Элизабет Хой - Вечный цветок

— Человек слишком недальновиден, — сожалел он во время одной из подобных бесед, — нефть когда-нибудь закончится, но на ее поиски потрачены миллионы, в то время как колодцы и каналы, прорытые в песках Сахары, находятся в преступном небрежении. Если эти источники не восстановить, перспектива голодной смерти может встать очень остро. Люди не могут есть нефть или золото. В конце концов именно к земле и к тому, что на ней растет, должны мы вернуться, если хотим выжить.

— Но ведь ты ищешь воду во время своих изысканий, — сказала Мэнди. — Профессор тоже увлечен древней системой водоснабжения. Люди, подобные вам, помогут этому миру выстоять.

— Маленькая романтичная девочка, — засмеялся Стивен. — Этому миру требуется гораздо больше, чем мои жалкие исследования или остатки римского водоснабжения. Но с твоей стороны очень мило считать, что мы приносим пользу.

— А разве это не так? — она подумала о нефтяных интересах, в жертву которым приносился Рамон. Но в разговорах они не касались этой темы, боясь ворошить прошлое. К тому же по мере того как проходили дни, вся эта история начинала казаться Мэнди все более нереальной. Она успокоилась. Поставленный перед фактом ее помолвки со Стивеном Хироном, Рамон наверняка смирился и подчинился требованиям отца.

Но потом тревога вдруг вспыхнула вновь…

Забыв о своих проблемах, Мэнди проводила время на пляже с Джексонами, английской семьей, жившей в отеле. В последний день своего пребывания в Тунисе они пригласили ее на ланч, поэтому, когда она вернулась на виллу, было уже далеко за полдень. Увидев лицо Стивена, Мэнди поняла — произошло что-то неприятное. Стивен сидел на террасе, явно ожидая ее возвращения.

— Есть новости, Мэнди. — Он встал ей навстречу. — Зайдем в твою комнату, и я расскажу тебе.

— Профессор вернулся! — радостно воскликнула Мэнди, увидев кучу вещей, с обычной небрежностью брошенную в холле: чемодан, саквояж, плащ, оборудование для фотосъемок.

— Да, он здесь, — сказал Стивен, почти силой заталкивая девушку в ее комнату. — Я должен поговорить с тобой, прежде чем мой дядя доберется до тебя.

От этих слов сердце у Мэнди замерло. Бросив на стул пляжную сумочку и полотенце, девушка повернулась к нему.

— В чем дело, Стивен? Почему ты так встревожен?

Он потер лоб рукой.

— Я думал, ты уже не вернешься домой до вечера, — сказал он. — Я не мог понять, куда ты исчезла на такое время. Надо предупреждать меня в подобных случаях.

— Я осталась на ланч с Джексонами, — объяснила Мэнди. — Неужели мое отсутствие так обеспокоило тебя?

— Да. Сядь… и послушай.

С растущей тревогой девушка опустилась в кресло, в то время как Стивен осторожно прикрыл дверь.

— Профессор, — начал он, — вернулся совершенно неожиданно около полудня. Он сгорает от нетерпения принести свои поздравления по поводу нашей помолвки. Ему как-то попал в руки роковой номер «Кларион», и он увидел объявление. Но я не знаю, что делать…

— Боже! — в ужасе вскричала Мэнди. — Такое мне даже не приходило в голову.

— Мне тоже, — грустно сказал Стивен. — Когда я думал об этом, то представлял, что он вернется из Тимгада, когда все уже будет кончено. Во всяком случае, он не должен был узнать об этом.

— Ты объяснил ему, что помолвка ложная?

— Нет. — Стивен покачал головой. — Это не так просто, и мне показалось, что разумнее будет, если мы отложим наши объяснения на будущее. Зачем его расстраивать, ведь он так рад.

— Господи, я думала, что все уже закончилось.

— Как видишь, нет. Кстати, я просто не говорил тебе, но многие из моих университетских приятелей в Тунисе тоже видели объявление о нашей помолвке и уже звонили с поздравлениями.

— Но совершенно невероятно, что твой дядя будет обсуждать с кем-нибудь из них этот вопрос!

— Напротив, это вполне вероятно. Он уже упоминал о том, что ему надо провести несколько дней в университетской библиотеке. Но это не самая худшая новость, девочка моя, — сказал он, меряя шагами ее комнату. — Наш приятель шейх снова в гневе…

Глаза девушки расширились, лицо побледнело.

— Но ведь его же нет здесь, правда? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет, но он опять навестил Ренату. Видишь ли, Рамон, похоже, не поверил объявлению о нашей помолвке. Он догадался, что это просто трюк, и решил встретиться и из твоих собственных уст услышать, как обстоит дело. Он убежден, что ты любишь его так же сильно, как он сам, и заявляет, что никакие слухи о дурацких помолвках не заставят его отказаться от тебя. Отец в своем гневе дошел до крайности и обратился за советом к Ренате.

Красивая, мудрая, готовая помочь советом Рената, к которой даже нефтяные шейхи обращаются со своими проблемами! Ничего удивительного, что Стивен любит ее, подумала Мэнди мрачно.

И Рената, разумеется, не была бы Ренатой, если бы у нее не возникла чудесная идея.

— Она устроит вечер в честь нашей помолвки, — продолжил Стивен. — Торжественный вечер, и Рамон тоже будет на него приглашен. Таким образом он убедится, что наша помолвка настоящая. Мои университетские друзья, поверившие во все от чистого сердца, придадут ситуации правдоподобность… а мой дядя провозгласит тост, в это невозможно не поверить.

Мэнди прижала руку к губам и воскликнула:

— О нет, Стивен!

— Да! — твердо сказал он. — Боюсь, что тебе придется смириться с этим. Боюсь, ты не придумаешь ничего лучшего. Кстати, должен тебе напомнить, ты тоже приложила руку к этой истории. — В глазах девушки читался неподдельный страх. — Ну как, согласна? — торопил ее с ответом Стивен. — Или у тебя есть другой план?

Она покачала головой.

— Нет, — почти прошептала она.

— Итак, мы оставляем моего дорогого дядю в заблуждении относительно наших отношений. Он очень доволен моей предстоящей женитьбой. Он, похоже, мечтал об этом уже давно и решил, что именно ты будешь идеальной женой для меня. Поэтому будь готова к его объятиям и поздравлениям по поводу вступления в брак.

Если бы только в его словах не чувствовалось такой горечи! Как ему, должно быть, отвратительно все это, в отчаянии подумала Мэнди. Наверняка теперь он проклинает себя за то, что поддался рыцарским побуждениям и сделал попытку спасти ее от необдуманных отношений с Рамоном аль Хассаном.

— Вы так добры ко мне, — дрожащим голосом проговорила она. — Ты и Рената. Смогу ли я хоть как-то отблагодарить вас?

— Оставим пока слова о благодарности, — сухо сказал он. — А если ты на деле хочешь продемонстрировать свою благодарность Ренате, то самое лучшее — поддержать ее попытки помочь тебе. Сделать так, чтобы вечер, который она дает, имел успех. Боюсь, тебе придется приложить много усилий, чтобы казаться счастливой. — Он сделал нетерпеливый жест. — Если ты сможешь заставить себя продемонстрировать хотя бы немного любви ко мне, начни это делать сию минуту, ведь сейчас нам надо поздороваться с дядей. Прекрати изображать из себя оскорбленную невинность, хорошо?