Диана Першинг - Свет надежды

Ивен втащил Крис в первую же костюмерную, оказавшуюся свободной, и закрыл дверь.

Костюмерная была маленькая, и по всему было видно, что ею давно не пользовались: в ней ничего не было, кроме голого стола, стула и пустого платяного шкафа.

— Ивен, ты что? — удивилась Крис.

Он прижал палец к губам — молчи, мол! — и прислонил Крис к стене. Схватив Крис за запястья, он поднял ее руки вверх, а потом приник к ее губам. Поцелуй длился так долго, что у Крис обмякли колени.

— Ч-что ты делаешь? — пролепетала она, когда наконец вновь обрела способность дышать.

— Целую тебя и собираюсь сделать кое-что еще, — ответил он.

— Здесь? Сейчас?

— Именно здесь и именно сейчас. В костюмерной, среди бела дня, — улыбнулся Ивен. — Ты ведь спрашивала, что ты можешь сделать для меня? Ну так вот…

Крис хихикнула.

— Ивен, но ведь люди же кругом!

— В том-то и весь смак!

— А если кто-нибудь войдет?

Он протянул руку и запер дверь.

— Не войдет.

— Но ведь стены же тонкие! Услышат!

— Надо постараться, чтобы не услышали. Да, это трудная задача — но интересная! Представь себе, что мы играем пантомиму.

Его глаза светились дьявольским блеском. Он подхватил Крис за талию и усадил на стол. Казалось, воздух накалился, словно пронизанный электричеством. Крис прислонилась спиной к зеркалу. Ивен включил все лампы над зеркалом и на стенах.

— А это зачем? — шепотом спросила она.

— А чтобы лучше видеть тебя! — ответил он одними губами.

— Ох!

— Чтобы видеть твое лицо, твое тело, — продолжал он, снимая с нее туфли, — а ты постарайся шуметь как можно меньше.

— Ты тоже, — шепнула она. — Ты тоже постарайся…

— На этот счет не беспокойся.

Он сел в кресло перед ней и задрал на ней юбку до самого пояса.

— Прекрасно! Никаких колготок.

— Никогда больше не буду носить колготки.

— Разумно. А что это у нас тут? — Ивен провел пальцем по резинке трусиков.

— Сам видишь…

У него волшебные руки! Кожа у нее запылала в предвкушении близости, перехватило дыхание…

— Я купила их в магазинчике в Денвере… ах!.. перед тем, как ехать сюда. И кое-что еще — ты этого еще не видел.

Он беззвучно рассмеялся. — Какая ты предусмотрительная! Для меня покупала, да?

— Для себя. Я не знала, что буду с тобой.

— Но думала об этом? Ты хотела быть со мной, да? — Его пальцы скользили по животу и бедрам — легкими, дразнящими прикосновениями. — Крис, ты мне не ответила. Я жду.

— Хочешь правду?

— Конечно?

— Ах, Ивен! — простонала она — его пальцы пробрались под трусики и принялись поглаживать мягкие, шелковистые волосы. — Я только об этом и думала!

— Да, я знаю, как это бывает.

Он склонил голову и провел языком по ее колену, потом по внутренней стороне бедра.

— Надеюсь, ты не возражаешь, если я сперва немного тебя приласкаю? — шепнул он, и его язык заскользил выше.

— Нет… — громко простонала она, потом опомнилась и зажала рот ладонью. — Прости… Нет, я не против.

Ивен стянул с ее ног крошечный лоскуток шелка и отбросил его. Потом пододвинул кресло поближе и обнял ее за ягодицы.

— Между прочим, ты сейчас так завопила…

— Не обманывай! — возмутилась Крис.

— Еще как вопила! Я-то слышал! А стены здесь действительно тонкие. Так что постарайся стонать про себя.

Это было последнее, что она услышала перед тем, как его губы и язык коснулись складок меж ее ног и того самого чувствительного места…

Как же трудно оказалось молчать! Крис то судорожно хваталась за край стола, то вцеплялась в волосы Ивену. Она извивалась, закусив губу, чтобы не стонать от наслаждения. Весь пыл, который ей хотелось излить в стонах, нашел себе выход в могучем, почти невыносимом урагане жарких чувств, охватившем все ее существо.

Удивительно, как легко и быстро удалось Ивену распалить ее, как извивались ее бедра у него в ладонях, вздымаясь вверх, к тому наслаждению, которое он готовил ей.

И вот наконец его палец проник во влажную глубину ее лона, в то время как его язык продолжал ласкать ее неторопливо и настойчиво, дразня ее плоть, и Крис не выдержала.

Ее накрыла волна наслаждения. Она успела зажать рот ладонью и все же не сдержала долгого стона. Да еще стол трясся и скрипел под нею. Крис поняла, что любой, кто окажется поблизости, непременно догадается, что происходит в запертой костюмерной.

Она дрожала, медленно возвращаясь с небес на землю, а Ивен целовал ее руки и бедра, шепча, что она волшебная, что она самая-самая, что он такой никогда не встречал…

Крис открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее снизу вверх, сложив руки у нее на коленях.

— Я кричала?

— Понятия не имею.

Она нежно отвела прядь волос, упавшую ему на лоб.

— Ах, Ивен, — сказала она, — это было… потрясающе!

Ивен неторопливо облизнулся.

— Ты вкусная, — прошептал он.

Крис покраснела и снова вздрогнула. Ни один мужчина в ее жизни не был так нежен и пылок — ни один даже не пытался пробудить в ней эту бесстыдную чувственность.

Ивен взял ее за руку и поднес к губам.

— Ну что, по-моему, пора покинуть помещение.

Он подобрал ее трусики и легко снял Крис со стола. Крис надела их, оправила юбку, и Ивен уже направился к двери, когда Крис сказала:

— Эй, парень, а ну-ка погоди!

Он удивленно обернулся.

— В чем дело?

Крис решительно подошла к нему, взяла за руки и усадила в кресло.

— Сядь.

— Зачем?

— Пожалуйста, без вопросов. Делай, что тебе говорят.

— Но…

— Тс-с…

Она опустилась на колени перед ним и лукаво заглянула в глаза.

— Насколько я помню, я спросила, чего хочется тебе. А ты, хитрец такой, вместо того, чтобы воспользоваться таким щедрым предложением, устроил рай для меня.

— Это было удовольствием и для меня тоже.

— Верю. А вот это — для меня.

И она стала медленно расстегивать «молнию» у него на джинсах.

— Крис… — сказал Ивен.

Его тон заставил ее остановиться. Она подняла глаза.

— Да?

Он был очень серьезен.

— Я… я не могу ничего обещать, Крис.

— Я и не просила, чтобы ты что-то обещал.

— Я знаю. Но если ты беспокоишься насчет других женщин и все такое, забудь об этом. Такого, как с тобой, у меня не было ни с одной женщиной. Никогда.

Крис почувствовала комок в горле.

— У меня тоже.

Он взял ее за подбородок, и они несколько мгновений просто молча смотрели друг на друга. «Ах!» — подумала Крис. Именно что «ах!». Ведь Ивен только что признался ей — по-своему, скрытно, как всегда, — что любит ее. Она пыталась заставить сердце успокоиться, но сердце не слушалось.