Джуди Линд - Наследство Куинн

— О мой милый, желанный, — простонала она.

И вот снова пришел блаженный мир слияния. По лицу Куинн текли счастливые слезы. Гейбриел тяжело дышал, но не мог сдержать радостной улыбки. Боже, вот оно безоблачное, пьянящее счастье!

В такие минуты это счастье кажется вечным. И лишь потом внезапно обнаруживается, насколько оно хрупко и как надо беречь его, чтобы сохранить.

Мэри, вдоволь напившись великолепного бразильского кофе, ушла. Куинн посмотрела на часы. Они показывали полдень. Дождь прекратился. Гейбриел, взглянув в окно, заявил, что дорога вполне прилична и он немедленно поедет в магазин.

— Но я вернусь до того, как стемнеет, дорогая. Если вдруг что-нибудь понадобится, позови Мэри. Она ведь живет через дорогу!

Куинн усмехнулась про себя: неужели она не знает, где живет лучшая подруга?

— Не беспокойся, Гейб, — с нежной улыбкой ответила она, — со мной ничего не случится. Поцелуй меня на прощание и поезжай.

Гейбриел привлек ее к себе и поцеловал в губы. Это был не тот ночной поцелуй, наполненный безудержной страстью, а легкий и бесконечно нежный. И Куинн вдруг ощутила уверенность в будущем. Этот поцелуй, подумала она, как печатью скрепил их отношения.

— Ступай, Гейб!

— До вечера, любимая.

Гейбриел вышел. Через несколько минут послышался шум отъезжающего автомобиля. Куинн осталась одна. Ей сразу стало грустно. Она уже не могла жить в разлуке с этим человеком. И, даже зная, что скоро он снова будет рядом, тосковала.

Закончив уборку, Куинн уселась у окна. Делать ничего не хотелось. Она просто смотрела на улицу и мечтала. Вскоре раздалось тарахтение мотоцикла. Куинн знала, что на нем ездит местный почтальон Боб Уотерс.

Она выглянула в окно и помахала ему рукой.

— Здравствуйте, Боб!

— Здравствуйте, мисс Розетти. У меня для вас бандероль.

— Для меня? От кого?

— Не знаю. Вы должны расписаться. Бандероль заказная.

Куинн открыла дверь, приняла бандероль и, дав почтальону положенные чаевые, вернулась в гостиную. Она осмотрела бандероль и заметила тисненую надпись: «Макгвайр и Шоу, адвокаты». Сердце Куинн защемило от предчувствия беды. Она разорвала пакет. В нем оказались видеокассета и письмо. Отложив кассету, Куинн с тяжелым сердцем принялась за письмо:

Мисс Розетти,

поскольку установленный нами испытательный срок для мистера Гейбриела Хантера истекает, препровождаю Вам видеокассету с записью нового варианта завещания миссис Эльвиры Фидерстоун. Запись, по ее желанию, сделана в моей адвокатской конторе. Миссис Фидерстоун хотела бы, чтобы эту пленку вы просмотрели вместе с мистером Гейбриелом Хантером. Затем мы произведем выплату денег в соответствии с последней волей покойной.

Мой секретарь определит точное время, когда Вы и мистер Хантер сможете прийти в контору для совместного подписания окончательных документов. К тому времени я оформлю Вам доверенность на получение денег со счета миссис Эльвиры Фидерстоун.

Приносим Вам самую глубокую благодарность за помощь в наблюдении за мистером Хантером. Не сомневаемся, что результаты Ваших умозаключений станут веским основанием для справедливого решения вопроса о судьбе наследства, оставленного миссис Эльвирой Фидерстоун.

Искренне Ваш,

Джордж Шоу, адвокат.

У Куинн потемнело в глазах. Итак, день, которого она так боялась и о котором старалась не думать, наступил. Все это время в душе ее теплилась надежда, что все как-нибудь образуется само собой. Как именно, Куинн не знала. Но была почти уверена, что в конце концов все устроится. И только сейчас она с ужасом осознала, что беда неотвратимо надвигается на нее. Ей предстоит направить адвокатам настоящий донос на Гейбриела…

Конечно, после всего, что между ними произошло, она не сможет написать о нем ничего плохого. Но не это главное. Весь ужас создавшегося положения заключается в том, что теперь Гейбриел непременно узнает, что она согласилась шпионить за ним. Узнает потому, что Джордж Шоу вызовет их обоих для окончательного решения дела о наследстве Эльвиры. А там, несомненно, обо всем будет рассказано подробно. Боже, что подумает о ней Гейб! Особенно когда мистер Шоу вручит ей чек в награду…

Ей никогда не удастся убедить Гейба, что она согласилась на условия адвоката, желая помочь Хантеру получить наследство. Гейб и слушать ее не станет.

— Тук-тук-тук! Мы дома? — раздался из прихожей голос Мэри. — Опять не запираем дверь? Ай-ай-ай!

— Проходи, — глухо проговорила Куинн, с трудом владея собой.

Мэри взглянула на бледное лицо Куинн, всплеснула руками и тяжело опустилась на диван.

— Боже, Куинн, что случилось?

— Все кончено…

Куинн, глубоко вздохнув, показала подруге письмо адвоката. Та быстро прочла его и отложила в сторону.

— Я ведь говорила тебе! Это должно было случиться. Ты не могла не понимать, что в конце концов Гейбриел все узнает!

— Неужели ты думаешь, Мэри, что если бы я сама все ему рассказала, он бы понял?

Но она и сама не находила себе оправдания. И даже не только потому, что согласилась наблюдать за Хантером. Но, уж согласившись на это, она утратила моральное право вступать с ним в близкие отношения. Она обязана была запретить себе даже думать о нем. Теперь в его глазах она будет выглядеть безнравственной дрянью.

Куинн с надеждой смотрела на Мэри, словно та могла ей как-то помочь. Но ответ подруги чуть ли не слово в слово повторил ее самые неутешительные мысли:

— Я все понимаю, Куинн. Но все же, согласившись следить за Гейбриелом, ты не должна была вступать с ним в связь. Тебе надо срочно объяснить все адвокату и отказаться от этого поручения. Другого пути просто нет!

— Мэри, я не могу отказаться от поручения. Джордж Шоу с самого начала предупредил меня, что, если я по каким бы то ни было соображениям сделаю это, Хантер автоматически потеряет все права на наследство.

— Но, может быть, еще не поздно все рассказать Гейбриелу?

— Думаешь, он поймет, почему я согласилась за ним шпионить? Поверит, что я делала это для его же блага?

Мэри, не глядя на подругу, неуверенно ответила:

— Думаю, поймет. Я бы поняла…

— Но Гейбриел уже был обманут одной женщиной. И ему будет трудно, просто невозможно поверить, что я не использовала его в корыстных интересах.

Куинн попыталась поймать взгляд Мэри, но та отвела глаза и промолчала. Потом она смущенно пробормотала:

— Извини, у меня столько дел… Занятия…

Закрыв за подругой дверь, Куинн долго стояла в прихожей, уставившись невидящими глазами в маленькое, выходящее во двор окошко. Она даже не могла думать о том, что же ей предпринять. Ее мучила одна мысль: если бы она оказалась на месте Гейбриела, а он — на ее, поверила бы она ему? Скорее всего, нет. Но тогда ей остается лишь одно…