Долли Нейл - У любви свои законы

Эвелин слетела вниз и распахнула дверь, крикнув в толпу:

— Пропустите! Оставьте его в покое! — она схватила седовласого джентльмена за рукав пальто и потащила в дом. Фотографы нацелили на нее объективы, и Эвелин старалась закрыть лицо и не обращать внимания на вопросы, которыми забрасывали ее журналисты.

— Кто это, Эвелин?

— Мисс Фокстер, это ваш дедушка?

— Попозируйте нам.

— Вы знали, что Тэлворт родился на помойке?

— Правда ли, что он разбогател благодаря связям с колумбийским картелем?

— Как ему удалось так долго хранить инкогнито?

Эвелин и ее спутник наконец смогли пробраться к двери, но репортеры тоже не зевали.

— Убирайтесь, или я вызову полицию! — пригрозила Эвелин, пытаясь захлопнуть дверь. Но стая не желала упускать жертву. Дверь никак не закрывалась, потому что снаружи ее тянули на себя поднаторевшие в подобных схватках журналисты.

Неожиданно несколько крупных спортивного вида мужчин набросились на газетчиков и начали расшвыривать их.

Толпа расступилась, а один из спасителей почтительно обратился к Эвелин:

— Закройте дверь, мисс. Нас прислал мистер Тэлворт. Теперь эти бездельники не будут болтаться у вашего дома.

Эвелин с облегчением заперла дверь и без сил прислонилась к ней. На глазах выступили слезы, она тяжело дышала.

— Дедушка! Почему ты не послушался? Они так накинулись на тебя! Марк же просил оставаться в офисе…

Она замолчала и посмотрела на старика. Эвелин с ужасом увидела, что это не дед. Это был Ральф Линсдей, заклятый враг Тимоти Макферсона.

9

— Что вы здесь делаете? — поразилась Эвелин.

— Я хотел поговорить с вашим дедушкой или мистером Тэлвортом, — тяжело дыша, ответил Линсдей. Он был не так стар, как Тимоти, но ему уже минуло шестьдесят. Нападение репортеров выбило его из колеи. Он побледнел, лоб покрылся испариной.

— Могу ли я присесть? Мне что-то не по себе.

— Конечно. — Эвелин проводила его в гостиную. — Могу ли я предложить вам выпить?

— Спасибо, если можно глоток воды.

Эвелин пошла на кухню. Когда вернулась, гость сидел, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Он мелкими глотками выпил минералку. На улице газетчики громко спорили с охраной. Линсдей посмотрел в окно.

— Сколько времени вы находитесь на осадном положении?

— С раннего утра. Мистер Линсдей, Марк сейчас в офисе, а дедушка на фабрике. — Эвелин говорила довольно холодно. Она не могла забыть, кому Тэлворт отдал их фабрики.

Ральф внимательно посмотрел на нее.

— Эвелин, мне очень жаль, что с фабриками пришлось расстаться. Когда Тэлворт предложил их мне, я с радостью пошел на это. — Он поморщился. — Мы столько времени воевали с Тимоти, что уже не помним, из-за чего разгорелся сыр-бор. Я не стал сопротивляться, когда получил возможность насолить Макферсону. Мне казалось, это будет моим триумфом. Но когда я их получил, это не доставило мне ни малейшего удовольствия. Может показаться странным, но мне недостает борьбы всех этих прошлых лет. Тимоти — мой старый друг-соперник. Когда я одержал победу, с ней пропала частичка меня самого. Поэтому я уговорил Адамса управлять фабриками. Я знал, что он нравится Тимоти и смягчит удар. По этой же причине я согласился с предложением Тэлворта оставить вашего деда в качестве консультанта.

— Значит, это была идея Марка? — переспросила Эвелин.

Старик утвердительно кивнул.

— Да, и мне показалось неплохая… Ну, не знаю, как объяснить — восстановить статус кво. Наверное, так!

Эвелин оттаяла. Ох, уж эти старые джентльмены!

— Поэтому вы здесь? Чтобы помириться с дедушкой?

Он улыбнулся. Чувствовалось, что Ральф немного пришел в себя.

— Не говорите ничего Тимоти, но знайте: я к нему очень хорошо отношусь, и мне неприятно, что я забрал у него фабрики. Я также уважаю Тэлворта. Когда прочитал утренние газеты, мне стало его жаль. Он — человек очень достойный и не желает, чтобы копались в его грязном белье. Наверное, неприятно, что его имя появилось в газетах и миллионы любопытных станут смаковать историю его жизни! Я подумал, может, ему будет приятно узнать, что друзья поддерживают его. И еще, я приехал сюда, потому что решил, что здесь найду и Марка, и Тимоти. Дворецкий Тэлворта сказал, что хозяина нет дома, а воскресенье — выходной…

— Правильно, но Марк устроил в офисе утром пресс-конференцию.

— Тогда отправлюсь туда, — сказал Ральф Линсдей, с трудом вставая. — Спасибо дорогая.

Он застегнул пальто.

— Кажется, на улице тихо. Люди Тэлворта разобрались с газетчиками. Вы не боитесь оставаться одна?.. Может, хотите отправиться со мной?

— Нет, все хорошо и благодарю вас, мистер Линсдей. Вы очень добры. Я скажу дедушке, что вы заходили.

— Передайте ему… Мне так жаль…

Эвелин улыбнулась.

— Я ему все передам.

Ральф выпрямился, как солдат перед боем.

— Хорошо, тогда открывайте дверь, милая.

Линсдей вышел на улицу. Сразу же подошли два человека охрана Тэлворта, и он беспрепятственно проследовал к своей машине. Эвелин заперла дверь и позвонила деду.

— Думаю, ты можешь ехать домой. Марк прислал охрану, и они разогнали всех любопытных.

— Как ты, дорогая? — взволнованно спросил Тимоти.

— Нормально, — солгала она, радуясь, что он не видит ее лица.

— Хорошо, постараюсь приехать как можно быстрее.

Макферсон прибыл через час, и у него не возникло никаких проблем с прессой. Оставалась только одна машина, но люди Тэлворта не позволили никому выйти, пока Тимоти шел к дому.

Эвелин рассказала о визите Ральфа Линсдея. Дед поразился.

— Что ж… Это благородно с его стороны… Говоришь, он поехал в офис повидаться с Тэлвортом? Ральф порядочный человек, и этого у него не отнимешь. Старая лиса!

Эвелин засмеялась.

— А он называл тебя старым чертом!

Деду комплимент пришелся по вкусу.

— Вот как? Пусть не рассчитывает, что сможет меня умаслить!

Зазвонил телефон.

— Так было весь день?

Эвелин развела руками. Дед хмыкнул:

— Может, это Камилла? Наверное, прочитала воскресные газеты и спешит выразить соболезнование. Надо снять трубку, может, и впрямь она. А то, не ровен час Камилла сюда явится.

Он подошел к телефону.

— Здравствуй, Камилла!

Он молча слушал тираду, потом резко прервал собеседницу:

— Что? Откуда тебе это известно?.. Тэлворт? Но как он?..

Эвелин начала нервничать. Она внимательно прислушивалась к беседе, но почти ничего из потока слов тетушки разобрать не могла. Что она говорит?

— Хорошо, Камилла, если тебе так хочется. — Тимоти покосился на внучку. — Конечно, можешь остаться у нас. Хорошо, возьми такси. Мы тебя ждем.