Рэчел Линдсей - Нежеланная жена

Он, молча, открыл перед ней дверь своего кабинета.

— Я так и понял. Что случилось? Давай выкладывай.

Таня соображала, как же узнать, здесь ли Диана, не спрашивая напрямую, но не смогла ничего придумать. А Роджер торопил:

— Давай выкладывай, что случилось, Таня. В чем дело?

— Дело в Диане, — быстро сказала она. — Она здесь?

Роджер, даже будь он великим актером, не смог бы разыграть такого искреннего изумления, какое появилось на его лице. И это было тем ответом, которого Таня боялась больше всего. Ее опасения за Диану усилились.

— А почему она должна быть здесь? — удивился он. — Это что, твоя очередная уловка, чтобы свести нас…

— Нет, я тут ни при чем. Диана пропала.

— Как пропала?

— Ушла из дому. Вчера поссорилась с отцом и убежала. С тех пор, ее никто не видел.

— А почему ты решила, что она может прийти сюда?

— Потому что она поссорилась с отцом из-за тебя.

— Слушай, перестань. — Роджер начал сердиться. — Ты все время придумываешь…

— Нет, правда! Ее отец практически признался мне в этом, когда я была у него.

Роджер начал расхаживать взад-вперед, но комната была маленькая, он мог сделать в каждую сторону только пару шагов, и это лишь усиливало его раздражение.

— А ты уверена, что никто не знает, где она?

— Совершенно! Когда я попросила лорда Бидделла позвонить в полицию, он сказал, что за Диану нечего волноваться.

— Он так самодоволен, что больше никто его не волнует!

Таня почувствовала потребность защитить старика.

— Он сказал, что Диана выскочила из дому в расстроенных чувствах и что она вернется, когда успокоится. Возможно, он прав.

— А может, и ошибается. Пойду сам к нему схожу. Если он не сообщит в полицию о ее исчезновении, я сам туда позвоню.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. Тебе лучше в это дело не вмешиваться.

Надеясь, что Роджер и лорд Бидделл не договорятся до драки, все еще сомневаясь, надо ли было все рассказывать Роджеру, Таня разрешила ему подвезти себя в «Парк-Гейтс». Не успела она открыть калитку, как Роджер уехал.

Но он был полон ледяного спокойствия, шествуя через холл в библиотеку и становясь перед массивным столом, за которым восседал лорд Бидделл.

— Зашли агитировать голосовать за вас? — поинтересовался старик.

— Я пришел из-за Дианы. Я беспокоюсь за нее.

— Ах, вот как! Скажите, пожалуйста! А кто дал вам право беспокоиться о моей дочери?

— Это право мужчины, которого не оставляет равнодушным ее судьба… Мне известно, что она не ночевала дома…

— А, это вам та иностранка проболталась, да?

У Роджера отвисла челюсть, но он постарался сохранить хладнокровие.

— Я считаю, вам следует обратиться в полицию.

— А если я откажусь?

— Я сам туда пойду.

— Ах, вы пойдете, черт вас побери! — завопил лорд Бидделл. — Да как вы смеете вмешиваться в мои семейные дела? А я вот сейчас прикажу выставить вас вон!

— Я от вас ничего другого и не ожидал. Вас волнует только, что о вас скажут, вам наплевать, жива ваша дочь или нет!

Лицо лорда Бидделла так налилось кровью, словно его вот-вот хватит удар. С огромным усилием он пришел в себя и, с грохотом отодвинув стул, поднялся во весь рост.

— Если вы не уберетесь отсюда через две секунды, — загрохотал он громовым голосом, — я сам вышвырну вас из моего дома!

— Отец!

Оба спорщика мгновенно обернулись, удивленные до оторопи, и увидели в дверях Диану.

— Где ты шлялась, черт тебя возьми? — зашумел на нее отец.

Не обращая на него внимания, она повернулась к Роджеру.

— Почему ты ссоришься с отцом?

Роджер продолжал, молча, пялиться на нее, словно не в силах поверить своим глазам.

— Где ты была? С тобой все в порядке?

— Конечно, со мной все в порядке. Но я хочу знать, что здесь происходит.

Роджеру казалось, что она говорит неестественно спокойным голосом, словно только что вернулась с прогулки по саду, а не после суточной отлучки, и он сразу вышел из себя.

— Ничего не происходит. Ничего, если не считать, что Таня с ума сходит от беспокойства за тебя, думает, что с тобой что-то случилось. Я пришел уговаривать твоего отца позвонить в полицию.

Диана побледнела.

— В полицию? Но я… — Она посмотрела на него с изумлением. — Но мне и в голову не приходило, что кто-то станет из-за меня волноваться.

— Потому что у тебя нет сердца! Ты вся в отца! В следующий раз, когда решишь сбежать куда-нибудь, имей совесть и предупреди хотя бы Таню. Как бы ты к ней ни относилась, она к тебе очень привязана!

Он кинулся к двери, грубо протиснулся мимо нее, и через мгновение входная дверь громко захлопнулась.

Диана затаила дыхание и смогла выдохнуть, только когда услышала шум его отъезжающей машины.

— Итак, — сказал ее отец, — я жду объяснений.

— Я ушла, чтобы все обдумать.

— И оставила меня на растерзание этому молодому хаму! Со мной за всю жизнь никто так не разговаривал! — Внезапно он замолчал. Просто дар речи потерял от выражения, которое заметил на лице дочери. — А что тут смешного?

— Жаль, я не слышала, как Роджер с тобой разговаривал.

— Где ты была? — снова спросил он.

— У кузины Маргарет.

— Почему ты мне ничего не сказала?

— Потому что не хотела, чтобы ты явился туда за мной или орал на меня по телефону. Мне хотелось самой все спокойно обдумать. — Диана посмотрела отцу прямо в глаза. — Папа, я ухожу из дома.

— Что ты говоришь. Это твой дом, и ты останешься здесь.

— Нет. Мне надоело, что со мной обращаются как с ребенком. Я хочу жить своим умом, а это невозможно, пока я живу с тобой.

Кожа лорда Бидделла приобрела сизый оттенок.

— И кого мне следует за это благодарить? Жену Адриана? Или Пултона?

— Они здесь ни при чем. Это мое решение, и я пока никому об этом не говорила.

— И где же ты собираешься жить, пока будешь все обдумывать?

— У кузины Маргарет. По крайней мере, пока не решу, что делать дальше.

— Но тебе придется решать быстрее. Как только ты выйдешь за порог этого дома, я перестану тебя содержать.

— Я так и знала. — Руки Дианы дрожали, и она сунула их в карманы платья. — Но я уже все решила и не передумаю. Я сама буду зарабатывать себе на жизнь.

— Да ты ничего не умеешь делать, ты даже не представляешь, с чего начать! Скоро до меня дойдет слух, что ты устроилась мыть полы!

— Во всяком случае, это будет честно заработанный хлеб.

— Все понятно, это Пултон, — прохрипел лорд Бидделл, и его недолгий добродушный настрой испарился без следа. — Это он внушил тебе все эти ужасные идеи. Все шло прекрасно, ты жила счастливо, пока не начала опять с ним встречаться.