Карен Смит - Игрушки и желания

— Что за черт! — ошарашенно протянул он.

— А что такое? — спросил Том Норман.

— Видите елку? Ее не было, когда я уходил. Интересно, не мои ли сотрудники решили поднять мне настроение в канун Рождества?

— А они могут заходить к вам в квартиру?

— Раньше они этого никогда не делали.

— Вы готовите что-нибудь?

— Иногда, когда необходимо.

— Пахнет так, словно здесь кто-то готовил.

Лекса услышала шаги Джоша. Он определенно направлялся на кухню.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он.

И тут он увидел ее. Глаза его расширились от изумления. Лекса приложила палец к губам, умоляя ее не выдавать. Он медленно оглядел девушку с головы до ног, не пропуская ни одной детали ее более чем откровенного наряда. Лицо приобрело непроницаемое выражение, так что о его мыслях Лекса могла только догадываться.

— Может, мой доброжелатель захотел напомнить, что завтра Рождество и мне совсем ни к чему есть на праздник гамбургеры из «Макдоналдса», — заметил Джош Тому. — Не желаете пивка?

Лекса яростно затрясла головой, давая Джошу понять, что это не самая лучшая идея. Простоять без движения, прижавшись к стене возле холодильника, весь вечер ей совсем не улыбалось: ведь стоит шевельнуться, и ее выдаст звон бубенчиков. К немалому ее разочарованию, Том ответил согласием.

— С удовольствием. Возвращаться сегодня в офис уже нет смысла.

Джош проигнорировал молчаливую мольбу Лексы, открыл холодильник и достал бутылку пива, затем нашел бокал и вернулся в гостиную.

— Как собираетесь встречать Рождество?

— Мы — это уже традиция — отправляемся к моей теще. Дети ее обожают. Они получают кучу подарков от родственников, а наутро еще находят подарки Санта-Клауса. Можете счесть меня чудаком, но я хочу, чтобы мои дети как можно дольше оставались детьми.

— У вас ведь четверо?

— И все мальчишки. Такое порой устроят! Но дети есть дети. А сами-то вы что делаете сегодня вечером? В одиночестве сидеть не придется?

— Думал, что придется. Но все, кажется, может измениться в любую минуту.

— Собираетесь кого-то пригласить?

— Возможно.

Лекса заскрежетала зубами. Вот ведь паршивец! Знает же, что она слышит каждое слово.

— Иногда я завидую таким, как вы. Свободный, никаких обязательств. Выбор опять же. Вы меня понимаете?

Если Джош и не понял, то Лекса поняла все, и даже очень хорошо.

— А кстати, чем не тост? — проговорил Джош. — За тех, кто не связан обязательствами!

Ну все! Лекса не была больше намерена это сносить. Кроме того, на ней надето побольше, чем у иных девиц на пляже. Если мистер Норман не захочет смотреть на нее, она его заставлять не станет. Лекса расправила плечи и, сопровождаемая мелодичным позвякиванием бубенчиков, прошествовала в гостиную.

— Джош, дорогой, представь меня своему другу, — пропела она.

Том Норман уставился на нее так, словно она с луны свалилась. Джош неохотно представил их друг другу:

— Том Норман, познакомьтесь с Александрой Китредж.

Том протянул Лексе руку не в силах отвести взгляд от ее груди, лишь самую малость прикрытой алым шелком.

— Как поживаете, мэм? Я и не догадывался, что здесь кто-то есть.

— А я только-только спустилась через каминную трубу! Решила выяснить, не будет ли Джош против, если я скрашу ему сегодняшний вечерок, — сладким голоском проговорила Лекса. — Вы даже не представляете себе, как много на свете людей, которым нужно, чтобы в рождественскую ночь кто-нибудь поднял им настроение.

Том уловил скрытый смысл в ее словах. Скользнув еще раз взглядом по ногам Лексы, он повернулся к Джошу:

— Я, пожалуй, пойду. Спасибо за пиво. Рад был познакомиться с вами, мисс Китредж.

— И я рада, — с обворожительной, улыбкой произнесла Лекса. Вот бы посмотреть на него, когда он увидит воздушные шарики, привязанные у входа!

— Счастливого Рождества, — пожелал Том Джошу. — Ну и счастливчик же вы!

Лекса не была уверена, что Джош разделяет мнение Тома. А когда он, закрыв дверь за Томом, вернулся и взглянул на нее, поняла, что он просто в бешенстве. Лекса заняла оборонительную позицию.

— Ну и зачем ты это сделал? Выставил меня полной дурой!

Он окинул ее холодным взглядом.

— Это я выставил тебя дурой?

Она сорвала красно-белый колпак с головы и бросила на кофейный столик.

— Ты же мог избавиться от него. Предлагать ему пиво было совсем ни к чему. А уж твои замечания по поводу удовольствия быть холостым!

— Что, не понравилось? Может, следовало их развить? — с сарказмом предложил он.

— Хватит, Джош. Я пришла сюда, чтобы… — Она замолчала, подыскивая нужные слова.

— Ну и для чего же? Зачем ты пришла? — Джош и не думал скрывать своего раздражения. — Ты хоть представляешь, что творилось со мной, когда ты уехала? Сколько раз я поднимал трубку телефона, чтобы позвонить тебе, и клал ее обратно?

Лекса, словно защищаясь, скрестила руки на груди.

— Ты имеешь полное право злиться на меня.

— Вот это уж точно. Ты ушла, ничего не объяснив, отвергла мое предложение, заявила, что я тебя не понимаю. Черт возьми, Лекса, я понимаю тебя лучше, чем ты сама когда-либо себя понимала! А сегодня… Это же надо вырядиться так и показаться в таком виде перед моим деловым партнером! Что ты хотела этим доказать?

Лекса была близка к тому, чтобы расплакаться.

— Я знаю, что это глупо. Но я хотела сделать для тебя что-то особенное.

Выражение лица Джоша смягчилось.

— Я испугался. Рисовал себе картины одну страшнее другой.

— Правда?

— Я думал, ты придешь и скажешь, что между нами все кончено. Или начнешь обвинять меня в том, что я как-то повлиял на решение твоей сестры. Я молился, чтобы ты пришла и сказала, что по-прежнему любишь меня и мы всегда будем вместе.

— Именно поэтому я и вернулась, Джош. Без твоей любви даже возможность воспитывать ребенка не принесет мне радости. Я мечтаю стать твоей женой — не важно, будут у нас дети или нет. Ты и я — вот что для меня самое главное.

— Ты знаешь, мне совсем не нужно, чтобы ты для меня готовила, украшала елку или наряжалась самым соблазнительным образом, чтобы я тебя любил. Тебе вообще ничего не нужно для этого делать.

— Ты хочешь сказать, что все еще любишь меня?

Взгляд Джоша говорил лучше всяких слов.

— Я люблю тебя. Ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Джош схватил Лексу в объятия и отнес в спальню. Опустив на кровать, он принялся срывать с нее одежду. Руки скользили по шелковистой коже, наслаждаясь ее мягкостью и упругостью. Поцелуи, требовательные и нежные, давали понять, как сильно он в ней нуждается.