Алекс Стрейн - Проделки Купидона

— Ничего, Доминик, ничего не произошло, все в полном порядке.

— Я подвезу тебя.

— Я приехала сама. Знаешь, АКП чудесная вещь, я прекрасно управляюсь и с одной ногой. Пока, Доминик. — Она стала целеустремленно двигаться вперед, боясь, что, если он сейчас остановит ее, она просто разрыдается. Рана была слишком глубока, и сердце мучительно ныло… Проклятая чувствительность!

— Анна!

Доминик решительно остановился перед ней, и она едва удержалась от искушения просто ткнуться в его грудь и разреветься на глазах у всей улицы. Непозволительная роскошь! Она даже не могла поднять глаз, чтобы не выдать себя.

— Вот, возьми… — Доминик вложил в ее ладонь продолговатый прохладный металлический предмет и сжал ее пальцы.

— Что это?

— Я пришел к Джи для того, чтобы узнать место твоей дислокации. Я собирался не просто потребовать для тебя отпуск, но и вызволить тебя из плена коварного Неймана, — попытался пошутить он. Но улыбка Доминика тотчас угасла, едва он взглянул в горестные глаза Анны. — Это ключ от моего бунгало. У меня есть кое-какая недвижимость недалеко от Санта-Барбары. Уединенное местечко на берегу Тихого океана, соседи очень спокойные, не проявляют любопытства и никогда не мозолят друг другу глаза. Мне кажется, что тебе сейчас просто нужно побыть в одиночестве, а места для этого лучше не придумаешь.

— О, Доминик…

— Для этого ведь и нужны друзья.

— Спасибо…

— Ты уверена, что сумеешь доехать, или мне отвезти тебя?

— О, я справлюсь.

— Я понимаю, что ты не хочешь сейчас говорить на эту тему, но я должен предупредить тебя насчет Неймена. Ведь это он — я знаю точно — причина твоего состояния. Анна, ты должна быть осторожна с ним. Он очень сложный человек и производит впечатление разочаровавшегося в жизни и в людях типа. Он, конечно, очень привлекателен, и женщины вьются вокруг него, но… Он не для тебя. Ты слишком чувствительная, нежная и хрупкая… Несколько лет назад он едва не женился, но что-то произошло. Никто не знает что именно, но с тех пор он очень изменился, стал недоверчивым и даже жестоким…

— О Боже…

— Прости?

— Ничего, вступило в ногу.

— Тебе нужно сесть.

— О да!

Игры… Он все время твердил ей про эти проклятые игры. Он решил, что я охотница за мужчинами и пытаюсь завлечь или Доминика, или его — кого получится. Выбрать приемлемый вариант и стратегию поведения… Издеваясь, он давал мне советы! Идиотка, строила дурацкие предположения, а все оказалось так просто. И его соблазнение не было проявлением чувств, это был всего лишь урок. Он считал, что все имеет свою цену и даже предложил мне назвать свои условия. Но у меня не могло быть никаких условий, все мои надежды были связаны с ним и с той лавиной чувств, которые обуревали меня при его прикосновениях. Я полюбила его, но мои чувства ничего не меняют. Для Алекса я всего лишь игрушка…

— Я поеду, — тихо проговорила Анна, — мне действительно нужно побыть одной, ты все правильно понял, Доминик.

Дома она принялась лихорадочно собираться. Ее отъезд скорее напоминал паническое бегство. Она выехала после полудня уже в пятницу, проигнорировав совет Доминика начать путешествие в субботу утром. Несколько раз она попадала в ужасные пробки. Многие горожане стремились уехать на время уикенда из города, а живущие в пригороде возвращались домой после рабочего дня.

16

Место, где находилось бунгало Доминика, оказалось именно таким, каким он его описывал. Домик был со всеми удобствами, а табличка «Частная собственность» служила предостережением непрошеным гостям.

Океан принес ей облегчение. Анна могла по нескольку часов неподвижно наблюдать за набегающими на берег волнами, погружаясь в эмоциональную спячку. Все, что угодно, только бы не предаваться отчаянию, подобно этим тяжелым волнам накатывающему на нее, лишь она представляла себе лицо Алекса. На четвертый день ее пребывания погода испортилась и начался шторм. Но она все равно упрямо вышла из дома. Ветер рвал одежду, и она уселась на песок, спрятавшись от мощных порывов за небольшой дюной. Земля под ногами заметно вздрагивала, когда валы воды налетали на берег и рассыпались солеными брызгами. Некоторые брызги долетали до ее ног, но Анна не замечала этого, погруженная в процесс созерцания. В какой-то момент она слилась с движением этих волн, с их шумом, и в яростной битве, ведомой пенистыми бурунами с берегом, она нашла выход своей ярости и горю. Анна заплакала. И точно такие же соленые капли, как вкус брызг океана, закапали на песок. А потом она почувствовала облегчение и покой в душе. На все воля провидения, и если так получилось, значит, во всем, что с ней произошло, есть какой-то смысл…

Она сидела до самого вечера и, когда из-за низко нависших свинцовых облаков сумерки начали свое наступление необычно рано, решила, что пора вернуться в бунгало. Сквозь плотную пелену облаков пробились несколько алых лучей заходящего солнца, окрасив сизо-серую воду в пурпурные тона. Она почувствовала странную тревогу и тянущее ожидание… Непроизвольно повернувшись, она обнаружила, что вдоль полосы прибоя медленно идет человек.

Мужчина был высок, и широкий разворот его плеч чем-то напомнил ей Алекса, вызвав волну боли в ее измученной душе. Конечно, это не мог быть Алекс, но Анна еще была не готова к встрече с людьми, поэтому она поднялась, отряхнув налипший песок с джинсов, подхватила свою трость и захромала в бунгало. Только зайдя внутрь, она поняла, что страшно проголодалась. Она вытащила из холодильника замороженный бифштекс и сунула его в микроволновку. Несмотря на маленькие размеры, бунгало было оборудовано по последнему слову техники, и Анна не чувствовала неудобств вдали от цивилизации. Она совсем не ощущала себя одинокой, хотя еще никогда в жизни не проводила столько времени в полном одиночестве.

Потом она принесла тарелку и уселась на диван, подобрав под себя ноги. Подумав, она вернулась к холодильнику и вытащила бутылку красного вина, которую зачем-то купила в супермаркете по дороге сюда. Сейчас вино оказалось очень кстати, потому что ей было что отметить. Она нашла в шкафу высокий стакан и налила почти половину.

— За возрождение! — провозгласила она и выпила добрую половину стакана.

Потом она медленно ела мясо, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, а в голове начинает шуметь от выпитого. Вино повело ее мысли в непривычном направлении, и Анна всерьез задумалась, что чувствуют люди, напивающиеся почти до беспамятства. Где-то она слышала, что вино приносит забвение. И у нее возник большой соблазн попробовать, так ли это на самом деле. Сказано — сделано, и Анна начала успешно претворять свой план в жизнь. Однако больше одного стакана осилить она не смогла, но и того, что выпила, было вполне достаточно, чтобы Анна здорово опьянела.