Дейзи Миллер - Невеста по каталогу

Примерно через час я успокоилась и даже позволила себе немного перекусить. Молодожены станцевали под Элтона Джона, который еще минут пять раздавал автографы. Судя по поднятым в форме буквы «V» пальцам, Кейт получила целых два.

Едва ли не главными событиями на каждом свадебном обеде считаются бросание букета и бросание подвязки. Все присутствующие на празднике незамужние женщины собираются за спиной невесты, и та, не оглядываясь, бросает свой свадебный букет. Согласно поверью, та из девушек, кто поймает этот букет, выйдет замуж следующей. А после этого возле жениха собираются холостые парни. Жених снимает кружевную подвязку с ножки невесты и через плечо бросает ее в толпу своих друзей. Кто поймал подвязку невесты, тому и свадьбу скоро играть.

Я тоже попробовала испытать судьбу, но букет пролетел высоко над моей головой и угодил в руки молодой женщины, запрыгавшей от восторга. Узнать, кому досталась подвязка, мне так и не удалось — отвлеклась на пару минут, а когда вернулась, все уже кончилось.

К концу ужина веселье достигло апогея, так что, когда Сандра и Рафаэль вышли резать торт, кто-то даже попытался им помочь. Шалуна быстро отвели в сторонку.

Примерно через полчаса Сандра подала мне знак, что они собираются уходить. Кейт должна была отвлечь внимание гостей объявлением конкурса, победитель которого получал миниатюрную копию свадебного торта и серебряный нож, а моя задача состояла в том, чтобы прикрыть молодоженов.

Я смотрела на них, смотрела на всех этих людей, собравшихся ради одной прекрасной пары, и мое сердце тоже переполнялось радостью и надеждой.

Рассчитавшись с таксистом, я из последних сил втащилась на свой этаж, добрела до двери и буквально ввалилась в прихожую.

— Привет.

Я вздрогнула от испуга и едва не подпрыгнула.

— Что ты здесь делаешь?

Стив улыбнулся. Он стоял в дверном проеме, держа в руке тарелку, а на плече у него висело кухонное полотенце.

— Жду тебя. Ужин почти готов.

— Откуда у тебя ключ?

— Мне дала его твоя мама. Она даже любезно привезла меня сюда. Кстати, просила передать, что Шелли вернулась домой. Насколько я смог понять, речь идет не о твоей сестре?

— Нет, это наша кошка.

Я устало сбросила туфли, уронила на пол сумочку и рухнула на диван.

— Зачем ты приехал?

— Разумеется, чтобы тебя повидать. Ну и завершить кое-какие дела.

— Дела? Ты имеешь в виду невесту?

— Да. — Он прошел через комнату и сел рядом. — Устала?

— Немного. — Я посмотрела на часы. — Черт, забыла перевести. Сколько сейчас?

— Четыре пополудни.

Я вздохнула.

— Как у тебя со временем? Как всегда, в обрез? Это к тому, что сегодня мне жуть как не хочется тянуться в офис. Но если очень надо…

— Не беспокойся. В офис не надо.

— Так ты уже определился с кандидатурой?

— Определился. Еще в прошлый раз.

Я удивленно посмотрела на него. Странно. Прошло два месяца, а он так и не женился, хотя поначалу говорил, что дело срочное. В Сарасоте Стив за это время ни разу не появлялся. Когда он успел выбрать невесту? Может быть, еще тогда, с Кристой?

— А сама девушка знает, кто собирается ее облагодетельствовать?

Стив посмотрел на меня как-то странно, задумчиво.

— По-моему, еще нет. Хотя… — Он тряхнул головой. — Ты, наверно, хочешь принять ванну?

Я усмехнулась.

— А ты хотел бы предложить потереть мне спинку? Извини, но тебе ведь завтра с невестой встречаться. Я, конечно, не ханжа, однако ж…

— Нет так нет. — Мой отказ его, похоже, нисколько не расстроил. — Ужин будет готов через… — Стив бросил взгляд на часы, — через двадцать минут.

Меня так и подмывало выпустить в его сторону парочку язвительных стрел, но упоминание об ужине пробудило чувство голода, голос которого я уже не могла оставить без внимания.

Я остановилась на пороге.

Эта кухня не могла быть моей.

Все сверкало, серебрилось, сияло. Нигде ни пятнышка грязи, ни капельки жира. Тарелки на полочке, одна к другой, по размеру. Чашечки и блюдечки, вилки и ложки выглядели подозрительно чистыми. Я бы даже сказала новыми. Сковородка, выбросить которую я собиралась уже не первый год, вполне могла сгодиться для награждения победителя какого-нибудь теннисного турнира.

Под потолком появилась веревочка, на которой висели расшитые мешочки со специями. Ничего подобного у меня никогда раньше не было — ни веревочки, ни мешочков, ни специй. На плите что-то шипело.

Услышав шаги, Стив повернулся — пальцы в каком-то соке, рукава закатаны, между губами веточка петрушки. Скользнув взглядом по салатным мискам, я заметила розоватое креветочное мясо, колечки кальмара, ананас, стаканчик с оливковым маслом…

Я не из тех, кто чинно сидит за столом в ожидании, пока приготовят и подадут.

— Чем помочь?

Стив улыбнулся.

— Все уже готово. Осталось только открыть бутылку, но доверять вино женщине это то же самое, что сажать мужчину за вязание. А вот помыть ягоды для десерта и накрыть на стол можете.

Через десять минут мы сидели в гостиной, ели, пили и трепались ни о чем. Я обратила внимание на отсутствие лука и чеснока. Интересно. Сначала мне хотелось посмеяться над этой его самонадеянностью, но время шло, и то ли из-за вина, то ли из-за чего-то еще я ощутила в себе перемены довольно тревожные, хотя и не лишенные приятности. Лицо мое вспыхивало от его взгляда, как фитиль от спички. Кожа звенела, как перетянутая струна. В животе вовсю махали крылышками те самые пресловутые бабочки.

Ощущение было такое, словно я иду по узкой тропке над обрывом и тропка эта становится все уже и уже. Мы говорили о Флориде и Мексике, кухне и живописи, кино и музыке, и я ловила себя на многословии, как будто этим многословием пыталась отодвинуть вопрос, который постоянно вертелся в голове и на языке. Я не хотела его задавать, боясь, что испорчу этот чудесный вечер. Стоявшая на стареньком бронзовом подсвечнике свеча догорала. Язычок пламени дрожал, истончался, чах, но не умирал.

И вопрос, сползший уже на самый кончик языка и болтавшийся, как осенний листок на ветке, все же сорвался.

— Кто она?

Надо отдать должное, Стив не стал притворяться, делать вид, что не понимает, о чем идет речь. Но и отвечать он не спешил. Как и я, он тоже следил за огоньком. И когда тот погас, взял нож, разрезал огарок двумя движениями и, смахнув крошки, протянул мне ладонь.

Колечко было небольшое, и брильянт в два с половиной карата в полутьме выглядел не лучше простой стекляшки.

— Ты.

— Я? — Других слов у меня не было. Наверно, случившееся не было для меня полнейшей неожиданностью, потому что человек не теряет надежды до самого конца и эта надежда жила бы во мне, даже если бы он уже стоял под венцом. — А разве твой дядя уже одобрил мою кандидатуру?