Хельга Нортон - Мужчина в моем сердце

Когда Эмили, в новом костюме, с новой прической, подошла к паспортному контролю, там уже стояла небольшая очередь. Люди двигались медленно, таможенник зорко вглядывался в лица, прочитывал паспорта от корки до корки.

Когда подошла ее очередь, Эмили спокойно положила на стойку свой паспорт, уверенно посмотрела в лицо чиновнику. Тот бросил на нее внимательный взгляд и углубился в чтение документа. Затем, не оглядываясь, крикнул что-то через плечо. Подошел еще один таможенник.

— Прошу вас, синьора, следуйте за мной, — произнес он вежливо.

— А в чем, собственно говоря, дело? — Эмили недоуменно вскинула заново подведенные брови.

— Надо уточнить некоторые детали.

— Но из-за вас я могу опоздать на самолет!

— Не беспокойтесь об этом. Прошу вас, пройдемте.

Всем своим видом изображая глубочайшее возмущение, но внутренне начиная волноваться, Эмили проследовала за таможенником. Тот провел ее в маленькую комнатку без кондиционера, предложил присесть и ушел, унося с собой паспорт. Эмили нервно осмотрелась по сторонам — грязноватые голые стены, какие-то шкафы. Напротив нее за столом сидел работник аэропорта и что-то вяло писал в толстой тетради, не обращая на посетительницу ни малейшего внимания. Так прошло пятнадцать минут.

— Послушайте, — обратилась Эмили к чиновнику, — куда унесли мой паспорт? Мне надо идти. Мой самолет вот-вот улетит.

— Один минут ждать, — безразлично ответил тот на ломаном английском.

— Какой минут! — вспылила Эмили. — Я здесь уже полчаса торчу! Немедленно верните мне паспорт! Я буду жаловаться в американское консульство.

— Ждать, — повторил чиновник с легким раздражением.

Эмили бросила взгляд на часы. Так. На этот самолет она опоздала. Неужели ее уже ищут? Может быть, рискнуть и уйти отсюда без паспорта? Действительно, добраться до консульства. Там ее в обиду не дадут.

Дверь открылась, и вошло двое полицейских.

— Миссис Гришем? — вежливо осведомился один. — Мы вынуждены задержать вас. Вы подозреваетесь в нарушении правил дорожного движения, в результате чего произошла авария.

Как быстро ее разыскали! Неужели все так серьезно?

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — сказала она осторожно. — Я не нарушала никаких правил.

— Это мы скоро выясним, — все так же вежливо ответил полицейский. — Сюда должен подъехать один из пострадавших. Ваш родственник, кажется? Граф д’Аламейда.

У Эмили потемнело в глазах. Все кончено. Теперь ей не выкрутиться.

— Они живы? — спросила она хрипло.

13

— Ну что, сегодня выписываемся? Какая жалость, нам так будет не хватать вашего красавца-мужа, — ласково поддразнила Айрин молоденькая медсестра, встряхивая градусник.

Айрин слабо улыбнулась в ответ. Все эти четыре недели она так рвалась из больницы, а сейчас вдруг испугалась. Что ждет ее снаружи?

В больнице было хорошо. За ней ухаживали, с ней были добры и ласковы — как близкие родственники. Настоящие родственники о катастрофе узнали не сразу: придя в себя, Айрин первым делом попросила Мигеля ничего не говорить Рою, чтобы не пугать его и Джесси с Вивиен. Вообще Айрин несказанно повезло. Хотя она потеряла очень много крови, у нее ничего не было сломано, не считая мелкой трещины в ключице. Конечно, спина была вся как один большой синяк, а лицо покрыто порезами, но позвоночник оказался не задет, руки и ноги действовали, внутренних повреждений у нее не обнаружили. Короче, как сказал главный врач, она родилась в рубашке. И уже через четыре недели могла спокойно возвращаться домой.

Федерико все это время жил вместе с Айрин. Когда ей стало чуть получше, она уговорила врачей пустить к ней малыша. А вдруг он решит, что она его бросила? При одной мысли об этом у Айрин наворачивались слезы и, чтобы не волновать девушку, которая и так была еще очень слаба, главный врач согласился нарушить больничные правила. В палате поставили детскую кроватку, так что Федерико всегда был при ней. Наверное, именно поэтому Мигель так часто навещал ее. Чтобы видеть мальчика. Он приходил, бесстрастным голосом спрашивал о здоровье, глядя куда-то вбок, словно не мог заставить себя поднять на нее глаза.

Конечно, думала Айрин, что на меня смотреть? Вся в синяках, порезах, кровоподтеках. Ему, наверное, противно. Он даже прикоснуться ко мне боится.

И все же Мигель приходил каждый день, а нередко оставался и на ночь — ему специально поставили кушетку в маленькой смежной комнатке. Когда Мигель был рядом, Айрин сразу же становилось легче на душе. Ей казалось, что при нем даже ушибы болят меньше — неважно, смотрит он в окно, в пол или на Федерико. Пусть делает, что хочет, только бы приходил, думала она.

А примерно за неделю до выписки, когда Айрин уже спокойно могла вставать и ходить по комнате, в палате неожиданно появился Рой.

Она стояла у окна, глядя вниз, на больничный двор, по которому разгуливал толстый рыжий кот, когда в дверь постучали. Айрин напряженно обернулась, уверенная, что сейчас войдет Мигель. Но дверь распахнулась, и в комнату влетел брат.

Айрин ахнула, схватившись обеими руками за щеки. Ведь она же просила Мигеля ничего не сообщать ее родным!

— Рой!

— Айрин! — Он кинулся к ней с распростертыми объятиями, потом резко отшатнулся. — Я боюсь обнимать тебя, вдруг сделаю тебе больно.

— Нет, нет! — Она бросилась ему на шею. — У меня уже ничего не болит, можешь дотронуться — не развалюсь.

— Бедная моя сестренка. — Рой гладил ее по голове, по плечам. — Сколько же ты перетерпела. — Тут он вдруг сделал строгое лицо. — Но как ты смела скрывать это от нас? Мы ведь твои самые близкие люди.

— Потому и скрывала. — Она виновато улыбнулась. — Вивиен вредно волноваться. Как она поживает? А как Джесси?

— Да что с ней сделается, с Джесси то есть. Она хотела немедленно лететь к тебе, но я не пустил. Я ведь не знал точно, как ты… — замялся Рой, — выглядишь. Но я зря волновался. Ты все такая же красавица. И совсем не похожа на больную. С Вивиен тоже все в порядке…

Тут дверь снова открылась, и в комнату со смущенным видом вошел Мигель. За ним вбежала медсестра.

— Не сердись на меня, Айрин, — начал он.

— Прошу вас, господа, — перебила медсестра. — Покиньте палату. Больная должна соблюдать хоть какой-то режим.

Рой крепко обнял Айрин.

— Мне сегодня же надо улетать, — сказал он. — Но мы скоро увидимся снова. Выздоравливай скорее, сестренка.

— Привет Джесси и Вивиен. — Айрин вдруг почувствовала слабость.

— Ложитесь, ложитесь скорее, — приговаривала медсестра, помогая девушке лечь. — Вам вредно волноваться. Нельзя же так резко…