Пола Хейтон - Няня с характером

— Вы, должно быть, Кейт, — сказал гость приятным мягким голосом, который наверняка усыпил не один десяток присяжных. — А я Дуглас, — продолжил он безо всяких премудростей, а потом прошел в дом, не дожидаясь приглашения со стороны Кейт. — А где Джон?

— В конюшне.

— В такой день даже собак держат дома, греясь у камина.

— Его любимая кобыла ожеребилась прошлой ночью, и он навещает ее каждый час. Вы же знаете Джона, он придерживается принципа: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.

— Да, этот парень любит контролировать все на свете.

— Хотите кофе, чай, что-нибудь покрепче? — сменила Кейт тему разговора.

— Почему бы и нет? Еще одна чашка кофе вряд ли убьет меня. — Адвокат подошел к плетеному креслу и элегантно сел в него, откинув полы плаща и закинув ногу на ногу. — Говорят, что если юристу вскрыть вены, то вместо крови польются деньги. Так вот, не верьте слухам. На самом деле польется кофе. А как еще продержаться на ногах восемнадцать-двадцать часов в сутки, и так всю неделю, без выходных?

Он задумчиво смотрел за окно, пока Кейт готовила кофе. Когда она вернулась, дверь открылась снова, и в дом вошел Джон, оставляя мокрые грязные следы на ковровом покрытии, устилавшем пол.

— Ну и денек! — воскликнул он, входя в холл и протягивая руку Дугласу.

— Ты наследил, — сказала ему Кейт строго.

— Извини, — сказал он, снимая обувь и переобуваясь в домашние тапки.

Дуглас недоуменно посмотрел сначала на Джона, затем на Кейт и многозначительно хмыкнул. В этот момент его внимание привлек Марк, который до этой минуты тихо сидел в уголке неподалеку от стеллажа с огромным телевизором и видеомагнитофоном. Малыш начал брать с нижней полки одну видеокассету за другой и доставать их из пластиковых и картонных коробок, радостно махая ими в воздухе и весело гукая.

— А это, должно быть, тот самый Марк? — спросил Дуглас, нетерпеливо поерзав в кресле.

— Что случилось, Дуглас? — перешел Джон к делу. — Ты ведь проделал весь этот путь по мокрой дороге, оставив мягкое теплое кресло в офисе, не для того, чтобы полюбоваться на ребенка.

— Верно, — ответил адвокат, извлекая из недр бездонного портфеля папку, — у меня есть свежие новости об Эйби Браун.

— Замечательно, — откликнулся Джон, переводя взгляд с Марка на Кейт, — когда она приедет за сыном?

— Боюсь, что уже никогда, — драматически ответил Дуглас, и Кейт живо представила себе, как он стоит перед присяжными, убеждая их, что его клиент не убивал несчастную жертву.

Пауза слегка затянулась, и в воздухе повисло напряжение.

— Почему? — недоуменно спросил Джон. — Она что, не хочет вернуть сына?

— Эйби Браун мертва.

Кейт не сразу поняла смысл сказанного, а когда слова дошли до нее, она уставилась на Дугласа широко открытыми глазами. Затем прижала ладонь ко рту.

— Боже, бедный Марк, — только и смогла она произнести пару секунд спустя.

Джон подошел к ней и положил руку на ее плечо, и одного этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя лучше.

— Как это произошло?

— Все очень банально — рак. Она уехала в Европу, в один из онкологических центров, где проводят какие-то современные виды терапии, но все тщетно. Если верить записям в медицинской карте, а нет никаких причин не верить, то Эйби Браун умерла примерно через три недели после прибытия.

— Так вот почему она оставила Марка у меня под дверью, исчезнув в неизвестном направлении. Она знала, что умирает, и хотела оставить малыша в надежных руках. — Джон взял папку из рук Дугласа и начал листать дело. — Но почему я? Я даже не знаю, кто она такая.

— Детектив, которого мы послали на ее поиски, передал кое-что по телефону. Дело в том, что при ней была найдена записка. Правда, не было адреса, поэтому никто не знал, куда ее следует отправить. В этой записке она благодарила тебя, еще раз извинялась за вторжение в твою жизнь. Она писала, что не могла сказать тебе всего лично, боялась, что ты откажешь. — Кстати, где-то была фотография девушки, посмотри в конце папки, может быть, это прольет свет на события.

— Элла! — воскликнул Джон изумленно, глядя на фото.

— Так, значит, ты ее знаешь?

— Да, конечно. Только она представилась как Элла. Не Эйби, я это точно помню. Может, ей ее настоящее имя не нравилось, не знаю. Она стажировалась у меня на ранчо года два назад. Ты ведь знаешь, я помогаю студентам, они приезжают ко мне на практику. Так вот, она была среди них. Она заканчивала ветеринарный факультет и все лето проработала с лошадьми. Хорошая девушка, мы часто общались, но я даже не помню ее фамилии.

— У вас наверняка что-то было.

— Ну… мы, можно сказать, дружили. Подолгу болтали по вечерам. Она была симпатичной, тихой и вежливой, и лошади ее очень любили…

— Судя по всему, ты ей нравился больше лошадей.

Все трое посмотрели на Марка.

— Да нет, — усмехнулся Джон, — не настолько. Марк, увы, не мой ребенок. Странно все же, — вздохнул он. — Почему она не оставила его с родителями?

— Она не могла этого сделать, потому что ее родители погибли в автокатастрофе много лет назад.

— Джон! — воскликнула Кейт. — Мне так стыдно, я наговорила столько гадостей про эту девушку, а вот как оно все вышло.

— Да, с ума сойти. — Он сжал руку Кейт и обратился к адвокату: — Так что нам сейчас делать?

— Даже не знаю, старина. В метрике Марка в графе «отец» стоит прочерк. Я полагаю, следующий ход за вами. Марк в таком возрасте, что его с удовольствием усыновит какая-нибудь семья. Стоит крикнуть, и завтра у дверей моего кабинета выстроится очередь из желающих. Но на сегодняшний день ты его официальный опекун.

— Все слишком быстро случилось, — сказал Джон задумчиво. — Я не готов дать тебе ответ сейчас, мне нужно подумать.

— Конечно, нет никакой спешки. Оформите развод… — Он помолчал, разглядывая хозяев. — Вы ведь не передумали насчет развода?

— Нет, не передумали, — растерянно пробормотал Джон. — Я ужу заказал билеты.

Кейт молча наблюдала, как двое мужчин вышли в коридор, о чем-то негромко переговариваясь. Но, несмотря на приглушенные голоса, она слышала разговор.

— Вы так подходите друг другу, такое впечатление, что вы уже много лет женаты, — говорил Дуглас, — ты уверен, что стоит разводиться?

— Ты же знаешь историю моей семьи, Дуглас, никто из Расселов не продержался в браке больше нескольких месяцев. Наверное, все это не для меня, — ответил Джон неуверенно.

— Сдается мне старина, тебе предстоит серьезно подумать на досуге обо всем. Позвони, когда примешь решение… по поводу обоих.