Роберта Ли - От любви не убежать

Рейс в изнеможении замолчал, и только близость Кит придавала ему силы говорить дальше.

— Отчим начал мать шантажировать мною. Я хотел уйти, исчезнуть из ее жизни, но боялся, что тогда он устроит маме кромешный ад.

— Какой ужас, Рейс! И это была твоя жизнь?..

— Теперь ты понимаешь, что я не мог там оставаться. Мне никогда бы не поверили, и все обернулось бы против меня, отчим был убит при попытке остановить меня от избиения матери.

— И ты ударился в бега, — прошептала она.

— Да. И нахожусь в них поныне. И каковы же мои достижения за эти десять лет? Рик убит, твой отец тоже, ты под угрозой…

— Рейс, не надо…

— Ты все прекрасно понимаешь, и такому, как я, нет места в твоей жизни.

— Но в том, что происходит, нет твоей вины.

— Есть. Потому что с моим появлением на людей обрушиваются страшные несчастья. Хватит с тебя страданий.

— Но и тогда и сейчас ты ни при чем! — воскликнула Кит. — Это было не убийство, а самооборона или что-то в этом роде.

— Ты опять ничего не понимаешь, — сказал Рейс кротко. — Я должен был остановиться и не бить его, когда он уже лежал на полу. Но я, как в дурмане, продолжал крушить его. А это уже не самооборона, а самое настоящее убийство.

— Я не согласна, — вскипела Кит. — После всех измывательств над тобой и твоей матерью он и не того заслуживал.

Впервые за все время Рейс, не удержавшись, сжал ее в своих объятиях.

— Господи, неужели твоя преданность не знает границ, солнышко?

— Я знаю одно: твоей вины в том, что произошло, нет. Если бы я знала, что от этого зависит жизнь отца, я поступила бы точно так же.

Рейс спрятал лицо в шелке ее волос, все еще не веря, что она не отвернулась от него, узнав всю правду.

— Неужели ты сможешь иметь дело с человеком, способным поднять руку на другого?

— Способным поднять руку в защиту матери? Всей последующей жизнью ты стократно искупил свою, если она была, вину. Ты спрашиваешь, могу ли я иметь дело с человеком, добровольно лишившим себя будущего ради спасения жизни другого?

— Кит!..

— Да, могу и хочу его больше, чем кого-либо на свете. Ты сделал то, что должен был сделать, Рейс. И если ты и дальше будешь самоуничтожать себя, то, по крайней мере, не ожидай, что я буду заниматься тем же. Твой отчим был человеком без чести и совести, и он получил то, что заслужил.

— Солнышко ты мое!..

— Прости, что я заставила тебя вспомнить весь этот кошмар, но я счастлива, что теперь нас ничто не разделяет. Ты, наконец, стал доверять мне, а ведь раньше — нет, признайся.

— Я просто понял, что не могу больше обманывать тебя, держать в неведении.

— А чего ты боялся? Что я упаду в обморок? Вышвырну тебя за порог? Позвоню Харви, выдам полиции? Ты этого боялся?

В голосе ее послышались нотки раздражения, но Рейс чувствовал себя настолько расслабленным, рассказав ей все, что был просто не в состоянии что-то придумывать и увертываться.

— Я боялся, — сказал он честно, — потерять тебя, как уже потерял все, что любил и ценил. Я слишком устал терять…

Кит с необыкновенной нежностью посмотрела на него и вдруг робко погладила его по щеке.

— У тебя такой уставший вид. Тебе нужно хорошенько выспаться. Но прежде… я хотела бы заняться с тобой любовью…

Рейс раскрыл рот, понимая, какой у него сейчас, должно быть, глупый вид.

— Как?.. И ты после всего… еще способна?

— О чем ты говоришь, Рейс? Ты был мальчишкой тогда и, как мог, защищал себя и свою мать.

— Но я виноват в смерти твоего отца!..

— Ты здесь ни при чем.

— Если бы я не лез, куда не следует…

— Но ты не мог остаться в стороне, разве не так?

— Если бы я только выбрасывал мусор и держал рот на замке, ничего бы не произошло. Так нет, надо же оказаться таким идиотом, чтобы бросить вызов самому Уитни…

— Идиот Уитни, решивший утаить шило в мешке. И он виновен в смерти Рика и моего отца, за что и ответит. А пока…

Она провела рукой по его щетинистому подбородку, затем ласково обвела линию рта.

— Кит!.. — задыхаясь, произнес он.

— Ты устал, — сказала она бесконечно мягко. — Тебе нужно отдохнуть. А я знаю, как сделать, чтобы сон твой был безмятежен и сладок.

— Кит, ты уверена? — спросил он, понимая в то же время ненужность этого вопроса.

— Рейс!.. — словно со стороны услышала Кит свой голос.

Задыхаясь, он привлек ее к себе и страстно поцеловал. Не осознавая еще, что это происходит с ним, дрожащими руками Рейс торопливо стал расстегивать пуговицы на ее кофте.

— Кит, бесценная моя, я не уверен, что смогу еще сдерживаться, — хрипло бормотал он.

— Ты и так слишком долго ждал, — чуть слышно проговорила она, помогая ему скинуть с себя одежду. — Мы оба слишком долго ждали.

Они опустились на шерстяную шаль, лежавшую на полу. Охваченных сексуальным возбуждением, их словно несло по волнам нежности, сладости и восторга. Светлая радость обладания друг другом, пришедшая за освобождением от страхов и подозрений, переполняла их. Рейс ласкал ее груди, бедра, дотрагивался до самых интимных мест ее тела. Кит загоралась от его страстных поцелуев и скользила ладонями по его сильной, гладкой спине, обрисовывая линии его великолепного тела. Он любил так, будто знал все о ее теле. Покрывая поцелуями шею, грудь, бедра, Рейс довел ее до изнеможения.

— Кит, любовь моя, — прошептал он и начал медленно овладевать ею, пока она исступленно не захотела отдаться ему до конца. И тогда он дал волю страсти, пока непереносимое ожидание не вылилось в немыслимое удовольствие, заставив ее застонать от нахлынувшего наслаждения.

Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем она подняла голову с его груди.

— Рейс! Между прочим, мы лежим на полу. — Он сонно приоткрыл один глаз. — Может, нам стоит перебраться в чудесную, мягкую постель?

— Угу!

Не дождавшись никакого движения с его стороны, Кит пихнула Рейса в бок.

— Я не прочь там оказаться, но не говорил, что способен это сделать.

Кит засмеялась, а Рейс неожиданно вскочил на ноги, подхватил ее и бережно понес в спальню. Кит снова прыснула, и лицо Рейса осветилось чудесной улыбкой.

Она, как зачарованная, коснулась пальцем края его губ.

— Что такое? — несмело спросил Рейс.

— Я ни разу не видела тебя улыбающимся, — ответила Кит. — У тебя потрясающая улыбка.

Покраснев, он прижался губами к тыльной стороне ее ладони, затем распахнул дверь и торжественно водрузил свое сокровище на середину большой, укрытой балдахином кровати. Укрыв ее одеялом, он нырнул под бок Кит, и от прикосновения к ее телу его желание разгорелось вновь. Тонкие длинные пальцы скользнули по ее бедру и вдруг, словно в раздумье, замерли.