себя полнейшим подонком. Остановился на лестнице, вернулся, запомнил номер квартиры и из ближайшей цветочной лавки отправил ей коробку с орхидеями, вложив туда чек с щедрой суммой. Мелькнула мысль, может быть, это Эрма подстроил все нарочно? Чтобы потом прислать фото его жене?

Миленький получится сувенирчик: добропорядочный мсье Сарди лупит кнутом проститутку! Ну и что? Как что?! Если она проститутка, он, выходит, не должен чувствовать себя виноватым за насилие? Стоп. А если он подхватил от проститутки тоже какой-либо сувенирчик? Как он ляжет теперь с Полин?

В телефонной будке он разыскал по справочнику соответствующую клинику и побежал сдавать анализы.

— Воздержитесь пока от сексуальных контактов, — сказали ему там, сделав профилактическую инъекцию. — Недельки две, три. В случае чего процедуру повторим.

— Все прошло удачно в Марселе? — спросила в прихожей Полин. Громко спросила, чтобы слышали дети. — Мы и не ждали тебя сегодня. Думали, прилетишь завтра.

Он лег спать в пижаме, боясь дотронуться до жены и мучительно представляя себе неизбежное появление «миленьких» фотографий в их почтовом ящике. К тому же стоило закрыть глаза, как появлялось перекошенное от боли и страха лицо Арлет, умоляющей: «Пожалуйста, не надо!» — и ощущение хлыста в своих руках.

— Арлет! Арлет! Прости меня, Арлет!

— Проснись, Мишель! — жена трясла его. — Тебе снятся кошмары! И я не хочу спрашивать, кто такая Арлет…

Через день та позвонила ему на работу.

— Ты лучший мужчина в мире, Мишо! Такие цветы! Я случайно обнаружила твой телефон! Где? Ты написал его на моих трусах! Ага, стала стирать. Забыл? Нет, что ты! Никто меня не нанимал! Нет, не сержусь, все почти прошло! Но я хочу повторить, если ты сам не против! Это самая незабываемая ночь в моей жизни! Кстати, только не смейся, я купила тебе новый кнут! Ага, купила. Классный! Не, не кожаный, а из шелка… Ну, правильно, чтобы не так больно! Ты прелесть, Мишо! Я хочу тебя! Целую!

Он позвонил, узнать о результатах анализов. Они были отрицательными. В эту ночь он спал без пижамы и на розовых простынях. Шелковый кнут оказался тоже розового цвета. Но он не пригодился. Сказать по правде, слово «спать» тоже годилось для той ночи очень условно.

— Детка, у тебя есть аспирин? — с порога спросил Мишель. — Голова побаливает.

— Есть кое-что получше, — загадочно усмехнулась Арлет и угостила его какой-то розоватой таблеткой.

Он запил таблетку шампанским и расхохотался: жизнь прекрасна! Как же он раньше не замечал, что она так прекрасна?

Утром, прямо в постели выписывая чек, он почувствовал некоторый озноб и легкое головокружение.

— Бедненький, — сонно посочувствовала ему Арлет. — Это с непривычки. Проглоти еще одно «колесико».

— Что это за препарат? — поинтересовался Мишель, снова ощутив невероятный прилив энергии. — Я попрошу своего врача выписать рецепт.

— Это для спортсменов. Только я забыла название. — На розовых простынях она напоминала большую белую разнежившуюся кошку. — Чувствуешь себя чемпионом?

— Как никогда в жизни!

— Иди и побеждай, мой чемпион!

Через пару часов он с блеском выиграл у Эрма это запутанное, затянувшееся дело и уже сам предложил в знак примирения пропустить по аперитиву перед обедом.

— Ну и как тебе та цыпочка? Та блондинка в розовом, — напомнил Эрма. Вне здания суда они давно были на «ты».

— Большая оригиналка.

В кармане Мишеля зазвонил мобильный.

— Ты в Марселе? — спросила Полин.

— Допустим. — Мишель чувствовал себя мерзавцем, очаровательным мерзавцем и победителем.

— Дело в том, что Эдит вернулась из Нью-Йорка, и мы не знаем, ждать ли тебя сегодня или Бернар может попрощаться с тобой по телефону? — на одном дыхании произнесла жена.

Какое счастье! — возликовал Мишель. Значит, уже сегодня он не увидит ни кукушонка, ни его наглой мамаши! Можно смело возвращаться домой, все будет как прежде!

— Завтра! — тем не менее сказал он, решив перезвонить чуть позже, чтобы убедиться, что они ушли и путь свободен. — Все завтра!

Жена молча повесила трубку.

— Что завтра? — полюбопытствовал Эрма.

— Все! Все завтра. Эх, старина! Жизнь только начинается. Какой счастливый сегодня день! Я — победитель!

— Рад за тебя, — хмыкнул тот. — Знай я раньше, что ты будешь радоваться, как щенок, нарочно б проиграл тебе это дело.

Они выпили еще по одной, перекурили, снова выпили, и Мишель позвонил домой.

— Эти ушли? — без всяких предисловий спросил он.

— Ушли, — ответила жена.

От чувства свободы сердце заколотилось как бешеное.

— Значит, так, — Мишель посмотрел на часы, — к семи я буду дома! Я люблю тебя!

Это самый счастливый день в моей жизни, радовался Мишель. Я чемпион! Я победил всех! «Иди и побеждай», — сказала Арлет. И я победил! Славная она бабенка, надо бы послать ей цветы. Или заехать и поблагодарить глаза в глаза?

Он заехал. И поблагодарил, запив шампанским еще одну «чемпионскую» таблетку. Вполне понятно, что домой он попал не в семь, а в начале одиннадцатого. С цветами, шампанским и громко стучащим от полноты жизни счастливым сердцем. Весь мир лежал у его ног! Окна гостиной были освещены. Полин ждет меня, как же я соскучился! Ему казалось, что никогда в жизни он не любил жену так сильно, как в эти минуты.

— Полин! Я пришел! — закричал он, переступая порог. — Это я! Слышишь, я!

— Добрый вечер, мсье Сарди, — сказала мадам Сифиз из гостиной. Она стояла на коленях и губкой замывала какую-то длинную темную полосу на ковре. Из ведра вздымалась белоснежная пена.

— Мадам Сифиз? Что это? Что вы делаете? Где Полин?

— Успокойтесь, мсье. Сядьте. — Она тяжело поднялась с колен, а Мишель машинально опустился в кресло. Стук сердца гулко отдавался в висках. — Мы ждали вас из Марселя только завтра, мсье.

— Где моя жена? Где мой сын? Что вы здесь делаете?

— Селестен в своей комнате. Мадам Сарди вызвала меня, потому что он боялся оставаться один. И нужно было убрать…

— Один? Почему один? Где моя жена? Что вы от меня скрываете?

— У вашей жены случился выкидыш, и ее увезла «скорая». Я пытаюсь убрать кровь с ковра. — Она показала на темную полосу.