Неверный. Месть подам горячей - Виктория Королёва

Флешка все еще была зажата в моей ладони. Одно ловкое движение пальцев, и из нее показалась крошечная игла. Шпионские штучки, приобретенные Стасом, стоили каждой затраченной на них копейки. Под флешку был замаскирован шприц с лошадиной дозой снотворного. Наутро Иван не вспомнит ничего из того, что произошло минувшим вечером.

Иван вздрогнул, когда я быстро сделала укол ему в шею. Оторвался от моих губ, недоуменно оглянулся по сторонам, словно хотел увидеть, что за бесстрашное насекомое рискнуло его укусить.

Снотворное подействует через несколько минут. Теперь мне надо убедить мужа подняться в спальню. Написать Дарлинг, что пора вырубить камеры, а дальше дело за малым – расставить «жучки» незаметно для охраны.

Глава 38

Глава 38

Все должно выглядеть так, словно мы провели вместе ночь, чтобы не вызвать подозрений и обратить ситуацию, грозившую провалом, себе на пользу.

Пришлось зажмуриться и терпеть, пока Иван целовал меня, лез алчными ладонями в вырез платья, сминал ягодицы и запускал пальцы под юбку. Не верилось, что когда-то я мечтала о его ласках, почти умоляла взять меня. В наши брачные ночи муж едва переносил близость со мной, а теперь меня выворачивало наизнанку от его ласк.

Я позволила ему увлечь меня наверх в спальню. Делала вид, что сгораю от страсти, а сама отсчитывала минуты до момента, когда он, наконец, заснет, и отмечала посты охраны, которые надо будет обойти коридорами для прислуги.

Иван пошатывался, как пьяный. Глаза стекленели, его все сильнее вело в сторону. Слава богу, а то мне начало казаться, что я все-таки умерла и попала в ад, где вынуждена буду вечно терпеть его прикосновения.

Мы вошли в нашу бывшую супружескую спальню. Если дом Иван почти не тронул, то здесь был сделан свежий ремонт, темные, багровые тона в отделке сменили кремовые. Спальня стала казаться больше и стильнее, тяжеловесная антикварная мебель красного дерева исчезла, вместо нее появилась огромная кровать с кожаным мягким изголовьем и туалетный столик в углу, куда идеально падал свет.

Здесь чувствовалась женская рука, похоже, Полина несмотря на неприязнь к будущему супругу, всерьез озадачилась обустройством семейного гнезда. Она сделала то, на что я прежняя ни за что бы не решилась, нарушила раз и навсегда установленный моим отцом порядок.

- Какого… - Ивана повело в сторону.

Давно пора.

Я подвела его к кровати. Хватило легкого толчка, чтобы он рухнул на нее. Посмотрел на меня осовелыми глазами и отключился.

За окном серые сумерки сменяла абсолютная темнота. Спальня постепенно тонула в ней. Я ждала, когда окончательно стемнеет, чтобы действовать скрытно. Написала Дарлинг, что пора заняться камерами. И Нику, что со мной все в порядке, хотя чувствовала себя ужасно.

Воспоминания подкрадывались вместе с темнотой. И не только о моем неудавшемся браке. Навалилось все сразу, детство, разделенное на "до" и "после" маминой гибели. Наша юность с Кари, проведенная под строгим надзором отца. Если подумать, то дом, в который я так хотела вернуться после покушения, никогда не приносил мне счастья. Всегда было что-то, что не давало расслабиться, почувствовать себя по-настоящему дома, в крепости, где никто не обидит, не упрекнет, не скажет дурного слова.

Иван не шевелился, спал, раскинув руки в стороны. Я морщась и ругаясь про себя, сняла с него одежду и обувь, расшвыряла ее по полу. Смяла подушки, вытащила край простыни из-под матраца, чтобы создать видимость бурной ночи.

Покончив с этим, обошла спальню, где все стало чужим. Полина истребила любое напоминание обо мне. Я открыла верхний ящик туалетного столика, в последних проблесках дневного света показались шкатулки с украшениями. Тоже чужими, незнакомыми, неправильными в моей спальне.

Во втором ящичке ждали хозяйку принадлежности для макияжа и косметика, а в третьем…

Я судорожно втянула воздух и достала из ящика крошечный дамский пистолет.

Проверила магазин, как учила Марфа.

Заряжен.

Сердце забилось чаще, по коже пробежала волна мурашек.

Я же хотела отомстить?! Вот мой шанс!

Сейчас я могу покончить с Иваном одним выстрелом. Просто поднести дуло к его виску и нажать на спусковой крючок. Так просто! И больше не надо бороться, строить планы. Маленький кусочек свинца решит все мои проблемы. Останется еще Алмазов, но без поддержки Ивана с ним будет справиться намного легче.

Он же хотел убить меня! Не задумался ни на секунду, чтобы выстрелить!

Око за око! Кровь за кровь! Это будет справедливо!

Я сама, пошатываясь, как пьяная, подошла к кровати, взвела курок и прижала дуло к виску мужа.

Секунды складывались в минуты, за окном совершенно стемнело. Темнота помогает в черных делах, муж тоже пытался убить меня вечером, на закате. Жизнь совершила оборот по спирали и подала мне месть на блюдечке с голубой каемочкой.

Но я не решалась нажать на спусковой крючок, как бы ни уговаривала себя, как бы ни убеждала, что другой возможности жизнь не даст.

По щекам побежали злые слезы. Я до отвращения, до лютого, безбожного презрения возненавидела свою слабость, но все-таки отвела руку. Медленно, как во сне, вернула предохранитель на место и убрала пистолет обратно в ящик столика.

Поспешила покинуть спальню, чтобы не поддаться соблазну, и не вернуться, чтобы все-таки прикончить Ивана Вербицкого, моего мужа, убийцу, человека, несомненно, заслуживающего смерти, но примет ее он не от моей руки, потому что я не такая, как он.

Я не убийца!

Коридором для прислуги обошла посты охраны, пришлось действовать в полной темноте, чтобы не привлечь внимания, поэтому путь до гостиной занял намного больше времени, чем я рассчитывала. Сняла туфли и шла босиком, чтобы не стучать каблуками по полу.

Прежде чем открыть замаскированную под одну из деревянных панелей дверь, прислушалась. В гостиной было тихо, но все равно, когда открыла дверь и вошла в полную теней комнату, замерла, инстинктивно ожидая нападения. Ничего не произошло, и я немного расслабилась.

Теперь действовала увереннее, строго следуя инструкциям, которые дал Стас. Раскрыла потайное отделение в пудренице и достала первый «жучок». Пришлось встать на колени между журнальным столиком и диваном, чтобы прикрепить его. Руки все еще дрожали после пережитого в спальне, а голову наполняли сомнения. Не покидала мысль, что я могу вернуться и прикончить мужа.

В коридоре раздались быстрые шаги и загорелся свет, скользнувший тонкой ниткой под закрытые двери гостиной.

- На территории чужой! Доложите хозяину!

От резкого крика Коломенского я вздрогнула, выронила «жучок». Он быстро ускакал под диван в кромешную темноту. Я дернулась его поймать,