Максин Барри - Не страшись любви

— Харриет, не думаешь же ты в самом деле, что Джайлз имеет к этому какое-то отношение?

Харриет, потерев левый висок — у нее это всегда было признаком волнения, — пожала плечами:

— Я не знаю. Нет. О черт! Ванни, не спрашивай меня, — взмолилась она.

— Раз позволив себе усомниться, век не отделаешься от подозрения, — грустно улыбнулась Ванни. — Накатывает, как приступ морской болезни. Поверь мне. Я прошла через это, — с сочувствием сказала она.

— Ну и как все-таки ты от этого избавилась? — спросила Харриет, сморщив от напряжения лоб.

Ванни твердо посмотрела на подругу:

— Ты должна решить раз и навсегда: подозреваешь или доверяешь, — и уже не возвращаться к этому.

— Да, но для тебя это было просто, — улыбнулась Харриет. — Ты заставила Бретта пройти через испытание, и он с честью выполнил это. Я ему доверяю. Инстинктивно.

— А тебе не кажется, что и Джайлз прошел через испытание? А ты его к этому даже не принуждала. Кто придумал вариант с собаками и все вычистил?

— Да. Пожалуй, ты права, — медленно согласилась Харриет.

— Знаешь, если тебя это в какой-то степени успокаивает, я тоже доверяю Джайлзу, как и ты Бретгу.

— Правда? — Харриет внимательно посмотрела на подругу. — Или ты просто меня успокаиваешь?

Ванни отрицательно покачала головой.

— Я бы этого не стала делать, — серьезно сказала она. — Мне кажется, что вы с Джайлзом просто созданы друг для друга. Честно, дорогая.

Красивые глаза Харриет блеснули. Как бы ей хотелось тоже в это верить. Но как они могут быть счастливы, если Грейс полна решимости не допустить этого?

— Ты поняла, что сегодня мы были на грани краха? — поменяла она тему разговора. — Что бы случилось с отелем, если бы он попал в разряд антисанитарных? Его вообще могли закрыть. Я бы тогда не сумела сделать последний взнос в банк. Пришлось бы продать отель. Потерять дом Фрэнки… — Она остановилась, опасаясь, что ее голос сорвется.

— Еще чего! Я ведь теперь богатая. Ты что, забыла? В общем, если тебе нужны деньги… — Ванни успокаивающе потрепала подругу по плечу.

Харриет взяла себя в руки. Меньше всего ей хотелось, чтобы Ванни беспокоили ее проблемы.

— Спасибо, но я в порядке. Просто что-то немного раскисла.

«Хорошо, но что тебе делать дальше?» — прошептал ей внутренний голос. Она вдруг разозлилась. Если бы только завещание не было уничтожено, то проблема с леди Грейс решилась бы раз и навсегда.

Взяв ручку, она машинально стала чертить ею по бумаге.

Ванни почувствовала себя виноватой. Все это время она сидела на деньгах, а Харриет они бы так пригодились. Но она всегда считала, что Фрэнки достаточно обеспечена. Теперь, когда ей больше не нужно прятаться, она может перевести в Англию необходимую сумму прямо сейчас. Какой смысл во всех этих деньгах, если она не может помочь подруге? Несмотря на слова Харриет, у нее будут деньги, помимо банковской ссуды.

Она посмотрела в блокнот, лежащий перед Харриет. И, читая вверх ногами то, что там было написано… произнесла:

— «По ком звонит колокол». Я не знала, что ты поклонница Джона Донна.

— Ты хочешь сказать — Хемингуэя? — рассеянно поправила ее Харриет.

Ванни усмехнулась:

— Хемингуэй позаимствовал название для романа из поэмы Джона Донна, одного из ваших лучших метафизических поэтов. Англичанка, а не знаешь.

Харриет буквально застыла на месте. Глаза ее заблестели от возбуждения.

— Джон Донн? — чуть слышно повторила она. Она ведь видела книги его стихов в библиотеке Пауэлл-Хауса? — Ванни, извини, пожалуйста, я ненадолго. Мне нужно кое-что сделать.

— Конечно. — Ванни направилась к двери. Затем повернулась и сказала: — Только смотри не перенапрягайся. У тебя и так было сумасшедшее утро.

Харриет рассеянно кивнула. Ей нужно снова попасть в библиотеку. Но как?

Послеобеденная поездка в Сьюдли-Кастл была короткой, но, когда красно-кремовый автобус вернулся в «Уиндраш-Шеллоуз», Ванни почувствовала себя совершенно разбитой.

Вслед за группой довольных экскурсантов она прошла через холл в бар. Бретт, который в этот раз не поехал с ней — вдруг случится еще что-то типа нашествия крыс, — поднялся со стула, ожидая, пока она подойдет к нему. На лице его было написано: «Я по тебе скучал».

— Привет, дорогая. По-моему, тебе не помешает стаканчик бургундского.

Ванни простонала:

— Да, пожалуйста, чего-нибудь, только не очень крепкого. Может, виски с содовой, но послабее.

— Любительница виски, — поддразнил ее Бретт и подал знак бармену.

— Все тихо?

— Да. Джайлз приехал пару часов назад.

Ванни насторожилась:

— Он виделся с Харриет?

— Да, сразу прошел к ней в кабинет, — отрапортовал Бретт, понимая, что ею владеет не только беспокойство, но и любопытство.

— Они ссорились? — обеспокоенно спросила Ванни.

— По-моему, нет, — пожал плечами Бретт. — Когда он вышел полчаса спустя, то выглядел вполне счастливым. Расскажешь мне о них?

И за стаканом отличного виски с содовой Ванни рассказала ему все, что знала о семейной саге Пауэллов. Когда она закончила, Бретт изумленно покачал головой:

— Значит, ни старая леди, ни Джайлз не знают, что Харриет их родственница?

— Нет, — ответила Ванни. — Она сама решит, когда рассказать об этом. Поэтому мне тоже нужно пока молчать. Я права?

Бретт усмехнулся:

— Ну конечно. Кроме того, — лукаво добавил он, — уж нам-то не стоит давать советы страдающим от безнадежной любви.

Ванни расхохоталась и взяла свою сумку со стойки бара.

— Да уж. Я должна принять душ, прежде чем переоденусь к ужину. Идешь со мной?

Бретт глубоко вздохнул и быстро вышел вслед за ней из комнаты.

Рита-Сью, увидев мелькнувшую тень Бретта, быстро пошла вверх по лестнице, ведущей на третий этаж. В ее распоряжении было всего несколько минут…

Ванни положила сумку, сбросила туфли и, подойдя к шкафу, вынула большое пушистое полотенце. Бретт, выйдя из комнаты босиком и с таким же полотенцем в руках, тяжело сглотнул, увидев, что она направляется к нему. Глаза ее сверкали как изумруды.

— Будем надеяться, что в душе хватит места для двоих, — сказала она, приподнявшись на цыпочках, чтобы поцеловать его.

Крупное тело Бретта задрожало от ее прикосновения.

— Хватит пока, — сказал он, взявшись за дверную ручку. Ванни со смехом подтолкнула его, и они оба ввалились в ванную комнату. Красивая блондинка, обернутая полотенцем, повернулась к ним.

— О… простите, мадам, — пробормотал Бретт.

Ванни за его спиной с трудом удержалась, чтобы не захихикать.