Джулия Тиммон - Уроки доверия

— Понимаешь, все влюбленные твердят предмету своей страсти, что будут обожать его до гробовой доски, — произнесла Натали, не глядя ему в глаза. — Но со временем любые чувства приедаются, любовь проходит, а клятвы и признания утрачивают силу, превращаются в пустой звук… Как ни грустно это признавать, иначе не бывает.

— Ошибаешься, — ответил Эндрю с таким выражением лица, будто знал о любовных отношениях нечто секретное. Он поднялся, сел на диван рядом с Натали, обнял ее за талию и привлек к себе. — Еще как бывает. По крайней мере, у отдельных личностей.

Натали посмотрела на него, вопросительно приподняв бровь.

— Например, у тебя? — спросила она шутливым тоном.

— Да, — ответил Эндрю вполне серьезно. — Видишь ли, у нас в семье все однолюбы. Я никогда об этом не задумывался, но недавно побеседовал с отцом. Он и объяснил мне, что все мы в этом смысле одинаковые.

— С отцом? Насколько я поняла по твоим рассказам, он человек замкнутый и весьма…

— Жесткий, — подсказал Эндрю, кивая. — До недавних пор я и сам был в этом убежден. А потом вдруг понял, что сильно ошибался. Как оказалось, отец давно знал, что я влюблюсь однажды и навек. Можешь себе представить?

Натали округлила глаза, боясь поверить, что ей выпала честь быть избранницей столь постоянного в любви парня. Она и вообразить не могла, что до встречи с ней он ни в кого по-настоящему не влюблялся.

— Я не сказал ему о тебе ни слова, — увлеченно продолжал Эндрю. — Просто пришел и попросил еще месяц отпуска. Он сам обо всем догадался. Невероятно!

— Действительно, — пробормотала Натали, наконец-то ощущая, как от Эндрю восхитительно и знакомо веет сандалом, пачули, мужественностью и силой.

— Если бы не ты, я до сих пор так и не знал бы, на что отец способен, — прошептал Эндрю, целуя Натали в висок. — Ты моя добрая волшебница, светлая фея. Я люблю тебя больше жизни.

— Неужели ты и правда… — начала она и резко замолчала.

— Что? — ласково спросил Эндрю, целуя ее аккуратное ушко.

Она смутилась.

— Впрочем, это неважно…

— Для меня важно все. Слышишь? Все!

— Ты правда до меня не любил никого-никого? — спросила Натали, боясь, что выглядит глупо.

Эндрю улыбнулся.

— Чистая правда. И уж тем более никому не говорил о любви. Я в этом отношении чересчур ответственный.

Натали доверчиво прижалась к нему, закрывая глаза. Все кошмары, мучившие ее в последнее время, наконец-то остались позади — теперь она это твердо знала. Начиналась совершенно новая жизнь.

— Я тоже тебя люблю. — Слова слетели с ее губ сами собой. И ей стало вдруг легко и отрадно.

— Что? — Эндрю повернулся к ней, обхватил ладонями ее лицо и взглянул в ее глаза продолжительно и пытливо. — Ты… уверена?

У Натали на глаза навернулись слезы счастья. Она не стыдилась их. Даже наоборот, ей было приятно доказать Эндрю, что ее чувства искренни и чисты.

— Уверена, — сказала она, и ее губы расплылись в светлой улыбке.

— Любимая моя… — Эндрю принялся покрывать легкими поцелуями ее щеки, лоб, нос, губы. — Я самый везучий человек на свете. — Он немного отстранился и всмотрелся в лицо Натали с особым вниманием и нежностью. — За это время ты стала еще прекраснее. Посвежела, загорела.

— И немного поправилась, — добавила Натали. — В тот момент, когда мы только познакомились, я была слишком худой и очень переживала.

— Глупенькая… Какая же ты у меня глупенькая, — прошептал Эндрю, опять целуя ее лоб и щеки. — Ты всегда будешь красива и не должна ни о чем переживать. Я люблю тебя.

Алан Харпер ждал гостей, страшно волнуясь. Приготовил все заранее, дважды поменял на столе скатерть, несколько раз переставил тарелки, а о салфетках вспомнил в последний момент. Праздников в его жизни не случалось вот уже тридцать шесть лет.

— Прости, папа, мы немного опоздали, — послышался из прихожей голос Эндрю.

И Алан, в который раз поправив галстук и пригладив рукой седеющие волосы, вышел из гостиной.

— Знакомьтесь! — воскликнул Эндрю, жестом указывая на высокую стройную женщину, остановившуюся на пороге в некоторой растерянности. — Это мой отец. А это Натали.

Натали лучезарно улыбнулась и, осмелев, сделала навстречу хозяину дома два небольших шага.

— Здравствуйте. — Она протянула небольшую кисть с длинными тонкими пальцами. — Очень приятно с вами познакомиться.

— Здравствуй, — ответил Алан, пожимая ей руку. — И мне приятно.

У Натали были светло-синие глаза, брови вразлет и пухлый рот. Она держалась с достоинством и в то же время почтительно, явно немного стеснялась, но великолепно с робостью справлялась. Однако больше всего в ней поразил Алана по-детски чистый взгляд, такой же, какой был у Стеллы, его покойной жены.

— Прошу, проходите. — Алан указал на дверь, ведущую в столовую, и подумал не без досады, что его неумелую сервировку сейчас оценит будущая невестка.

— Ого! — Эндрю замер, едва войдя в комнату и увидев уставленный яствами стол. — А это что? — Он перевел на отца удивленный взгляд. — Ты нанял повара для сегодняшнего ужина?

Алан с напускным безразличием, к которому так давно привык, покачал головой.

— Кого мне приглашать?

— Неужели сам все приготовил?

— А что здесь такого? — Алан пожал плечами, притворяясь, что не понимает, чем вызвано изумление сына.

— Меня ты всю жизнь кормил полуфабрикатами или блюдами из закусочной. — Эндрю посмотрел на Натали, которая все это время стояла с ним рядом и внимательно следила за разговором.

— А сегодня решил вспомнить молодость, — небрежно ответил Алан. — По такому-то поводу!

Он взглянул на Натали и увидел в ее глазах столько понимания, что растрогался чуть ли не до слез. Она, едва с ним познакомившаяся, сразу поняла, что за суровой наружностью в его тонкой израненной душе прячется огромный никому не ведомый мир.

— Садитесь, а то все остынет, — сказал он, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть волнение.

— Ну, ты даешь, папа! — не переставал, удивляться Эндрю, усаживая невесту и опускаясь на стул с ней рядом. — Я понятия не имел, что ты в состоянии приготовить все эти кулинарные изыски.

— Ладно, хватит об этом, — велел Алан, хмуря брови.

— Да, действительно, давай поговорим о другом. — Эндрю многозначительно посмотрел на Натали, и она, просияв улыбкой, чуть заметно кивнула. — У нас потрясающая новость. Мы хотим пожениться уже в следующем месяце.

Алан знал, что так оно и выйдет, и старательно настраивался принять слова сына, как обычно — ровно и без особых эмоций. Но, услышав, с какой радостью тот произнес заветную фразу, и увидев проступивший на щеках милой молодой женщины румянец, почувствовал, что не в силах владеть собой. К его глазам подступили слезы, и, чтобы не выставить себя сентиментальным стариком, он опустил взгляд и плотнее сжал губы.