Вайолетт Лайонз - Любовный дурман

— Но… — Джордж недоуменно таращил на нее глаза. Ему казалось, кто-то проник в его дом посреди ночи и, пока он спал, подменил его Софи. Теперь, вместо искренней и ясноглазой, перед ним стояла совершенно другая женщина. С той же внешностью, но абсолютно не похожая на ту Софи, в объятиях которой он вчера заснул.

— Нет-нет! Я не позволю тебе так просто уехать. Может, ты забыла о нашем уговоре? Ты приехала сюда на три недели, а прошла всего одна.

— Я приехала сюда для того, чтобы проверить, беременна я или нет. И ответ на этот вопрос, к счастью, появился раньше, чем ты ожидал! — холодным голосом заявила Софи.

— София, прошу тебя! Не говори загадками. Просто объясни, в чем дело, — взмолился Джордж.

— Загадывать тебе загадки у меня нет ни малейшего желания. Я сказала все, как есть. — Софи с яростью сжала пальцами легкую ткань платья. — Ты пригласил меня сюда с единственной целью — чтобы проверить, не повлекла ли за собой та ночь в отеле нежелательных последствий. Теперь я могу с уверенностью сказать, что все обошлось!

Она подскочила к кровати, бросила вещи в чемодан, не обращая внимания на то, как они улеглись. Ее зеленые глаза сверкали. И только сейчас Джордж заметил две едва заметные дорожки на ее щеках — следы от слез.

— Я не беременна! — провозгласила Софи.

— Что? — пробормотал Джордж растерянно. Он ничего уже не понимал. Как могла незабываемая ночь с этой женщиной вылиться в нечто подобное? Если ей действительно не терпелось уехать отсюда, то почему она плакала?

— Хочешь, чтобы я повторила еще раз? — выкрикнула Софи, глотая подступивший к горлу огромный ком. Эта сцена становилась для нее невыносимой. Она была обязана навсегда расстаться с человеком, в которого влюбилась за столь непродолжительный срок. Влюбилась безответно и безнадежно.

Ей стоило радоваться, что этот ее роман закончился без осложнений. Она же, напротив, была готова кусать локти. Если бы у нее осталась хоть частичка Джорджа Росса! Если бы Бог подарил ей их общего ребенка!

— Критические дни начались у меня сегодня! — резко и неприветливо воскликнула Софи. — Можешь радоваться. Ты ничем мне не обязан. Заботиться обо мне, решать кучу ненужных проблем тебе не придется.

В это мгновение лавина слез вновь подступила угрожающе близко к ее глазам, но она справилась с эмоциями и, помолчав, с жаром продолжила:

— Прими мои поздравления! Я абсолютно точно не беременна и умотаю отсюда уже сегодня. Тебе не нужно будет тратить на меня еще две драгоценные недели!

— Прекрати! — крикнул Джордж.

— И не подумаю, — ответила Софи и опять направилась к шкафу. Затем сорвала с вешалки оставшийся жакет и, подойдя к кровати, принялась укладывать его в чемодан.

В этот момент Джордж, потеряв терпение, подбежал к ней и выхватил вещи у нее из рук.

— Я сказал, ты никуда не поедешь! — рявкнул он, подошел к шкафу и начал заново развешивать ее платья. — По крайней мере, не так. Интересно знать, чем явилась для тебя наша ночь?

— Тебе интересно? А я думала, ты догадываешься. Для меня наша ночь — то же, что и для тебя. Мы занимались сексом, удовлетворили плотские нужды друг друга! По-моему, было довольно неплохо и…

— Нет! — грубо прервал ее Джордж. — Это был не просто секс, далеко не только удовлетворение плотских потребностей!

— О, перестань, Джордж! Не надо морочить мне голову. Мы оба — взрослые люди.

— Я не морочу тебе голову. Я более серьезен, чем когда бы то ни было! И не хочу, чтобы ты уезжала. Останься, умоляю тебя!

— В качестве кого? — ледяным голосом спросила Софи. Эти слова долго рвались наружу и жгли сердце. Теперь, когда они сорвались с губ, ей стало даже легче. — В качестве няни Хильдегард? Этого ты ждешь от меня, верно?

Она видела по изменившемуся выражению лица Джорджа, как ему все стало понятно, и вздохнула.

— Значит, ты все слышала? — спросил Джордж, удивленно сдвигая брови.

— Естественно, слышала. И даже уловила смысл. Я ужасно знаю немецкий, можно сказать, вообще не знаю. Но некоторые слова настолько просты, что невозможно не догадаться об их значении.

Джордж напряженно о чем-то думал, должно быть, пытался воспроизвести в памяти то, что сказал Бетине.

— Например, Kinderfrau. Дураку понятно, что это няня для ребенка. Kinderfrau fur Hildegard — няня для Хильдегард. Amerikanerin — американка! Ты сказал именно так, объясняя этой женщине, кто я такая! Значит, ты планируешь оставить меня здесь как няньку для дочери!

Джордж ничего не отрицал, а медленно кивал. Софи была рада и этому.

— Американская няня для Хильдегард, она же твоя любовница. А заодно и мать твоего следующего ребенка! Но чтобы не платить мне за это все денег, ты решил предложить мне выйти за тебя замуж. Отличный план! — Щеки Софи пылали от возмущения.

— Ты ошибаешься, — медленно произнес Джордж и окинул ее гневным взглядом. Раньше этот метод отлично срабатывал. Каждый подобный взгляд приводил Софи в такое состояние, что она была готова провалиться сквозь землю.

Сейчас же в ней не возникло и капли страха. Наверное, ее защищала собственная ярость.

— Я ошибаюсь! — язвительно насмешливым тоном повторила Софи слова Джорджа. — Я не ошибаюсь, мой дорогой! А твоим чудесным задумкам не суждено сбыться! У меня нет ни малейшего намерения застревать в этом доме в качестве няньки Хильдегард! И твоей любовницы! Поищи себе другую дурочку, в Америке или где угодно! Если…

— Ты никуда не уедешь, — твердо заявил Джордж уравновешенным, спокойным тоном.

— Да что ты говоришь? — Софи метнула в его сторону испепеляющий взгляд и направилась к шкафу, собираясь вновь достать оттуда повешенные им на вешалки платья.

Джордж резко шагнул по направлению к ней и преградил ей путь.

— Я сказал, что не отпущу тебя, София. Перестань вести себя как глупый рассерженный ребенок. Ты действительно заблуждаешься, если считаешь…

— Ты не имеешь права удерживать меня здесь! Я ничем тебе не обязана! — Ее голос звучал неестественно громко, надрывно.

— Я обещаю тебе, что постараюсь сделать твою жизнь светлой и беззаботной, — не унимался Джордж.

О Боже! — подумала Софи, чувствуя, что находится на грани. Зачем он мучает меня? Чего хочет добиться? Неужели ему нужны эти скандалы?

Силы медленно покидали ее. Низ живота неприятно побаливал, а перед глазами поплыли круги.

Последние две недели были самыми странными, самыми прекрасными и самыми ужасными в ее жизни. Ей требовались спокойствие и отдых. И в то же время хотелось уехать отсюда, чтобы больше не видеть Джорджа. Чтобы не страдать так сильно…

— Пожалуйста, Джордж! — с мольбой в голосе произнесла она. — Я очень прошу тебя, не останавливай меня. Не издевайся надо мной. Мне этого не вынести…