Дженнифер Стоун - Мне суждено любить

Элис отвернулась от него, думая о том, что должна бы чувствовать радость оттого, что все выяснилось… Это произошло, но слишком поздно.

— Что касается Саймона, так он действительно чувствует себя отлично, — вздохнула она.

— Уже не первый день.

— Я, видимо, не поняла. Что ты сказал?

Берт странным жестом провел руками по волосам.

— Только то, что ты слышала. Саймон уже давно поправился.

— Не понимаю, ведь он так ужасно пострадал.

— Все очень просто. — Озорные искорки блеснули в его глазах. — К счастью, Саймон оказался на редкость крепким мужчиной, и это способствовало его быстрому выздоровлению. Он готов был приступить к работе гораздо раньше, чем я ожидал…

— Значит, ты не хотел, чтобы он вернулся в Грин Глейд? Но почему? Ответь мне, Берт.

— Разве не ясно?

— Нет. Я бы хотела услышать объяснение, — произнесла она спокойно.

— Тебе все нужно расшифровать по буквам? — спросил он сердито. — Слушай, обязательно заставлять меня говорить то, что я не хочу? Как только ты появилась здесь, я почувствовал, что меня влечет к тебе. Еще когда ты была с Клайдом.

Элис пристально смотрела на него, с трудом веря в то, что он сказал. Снова она почувствовала дрожь, но уже по другой причине. Берт спокойно наблюдал за ней.

— Говори дальше…

— Саймон и Зара были неотъемлемой частью Грин Глейда. Я не представлял, что буду делать без них. Но затем появилась ты, а потом — страх, что в тот момент, когда ты увидишь здесь выздоровевшего Саймона, то немедленно уедешь. Я не хотел терять тебя и уговорил проводника не возвращаться сюда до моего разрешения.

— Я не понимаю, ведь Саймон был в госпитале несколько дней назад…

— Совершенно верно. Он был там. Видишь ли, я все время боялся, что однажды тебе взбредет в голову навестить его.

Элис опять недоверчиво взглянула на него.

— Здоровый мужчина лежит в госпитале? Ничего не понятно.

— Я платил за отдельную палату.

Глаза Элис сверкнули.

— Вы сговорились! Невероятно! Все это время ты обманывал меня! — Элис покачала головой, все еще не веря, что то, что сказал Берт, — правда. — Тебе мой визит не понравился.

— Я боялся, что ты догадаешься.

Девушка невольно улыбнулась:

— И ты успокоился только тогда, когда убедился, что я ни о чем не успела его спросить? Это было так необходимо?

— Да. Почему ты мне сразу все не рассказала? — с укором спросил он.

Ее улыбка исчезла.

— О нападении слона?

— Я хотел услышать от тебя самой, что ты не виновата, но ты почему-то заставляла своим молчанием думать о тебе хуже. Почему, Элл? Мне не нужны были бы никакие фотографии, скажи ты мне сама, как все случилось. Почему ты не рассказала мне?

— Не могу сама понять, — медленно сказала она. — Я все время задавала себе мучительный вопрос: могла ли я сделать больше, чем сделала тогда? Тот момент, когда я увидела Саймона, распростертого на земле без всяких признаков жизни, буду помнить всю жизнь.

— Ты сделала все, что могла, — тихо произнес Берт. — На фотографиях это ясно видно.

Элис подняла голову.

— И еще одно. Я не знаю, поймешь ли ты меня, Берт, но у меня было такое чувство, что мне не следует оправдываться. Ты должен был понимать, что я не способна совершить подобный поступок. Но, возможно, я ждала слишком многого?

Теперь настала очередь Берта помолчать. Когда он снова заговорил, его голос звучал совершенно иначе.

— Нет, это я глупец! Мне не следовало сомневаться в тебе, что бы ты ни говорила. Ты ждала от меня другого и совершенно справедливо, дорогая.

— Дорогая?

— Мне не следовало ни о чем спрашивать тебя. Я должен был просто доверять тебе. — Он смотрел ей прямо в глаза. — Что я и собираюсь делать каждый день с этой минуты.

— Берт?..

— Я сказал, что хочу показать тебе две вещи. Вот вторая… — Опустив руку в карман, он достал маленькую коробочку, обтянутую бледно-бирюзовым муаром, и протянул ее Элис.

Девушка взяла ее дрожащими пальцами и, открыв, ахнула от изумления. На зеленом бархате, переливаясь гранями бриллиантов, лежало золотое кольцо.

— Боже! Какая красота, — прошептала Элис и подняла на него глаза, полные слез.

— Это тебе, надень его.

— Берт, — начала Элл, с трудом сдерживая рыдания.

— Не нужно плакать, девочка! Лучше скажи мне, что ты согласна стать моей женой.

Он говорил медленно низким, срывающимся голосом. Элис не отвечала, недоверчиво глядя на любимого и думая о том, что кольцо и его слова — часть прекрасного сна, который кончится, когда она проснется…

— Зачем ты ездил вчера к Норме? Ты занимался с ней любовью?

— Нет, моя любимая! Нет! Я ведь обещал тебе рассказать об этом и расскажу. Мы были хорошими друзьями, учились вместе в колледже, но никогда не были влюблены. Два свободных человека, мы скрашивали наше одиночество, навещая друг друга, ведь мы люди из плоти и крови: мужчина и женщина.

— Мне кажется, что Норма питает к тебе отнюдь не дружеские чувства.

— Может быть, наши отношения и завершились бы браком, но браком, основанным не на страсти, а на взаимном уважении. Пока я не встретил тебя, я понятия не имел, что такое любовь. Что касается Нормы, то мне кажется, что сейчас она переживает новое увлечение, но ко мне это не имеет никакого отношения, уверяю тебя, Элис.

— Зачем ты, полюбив меня, ездил к ней, Берт?

Он протянул руку, провел пальцами по ее влажной щеке.

— Я хотел забрать свои вещи, ведь я собирался сделать предложение другой женщине и хотел поставить все точки над «i». Я рассказал Норме о тебе, Элис. Сказал, что люблю тебя, и если ты откажешь, я снова и снова буду просить тебя, пока ты не согласишься быть моей женой.

— Я не знаю, что сказать, Берт. Наверное, я тоже должна верить тебе.

Берт взял ее лицо в свои ладони.

— Клайд сказал, что ты его девушка.

— Наверное, чтобы разозлить тебя. Он приехал, чтобы извиниться, а когда увидел, как я несчастна, старался заставить тебя ревновать.

— Ему это удалось.

— Правда? Ты ревновал, милый?

— Я никогда прежде не испытывал такого. Я так сильно люблю тебя, Элис. Я люблю тебя так долго, моя дорогая, почти что целую вечность. Мне кажется, я не смогу жить без тебя.

— И я, Берт, люблю тебя.

— Это значит, что ты выйдешь за меня замуж?

— Да! Да, любимый!

Берт надел кольцо ей на палец. Брызги бриллиантов, казалось, осветили счастливое лицо девушки.

— Давай поженимся завтра, — сказал он, с обожанием глядя на Элис. — Или ты хочешь устроить великолепное венчание?

— Нет, я не хочу ничего особенного, но мне бы хотелось, чтобы мои родители и несколько близких друзей приехали сюда.