Керрелин Спаркс - Мужчина ее мечты

Его лицо стало таким печальным, что Хизер невольно задумалась о причине его появления здесь.

— А почему вы уехали из Парижа?

— Это длинная история.

Кто бы сомневался. Еще ей хотелось разузнать, что связывало его с манекенщицами из преисподней.

— Вы давно знаете Ингу и Симону?

— Давно. — Жан-Люк двинулся по ступенькам лестницы, подав гостям знак следовать за ним. — Идемте. Внутри безопаснее.

У двери он остановился в ожидании и оглядел окрестности прищуренным взглядом.

— Думаете, Луи вернется? — спросила Хизер, ведя дочь по ступенькам.

— Трудно предугадать его дальнейшие действия. — Жан-Люк придержал дверь. Фиделия и Бетани вошли, а Хизер задержалась с ним на пороге.

— Симона и Инга… они для вас только манекенщицы?

— Да. — У него дрогнули уголки губ. — Вас что-то беспокоит?

— Нет. Все хорошо. — Ревнивая лгунья. Вот она кто. Хизер вошла в элегантный вестибюль, из которого сразу начинался демонстрационный зал. — Фиделия, поставь замок на пистолет. Думаю, что ты будешь в одной комнате со мной и Бетани. — Она вопросительно посмотрела на Жан-Люка.

— Да. К сожалению, у меня наверху только одна комната для гостей.

Он закрыл парадную дверь и запер на замок, затем набрал ряд цифр на панели сигнализации на стене.

Только одна комната для гостей?

— Значит, Симона и Инга здесь не живут?

Жан-Люк нахмурился.

— Живут. Как Альберто и все охранники. — Он махнул рукой направо. — Хотите, я проведу экскурсию?

— Хорошо. — Хизер решила, что он хотел сменить тему.

— Смотрите, какая огромная лестница! — Бетани вытаращила глаза на большую лестницу. Начинаясь справа, от демонстрационного зала, и грациозно изгибаясь, она поднималась на галерею второго этажа. — Наша комната наверху?

— Да. Но сначала я покажу, где будет работать твоя мама. — Жан-Люк повел их по коридору, начинавшемуся сразу за большой лестницей.

Взяв Бетани за руку, Хизер последовала за ним. Здесь жило много людей. Где же все они спали?

— Главная спальня, полагаю, на первом этаже.

— На этом этаже нет спален.

Жан-Люк шагал по коридору, который делил правую половину здания на две части. Стены украшали фотографии в черных рамах с изображением моделей в одежде haute couture от Жан-Люка Эшарпа.

— Женский и мужской туалеты, — махнул он на двери по правую руку. — Конференц-зал. — Слева была лишь одна дверь. — Дизайнерская студия.

Остановившись у большой двухстворчатой двери, он набрал на панели сигнализации код.

Стоя за его спиной, Хизер не могла заметить цифр.

— Если я буду здесь работать, мне нужно будет знать код доступа?

Жан-Люк ответил не сразу.

— Альберто его знает. — Он открыл дверь.

Неужели он боится доверить ей код? Нахмурившись, Хизер вошла в студию.

— Альберто тоже здесь работает?

— Да. — Жан-Люк включил свет.

Бетани ахнула:

— Какая большая!

— Да, — подтвердила Хизер.

Жан-Люк указал на винтовую лестницу в дальнем левом углу помещения.

— Она ведет на галерею над демонстрационным залом. Короткий путь в вашу комнату.

— Я поняла. Не могли бы мы пойти туда прямо сейчас? Бетани устала.

Он нахмурился и после некоторого колебания вскинул голову.

— Ее скоро приготовят. Идемте, мне нужно показать вам, где находится кухня.

Проследовав за ним по коридору, Хизер заметила в его конце еще одну дверь.

— Это выход?

— Он ведет в подвал, — пояснил Жан-Люк, бросив взгляд на дверь. — Но там вам делать нечего. — И быстро пошел в противоположном направлении, в демонстрационный зал. — Мы закроем магазин для публики. Так будет безопаснее.

Они последовали за ним.

Фиделия остановилась у стеклянной витрины с сумками из фирменной ткани с лилиями.

— В большую сумку могли бы поместиться все мои пистолеты.

— Можете взять любую, какая вам нравится, — предложил Жан-Люк, не останавливаясь.

Хизер посмотрела на няньку с укором. Та в ответ лишь улыбнулась.

— А мне тоже можно сумочку? — спросила Бетани.

— Нет! — поморщилась Хизер, представив четырехлетнюю девочку, разгуливающую с сумкой за восемь сотен долларов.

Когда они вошли в коридор, что делил левую половину здания, Жан-Люк указал на первую дверь:

— Это пост охраны. Если вам понадобится помощь, обращайтесь сюда.

Рядом с дверью Хизер заметила панель сигнализации.

— Это буфетная и кладовка. — Жан-Люк указал налево: — Кабинет Альберто. — Он остановился у двери справа: — А вот и кухня. Она в вашем полном распоряжении.

Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская их вперед.

Кухня была больше, чем кухня. Она делилась на обеденную зону и зону отдыха с диваном, креслами и телевизором. Помещение поражало девственной чистотой. В шкафчиках стояла красивая посуда из стекла и камня.

— О, как мне нравятся тарелки в тосканском стиле, — произнесла Хизер. — Я даже хотела купить несколько в магазине скидок. А где вы взяли ваши?

Уголки рта Жан-Люка поползли вверх.

— В Тоскане.

— О да.

В холодильнике из нержавеющей стали не было ничего, кроме крабовых тартинок, сырных слоек и трех нераспечатанных бутылок шампанского. Все это, очевидно, осталось после пятничного банкета. В буфетной было совершенно пусто.

Хизер закрыла дверь буфетной.

— А что вы здесь едите?

Жан-Люк поморщился:

— О, я совсем забыл. Велю охранникам пополнить запасы.

Как мог он забыть о еде? Хизер увидела, что ее дочь пристроилась на диване и вот-вот уснет в обнимку с медведем.

— Нам и вправду пора к себе.

Жан-Люк наклонил голову, как будто к чему-то прислушивался.

— Она уже готова.

— Хорошо. — Хизер вопросительно посмотрела на Фиделию. Та поймала ее взгляд и слегка качнула головой, словно не знала или не хотела обсуждать Что-то в данный момент.

Хизер помогла дочери подняться с дивана.

— Мы уже почти пришли.

Покинув кухню, Хизер заметила, как из комнаты в дальнем конце коридора выходит Альберто.

Прижав к шее руку, он покачивался. Во второй руке он держал два вечерних платья.

— Я все исправлю, как вы хотели.

— Смотри, что делаешь, — прошипел голос Симоны, прежде чем дверь закрылась.

Альберто бросился вперед по коридору. Завидев их, замедлил шаги.

Жан-Люк сжал трость с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев.

— Какие-то проблемы?

Удивленная злым тоном его голоса, Хизер перевела взгляд на Жан-Люка.

Альберто покраснел.

— Им трудно угодить.

— В самом деле. — Жан-Люк сверлил его сердитым взглядом. — Умный человек не стал бы и пытаться.