Дейзи Томпсон - Скажи мне «люблю»

— О чем ты думаешь, Дина! — удивилась тетя Эмми, укладывая ножи и вилки в специальную коробку. — Даже когда он учился в университете, всегда возвращался домой на субботу и воскресенье. Единственный раз, когда он уезжал, так это в Нью-Йорк прошлой осенью. Ты разве не помнишь? А когда Эван вернулся, то выглядел таким несчастным, что было сразу понятно, он явно скучал там без тебя.

Я почти не слышала последней фразы тети. У меня в голове будто пульсировали два слова — Нью-Йорк.

Эван уезжал в Нью-Йорк на несколько недель и, когда вернулся, я точно помню, был очень расстроен. Все время о чем-то думал, все его раздражало, и прошел без малого месяц, прежде чем наши отношения стали такими же, как раньше.

Что же случилось с ним в Нью-Йорке? Может, встретил другую девушку, полюбил ее и женился на ней? Если дело заключалось только в этом, то Эвану следовало прежде всего сказать об этом мне. Я никогда не встала бы между ним и его счастьем.

Но если Эван был женат, то как он мог допустить, чтобы я продолжала в полном неведении готовиться к свадьбе? Единственное, что могло бы хоть как-то оправдать его поступок, — это то, что, находясь в Нью-Йорке, он успел и жениться, и развестись! Я чуть не рассмеялась от своего невообразимого предположения! Зная Эвана, такое трудно даже представить!

Эван, если его никто не подталкивал в спину, никогда не спешил, что бы ни делал. Прежде чем что-либо предпринять, он все очень долго обдумывал, просчитывал, прикидывал возможные за и против и только потом принимал решение. И часто результатом такого мучительного раздумья становился упущенный шанс.

Эван не был человеком действия, в отличие от Джонни Армстронга и Майка Хендерсона. Он отличался робостью, нерешительностью и постоянно нуждался в чьей-то опеке.

Поэтому даже сама мысль о том, что Эван на ком-то скоропалительно женился, казалась смехотворной!

Но предположим, только предположим, что он все же женился. Разве его жена, прочитав о смерти мужа, осталась бы в стороне? Полагаю, она тут же приехала бы в Инсфери и заявила о своих правах. Ведь Эван Камерон был очень богат, а по шотландским законам ей можно претендовать на часть замка и значительную часть поместья.

И тем не менее, эта тайная свадьба выглядела полной нелепостью. Я с грохотом поставила на место последнюю тарелку.

— Ради бога, Дина! — заволновалась тетя. — Будь поосторожней! Это наш единственный обеденный сервиз!

— Извини, тетя, я просто задумалась.

— О боже! Я забыла сказать тебе! Полицейский из Глазго! Он уже приходил сегодня утром, но я сказала, что ты очень занята в приемной, и он собрался заглянуть к нам чуть позже!

Глава 18

У меня сразу пересохло во рту, как только я услышала от тети Эмми такие новости. Почему инспектор Рейд хочет опять видеть меня? Ведь прошло совсем мало времени. Возможно, нашли мою одежду?

А если это так, значит, теперь смогут доказать мою невиновность! Теперь я снова вздохну свободно!

— О чем со мной хотел поговорить инспектор? — спросила я дрожащим голосом. — Он что-нибудь говорил тебе?

— Нет, а что такое? Он только сказал, что зайдет позже и побеседует с тобой, — ответила тетя Эмми. — Он согласился со мной, что не стоит тебя отвлекать, пока ты работаешь в приемной.

— И он даже не намекнул, зачем я ему понадобилась? — настаивала я.

Тетя Эмми покачала головой:

— Нет, дорогая. Сказал лишь, что заедет к нам по пути из Престуика около половины четвертого. И добавил, что будет тебе очень обязан, если ты сможешь с ним встретиться.

— Даже и словом не обмолвился, для чего я потребовалась! — вздохнула я. — Жаль.

— Инспектор выглядел очень озабоченным, Дина. Похоже, у него есть над чем поразмышлять. К тому же его наверняка замучили журналисты, требующие немедленно арестовать кого-то! Ой, чуть не забыла. Тебе звонил Майк Хендерсон! — Голос тети Эмми стал немного напряженным. — Он спросил, не собираешься ли ты идти в магазины, но я ответила, что ты занята и что я сама сделаю нужные покупки.

Она замолчала и дрожащей рукой поправила тщательно причесанные волосы.

— Возможно, не к месту сказано, но, Дина, Майку следует быть благоразумнее. Он все время вьется вокруг тебя, а это, сама понимаешь, может дать пищу для глупых сплетен. И, принимая во внимание твое нежелание выходить за него, необходимо прямо попросить Майка оставить тебя в покое на какое-то время.

— Бедняга Майк! — Я покачала головой. — Он был так добр ко мне, так пытался помочь, что у меня не хватит смелости сказать ему это. Очень не хочется в его глазах выглядеть неблагодарной и грубой.

— Ему следовало с большим пониманием и тактом отнестись к твоему решению и не навязывать свое общество. Я буду рада, если он наконец уедет в Нью-Йорк! — твердо сказала тетя Эмми.

— Уедет в Нью-Йорк?

— Да, он что-то говорил, будто его вызывают в главный офис фирмы в Нью-Йорке. Похоже, там считают, что он слишком долго отсутствует.

Я пошла в свою комнату, чтобы переодеться. На улице вдруг резко похолодало, и все небо затянуло черными, тяжелыми тучами. В комнате стало так темно, что пришлось включить свет, хотя было только два часа дня. Поднялся сильный ветер, и из трубы стал доноситься звук, напоминающий завывания злой сирены.

Верхушки деревьев качались из стороны в сторону и зловеще скрипели, предвещая начало урагана. Весь залив покрылся пенистыми волнами, от них в воздух взлетали мельчайшие брызги, образуя туманную пелену.

Я стояла и смотрела в окно на разворачивающуюся передо мной картину, которая одновременно и пугала, и завораживала. В предчувствии бури чайки устремились к берегу.

Прогноз погоды обещал ураган на западном побережье, с мокрым снегом, градом и, возможно, громом.

Все маленькие лодчонки и катера уже заблаговременно спрятались в укрытие. И только большой белый паром упорно боролся с черными волнами, его желтые трубы были единственным цветным пятном среди этой серо-черной круговерти.

Внезапно вместе с порывами ветра на дом обрушился град. Казалось, пол под ногами и крыша заходили ходуном. Перед окном повисла непроницаемая пелена, скрывшая от меня все вдали.

Я отвернулась и начала переодеваться. Сначала натянула теплый желто-золотистый свитер с воротником-стойкой, а затем надела клетчатую шотландскую юбку. Эти вещи были самыми теплыми и жизнерадостными, если так можно выразиться, в моем гардеробе. Я не случайно выбрала именно этот наряд. Мне хотелось чего-то веселого в противовес мрачному настроению природы и неприятному разговору с инспектором Рейдом, который предстоял мне меньше чем через полчаса.