Ирен Беллоу - Звёздный час

— Да, чтобы преподать мне урок. И, можешь не сомневаться, она этого добилась! Урок мною усвоен. Ее образ в моих глазах разом приобрел необходимую полноту. Законченная эгоистка, бездушный манекен!

Лаура по-женски попыталась хоть как-то оправдать чудовищный поступок Элен, но не смогла. Мало того, что эта стерва ни капли не любила Джесса. Она фактически поставила его на край гибели.

— У тебя, конечно же, были документы, удостоверяющие личность? — спросила она наконец.

— Все осталось в машине, — отмахнулся Джесс. — Паспорт, кредитные карточки, багаж. Террористов интересовал только я. Вернее, американский сенатор, который, по случайному совпадению, разъезжал на точно такой же машине. Кто-то из их компании загремел в Штатах. Мальчики собирались как следует поторговаться. Вытащив меня из машины, они тут же подожгли ее и столкнули со скалы, чтобы замести следы.

Лаура присела на ковре рядом с ним.

— Если бы в тот вечер, когда ты возвратился в Хантерс, я хоть капельку догадывалась о том, что ты пережил, я бы никогда не вела себя так враждебно, — печально подытожила она.

— А если бы я знал, что ты вдова, то никогда бы не травил тебе душу бесконечными ревнивыми напоминаниями о несчастном мистере Дэвисе!

— Почему? — Она вздрогнула от его мрачного тона. — Мой глупый обман ничего не меняет. Наша свадьба была совершенно законной, и это единственное, что по-настоящему произошло за последнее время.

— Для тебя — возможно. Для меня все было не так. Я любил бабушку, люблю наш дом в Хантерсе. Но я лишил бы ее покоя, а себя — наследства, если бы единственным выходом была женитьба на совершенно незнакомой женщине.

— Я не понимаю…

— Неужели не понимаешь? — с отчаянной злостью поинтересовался Джесс. — Хотя сначала я тебя даже не узнал при новой встрече, я вскоре почувствовал, что у нас старые счеты… А когда я наконец понял, кто ты… — Он с грустью усмехнулся. — Ощущение было такое, словно поднялся занавес во тьме, укрывавшей мою жизнь. Ты была частичкой моего счастливого прошлого, Ло. Тех золотых дней, когда все шло как по писаному. И я вдруг осознал, что хочу видеть тебя частью моего будущего.

Не в силах объять разумом смысл этих слов, Лаура обескуражено смотрела на него сквозь бешено вращающийся калейдоскоп воспоминаний.

— О чем это ты говоришь? — прошептала она.

— Все очень просто. — Джесс с иронией покосился на жену. — Если бы я тебя не любил, я никогда не попросил бы тебя выйти за меня замуж. А потом, узнав, что ты вдова, а не просто разведена, как я вбил себе в голову с твоего молчаливого благословения, я понял, насколько был ослеплен злостью.

Лаура онемела, боясь поверить услышанному.

— Да, это правда, Ло. — Его голос был полон мучительной боли. — Поскольку я считал твое первое замужество ошибкой, то, набравшись наглости, решил, что смогу, в отличие от твоего первого мужа, пробудить в тебе чувство. Я не смел бы на это надеяться, будь мы с тобой совершенно незнакомы… — Лаура, как завороженная, молчала, не сводя глаз с его искаженного страданием лица. — В этом главная причина разыгрывания корсиканской карты. Я хотел увезти тебя подальше от Амершема и твоего тамошнего окружения. Побыть с тобой наедине, попытаться приручить… Я был настолько самоуверен, что вздумал, будто время и уединение помогут мне вернуть прошлое и разжечь в тебе ответную любовь!

Ответную любовь? Боль пронзила сердце Лауры, словно раскаленный клинок. Увы, слишком поздно… Нет, невозможно поверить, и к тому же…

— Так вот почему ты так рьяно загонял меня в постель… — пролепетала она, впервые поняв природу его сарказма и насмешек, так бесивших ее в их первую ночь на Корсике.

— Я дразнил тебя, хотел вывести из равновесия, чтобы выманить правду о твоем прошлом, — согласился он. — Потому что чувствовал неладное и сходил с ума от этого. Мог ли я тягаться с воспоминаниями о любимом, которого смерть разлучила с тобой? В тот момент мне казалось, что мечты о нашем совместном будущем не стоят ломаного гроша.

— Нет! — Ослепленная мстительной вспышкой памяти, Лаура яростно набросилась на эту мучительную ложь. Как могла она хоть на краткий миг поверить в возможность его любви, если у нее были неопровержимые доказательства противоположного? — Не оскорбляй меня притворством! — Ее голос дрожал от горя. — Ты злился из-за того, что думал, будто я намеренно вожу тебя за нос ради собственной выгоды. Ревность? Все проще, Джесс. Пусть Элен предала тебя, но ты все еще безнадежно, слепо любишь ее. Я могла быть для тебя не более чем резиновой куклой! — Болезненное воспоминание вспухало, как нарыв, оттесняя все мысли, рвалось наружу. — Зачем вилять? После того, как мы поженились, ты заговорил об Элен, — когда я запаковывала вещи, помнишь? Ты спросил меня, как жить после того, как потерял любимого человека. Хотел узнать, какие чувства испытываешь, если не можешь до него дотронуться. Спрашивал, что я думаю о подмене, когда нужно закрывать глаза, чтобы не видеть, с кем целуешься?! — в истерике кричала она. Лицо ее с красными пятнами гнева было неузнаваемо. Сколько огорчений он ей доставил, каким отчаянием иссушил сердце! — Тебе больше не нужно лгать, Джесс. Я прошла через это унижение с открытыми глазами и уйду прочь, не оглянувшись. Обещаю, что не буду тебе стоить ни пенни.

— Ты уйдешь такая же слепая, как сама любовь! — горько возразил он. — Неужели ты ничего не понимаешь? Когда я задавал эти вопросы, я как раз успел раскусить тебя. Все мои планы завезти тебя на Корсику, постепенно завоевать там твое доверие и любовь и обольстить в романтической обстановке были вдребезги разбиты твоим недоверием. Именно тебя, а не кого-либо другого я имел в виду, когда спрашивал. Именно твоего ответа ждал с такой надеждой. Подумай об этом, Ло! Я стремился понять, дает ли мне история твоих отношений с Мартином хотя бы малейший шанс на то, что ты сможешь меня полюбить…

Оглушенная неистовством его порыва, Лаура с тревожно бьющимся сердцем безмолвно смотрела на него. В самом ли деле Джесс говорит правду? А какой смысл ему лгать? Это могло бы многое объяснить — его сарказм, беспокойную язвительность обращений и резкость ответных выпадов — все, что так контрастировало с нежностью его ласк. В их последнюю ночь он заставил ее понять, что значит быть на седьмом небе от счастья. А она-то, дура, вообразила себя дублершей Элен. Возможно ли, чтобы после всего этого Джесс продолжал любить ее? Она начинала видеть события последних дней в совершенно ином ракурсе, понимать подоплеку колкостей мужа, его циничную браваду, хмельную смесь желания и ненависти в их объятиях.