Развод. Не ломай мне карьеру - Зоя Астэр

кричал «помогите» и отбивался от противной развратницы?

- Я ее отшил. Пришлось даже грубость применить. Я вообще не знаю, как здесь правильно надо было разруливать. С вами женщинами кругом одни неверные варианты. Куда не шагни, сделаешь ошибку. Ну не знаю я, что в таких случаях говорят. Олеська свалила, а там ты стоишь с группой поддержки. Что мне было делать? Кричать на весь двор, что «невиноватый я, она сама пришла»? Да это бред!

Вытираю с щек слезы. Я должна поверить этим басням? Может, все было и так. А, может, и нет.

- Мне не нужны твои объяснения, - выпаливаю я, изображая равнодушие.

Но Шитов только улыбается.

- Нужны, конечно, - Антон придвигается ближе. – Вижу, что нужны. И это охренеть какая хорошая новость для меня. Можешь сколько угодно твердить о разводе, но женщина, которая разлюбила, так себя не ведет. Ты меня любишь, родная. Я знаю это.

Муж кладет мне ладонь на затылок. Немного давит, притягивая к себе, и сам тянется, чтобы коснутся губами кончика моего носа. Так легко и мирно, будто у нас все хорошо.

Подвисаю от этой мимолетной ласки. Кончик носа горит, будто Антон его обжег. А муж касается губами моего лба и замирает. Такой осторожный, нежный контакт. Без подтекстов и напора.

- Поехали домой, - говорит Антон, щекоча дыханием мою кожу.

Он отстраняется, садится в своем кресле ровно и снова заводит машину.

Я ничего не отвечаю. Знаю, что он прав. Мне не все равно. Но это ничего не меняет. Лучше буду любить его издалека. Так безопаснее.

Потому что пережить еще раз какую-нибудь Олесю или Ксюшу я не смогу.

Антон высаживает меня у нашей калитки. Сам он собрался вернуть машину дяде Диме. Однако не успеваю я и шага ступить, как муж тоже выскакивает из машины.

- Стой, Лиза, - голос Антона напряжен. – Что-то не так. В доме кто-то есть.

37

- Садись обратно в машину, - приказывает мне Антон. – Уезжаем.

- Совсем? – спрашиваю упавшим голосом я.

Неужели нас нашли, и нужно снова прятаться?

Антон бесшумно открывает пассажирскую дверь и помогает мне забраться в салон.

Прикрываю выпирающий живот защищающим жестом. Насколько все плохо?

- Пока отвезу тебя к Надежде и вернусь проверить дом. Может, просто кто-то залез…

- Не надо! – мне становится страшно за Антона. – Не ходи. С чего ты вообще взял, что там кто-то посторонний?

Муж уже сел за руль и готовится повернуть ключи в замке зажигания.

- Калитка открыта, а я точно помню, что закрывал ее. И занавески на кухне задвинуты. Было не так. Не бойся. Я возьму с собой ствол.

- Что? – уровень моей паники взлетает до небес. – Нет, нет. Я категорически против. Никуда ты не пойдешь!

- Конечно, малыш.

Антон соглашается с такой легкостью, что я сразу понимаю – врет.

Муж заводит машину и тут же жмет на газ, отъезжая.

- Стой! – оборачиваюсь на крик, раздающийся с улицы.

По нашему двору бежит, размахивая руками, здоровенный мужик. Его грубое, угловатое лицо кажется мне смутно знакомым.

- Вот же дебил! – рычит Антон, нажимая на тормоз.

Муж вылезает из машины и почти бежит навстречу страшному здоровяку.

Я напрягаюсь. Даже сердце ёкает, когда мужчины налетают друг на друга.

Только спустя секунду понимаю, что они обнимаются. Точнее чуть ли не душат друг друга в медвежьих объятиях.

Выдыхаю, снова поглаживая живот. Сынок ощутимо пихает меня в бок. С каждым днем я чувствую шевеления растущего во мне малыша все лучше. И ему явно не понравилось то, что я нервничаю.

- Лиза, выходи! – муж открывает мою дверь. – Это свой, Илья. Ты должна его помнить.

Иду за мужчинами в дом, пытаясь припомнить этого Илью. Кажется, муж приглашал его как-то раз к нам на ужин. У Ильи крупный бизнес в нашем городе. Не помню какой…

- Нахрена ты мне засаду устроил, придурок? – Антон пихает Илью в плечо с наездом. – Я бы щас Лизу к родне отвез и вернулся бы с пушкой.

- Антон Николаевич, вы меня, конечно, извините, - ухмыляется этот бугай, поигрывая бицепсами, - но я вас засек еще до того, как вы на этой улице показались. Хоть с пушкой, хоть с чем - ко мне подкрасться не выйдет. Машину я в лесу оставил, чтоб не светиться тут. Но ждать холодно было. Вы уж извините. Просто погреться зашел.

Антон отвечает ему таким нецензурным оборотом, что у меня начинают гореть уши. Никогда таких слов от мужа не слышала.

- Прости, дорогая, - Антон подхватывает мою руку и целует тыльную сторону ладони.

Киваю, пытаясь скрыть неловкость. Потому что этот Илья открыто таращится на нас. Рассматривает, как зверушек в цирке, когда муж касается моей руки губами. И на живот смотрит, когда я прикрываю его рукой в защитном жесте.

- Что там? – спрашивает Антон нашего гостя.

- Прижали гада! – радостно сообщает Илья, ударяя кулаком по свой открытой ладони. – Хана Кроту, уже не выкрутится! Ордер на него выписали. Такое ему там шьют – никогда больше не выйдет, тварь. Собирайтесь, Антон Николаевич. Нужно поучаствовать, а то без нас все поделят.

- За завод свой переживаешь? – ухмыляется Антон.

- Есть немного, - кивает гость. – Самойлов на него слюни пускает. Без вашей протекции не выкручусь.

Вижу, как муж оживляется. Прямо плечи расправляет. Он вот-вот вернет себе привычную роль хозяина жизни. Вот-вот снова превратиться во влиятельного бизнесмена и политика Антона Шитова.

А у меня сердце сжимается. Тот Антон мне чужой. Мой Антон пол в бане своими руками перекладывал и воду из колодца в дом таскал, чтобы жена не напрягалась.

Не то, чтобы я его простила…

- Лиза, ты пока тут остаешься, - командует муж. – Я сгоняю, порядок наведу, а потом за тобой вернусь.

Киваю, а настроение падает. Нет, я не рвусь в город. Но то, что он меня тут оставляет, как-то неприятно царапает нутро. Будто, не нужна я ему там. Мешаться буду.

Глупо, конечно. Я же не подросток, чтобы истерить из-за разлуки на пару дней. А вдруг не на пару? Он же не сказал ничего об этом…

Муж кидает в небольшую дорожную сумку вещи, а я сижу рядом, прикусив губу.

- Ты