Не бойся, я кусаюсь - Элли Лартер

кусая мою нижнюю губу. Потом он так же быстро отстраняется и показывает мне электрошокер:

– Ты готова? – и я снова доверчиво отвечаю на этот вопрос:

– Да, господин.

Мне уже давно совсем не страшно, тело истерзано и доведено до предела, и мне кажется, что я готова вытерпеть все что угодно, любые испытания, любую боль и любое удовольствие. Это вдохновляет – знать, что твое тело способно на гораздо большее, чем ты когда-либо мог себе представить. Секс – как спорт, тренировки позволяют приобрести больше возможностей и познать себя глубже... во всех смыслах этого слова. И это действительно прекрасно.

Кир быстро обрабатывает мои кровавые ссадины перекисью, а потом спускается поцелуями по скованным ногам, чтобы в конце концов укусить за подъем стопы. Я дергаюсь, смеюсь, одновременно ощущая нарастающий жар между бедер, а потом чувствую разряд током там же, рядом с пяткой.

– Черт! – выдыхаю напряженно.

– Больно? – спрашивает мужчина спокойно.

– Скорее непривычно... и неожиданно, – отвечаю я. – Но приятно...

– Это хорошо.

Он заставляет меня снова встать в ту неудобную позу и удерживать свой вес на шее и напряженных локтях и коленях. Я упираюсь лбом в матрас и невольно поджимаю кончики пальцев на ногах, потому что у меня появляется ощущение, что очередной разряд тока может последовать в любой момент... Но вместо тока Кир снова пускает в ход поцелуи, покусывания, ласку, чтобы потом, когда я отвлекусь и расслаблюсь, снова нежиданно ударить меня электричеством.

Вот же хитрый засранец!

Он мастерски запутывает меня – это злит и одновременно так заводит. Его губы, зубы, язык, пальцы и электрошокер появляются сначала под коленками, потом на бедрах, между ягодицами, наконец добираются до воспаленного и возбужденного клитора... Там Кир выпускает совсем слабый удар тока, но его хватает, чтобы мышцы влагалища начали быстро сокращаться, заставляя шарики внутри пульсировать и дрожать. Я сжимаюсь, постанываю, чувствуя, что еще пара разрядов – и я смогу кончить, но мужчина уже скользит своей коварной игрушкой выше по моему телу, чтобы ударить током правый сосок и тут же схватить его жадными губами... Я снова заваливаюсь на бок, потому что в теле и в мышцах уже не осталось сил. Кир смотрит укоризненно, качает головой, а я хнычу:

– Прости, прости...

Чтобы наказать меня, мужчина направляет электрошокер между моих бедер и снова терзает током распухший клитор, каждый раз подводя к самому пику, но так и не давая кончить. Я изнываю от удовольствия и боли и почти рыдаю, молясь мысленно, чтобы эта пытка поскорее закончилась, и в то же время – не заканчивалась никогда.

Когда по телу бежит ток, я умоляю хрипло и ошалело:

– Перестань, пожалуйста, хватит, не надо...

Но как только Кир останавливается, я начинаю просить об обратном:

– Прикоснись ко мне... Еще, пожалуйста, еще... Сильнее!

– Определись со своими желаниями, – посмеивается мужчина.

– Ненавижу тебя!

– Уверена? – хриплый шепот.

– Да! Ненавижу! – и тут же снова электрический разряд.

– Осторожнее со словами!

– Иди к черту, к черту, Кир... О боже!

Когда я наконец кончаю, и мышцы принимаются дико пульсировать вокруг погруженных внутрь шариков, мужчина начинает медленно и осторожно вытягивать бусы из моего тела – звено за звеном... Это дарит дополнительные приятные ощущения, и я тихо постанываю, снова оттопырив вверх задницу. Закончив с бусами, Кир снимает с меня «аиста», и я тут же растягиваюсь на кровати «звездочкой»: руки и ноги в разные стороны, свободно и блаженно. Мужчина смотрит на меня с улыбкой:

– Как себя чувствуешь?

– Восхитительно, – киваю я довольно. – Но как же ты? – я касаюсь пальцами его ширинки. Даже не верится, что он все еще одет, что он вытерпел, выдержал все эти испытания. – Снова будешь наказывать себя?

– Нет, – Кир качает головой и наконец расстегивает брюки, выпуская наружу член. – Не хочешь помочь мне?

– Хочу, – тут же киваю я, с готовностью подбираясь поближе и вставая на колени, чтобы обхватить его член ладонью и склониться над ним.

– Моя любимая Каштанка, – шепчет Кир тихо и ласково, высоко запрокидывая голову, наматывая на кулак мои спутанные волосы и блаженно выдыхая, когда я забираю его член в рот и начинаю медленно двигаться по взбухшему от возбуждения стволу.

Спустя еще двадцать минут мы лежим на постели плечом к плечу, мокрые и довольные, и я вдруг спрашиваю:

– А последний эпизод тоже будет в том рекламном ролике для сайта?

– В смысле... минет? – Кир хмурится.

– Да, – я киваю.

– Конечно, – подтверждает мужчина. – Ты просто отлично справилась.

– А можно без него? – прошу я.

– Почему? – Кир удивляется.

– Просто... – я заминаюсь, не сразу понимая, как сформулировать свою мысль, и поймет ли меня вообще мой любовник. – Это был для меня такой личный момент, по-настоящему интимный. Типа... это было даже не про секс, а про что-то большее, про заботу и нежность. Мне не хотелось, чтобы ты, сделав мне так хорошо, сам остался ни с чем.

– Ого, – хмыкает мужчина задумчиво, а потом кивает: – Я понимаю тебя. Договорились. Я попрошу не включать это в монтаж.

– Спасибо, – я растягиваюсь в улыбке, а Кир прижимает меня поближе и целует в губы:

– Ты удивительная.

– Сам такой.

– Вообще-то, ты меня ненавидишь, помнишь?

– Ну да, – я смешно морщу нос, заставляя Кира целовать мою переносицу, а сама думаю: эх, если бы я могла его ненавидеть!

Но на самом деле все совершенно наоборот.

Я влюбляюсь в него, влюбляюсь по уши, и это уже совершенно невозможно остановить.

Да и не хочется останавливать.

17 глава

КИР

Месяц спустя

Седьмого августа Нику наконец выписывают из больницы. После разговора с Петром я больше ни разу не навещал ее: зачем провоцировать потенциальную самоубийцу, да и вообще неуравновешенную, ревнивую, черт знает что себе надумавшую девчонку? Безопаснее – и для меня, и для Яснорады, и для самой Ники, – будет держаться подальше от этой истерички, что я и делаю. Впрочем, все равно каждую неделю я звоню в приемный покой и справляюсь о ее здоровье у лечащего врача: мне важно знать, что она идет на поправку... по крайней мере, физически. К моменту выписки она и вправду почти восстанавливается, у нее